Форум по беременности, родам и о детях

"Я беременна"

...Я пришла к тебе С ПРИВЕТОМ...,Рассказать,что солнце встало!...Ну и пусть сейчас три ночи...,Я с приветом,я ж сказала!))

Стр. 29 из 32   
Автор
Сообщение
Два дня я не видела Валеру, но мне всё равно было хорошо. Я чувствовала его энергию внутри себя, и на третий день по дороге в клуб поняла, что уже соскучилась. Мне безумно хотелось увидеть его! Правда, я побаивалась, что счастье может внезапно закончиться. Это же Валера... А вдруг он снова скорчит козью морду? Но в душе я знала, что такого больше не будет, ибо что-то очень сильно изменилось между нами. Или во мне. Я ощущала в себе силы принять его любым, подойти, если нужно, самой. Больше не было обид и злости. Я внутри себя открылась Валере как никогда раньше и не боялась ничего. Короче, я ехала только с одной мыслью в голове - я хочу видеть Валеру. А вот кого я совершенно не хотела видеть, так это Мишу. И работать не хотела. Романтические дали с работой как-то не слишком вязались. Вернее, работать я хотела, но с тем, кто меня в эти дали уволок. Миша, к тому же, сильно опаздывал. Я понимала, что он очень устал после двух турниров подряд, да и отмечали они всё это дело, насколько я знала, до семи утра. Поэтому я не сердилась, а мне просто было грустно и хотелось домой. Грусти добавляло и то, что Валеры в клубе не было, и я боялась, что он может вообще не прийти. А потом "Арену" закроют на две недели, мы долго не увидимся, и что-то дарить будет уже совсем не в тему.

Я сидела на скамейке и даже не делала попыток самостоятельно позаниматься, дабы не психануть в очередной раз. Миша, приехав, притопал ко мне в зал прямо в ботинках и куртке. Он так радостно улыбался, что мне даже стало совестно, что я все эти дни о нем совершенно не вспоминала. А вот он явно соскучился. Долго прижимал меня к себе, и я почувствовала, что на подходе очередное излияние души. Переодевшись, Миша подошел и устало плюхнулся на скамейку рядом со мной. Вид у него был измученный и несчастный, а изо рта сильно пахло перегаром.

- Как ты? - спросила я.
- Да так... - тихо ответил он, и я поняла, что в очередной раз оказалась права.

Минут тридцать Миша эмоционально рассказывал мне о событиях последнийх дней: как они с Никой вчера стали только седьмыми и не прошли в финал, потому что очень устали после Англии; и что устал сам Миша не физически, а морально - от переживаний; и что Женя ими недоволен, и что-то еще. Миша сидел и говорил, и говорил, и говорил. Я видела, что, по большому счету, он говорит сам с собой. Это было монолог, который я просто должна была выслушать. И я слушала, понимая, что человеку, видимо, выговориться больше некому. Так же Миша рассказал про свой Про-Эм: он выступал и с Леной, и с Олей, но, несмотря на приличные места, сам он был недоволен.

- Но почему? - удивилась я.
- Картинка не та... Я рассчитывал на большее. Но, к сожалению, они обе на паркете танцуют хуже, чем в зале.

И тут я поняла, что не в ученицах Миша разочарован, а в самом себе. Как с нашей сальсой. Его не устраивал результат его работы, он ждал большего не от них, а от себя! И в неудачах тоже винил себя. Налицо был упадок духа и самооценки.

- Вот сейчас из тебя лезет Дева! - улыбнулась я. - Это просто перфекционизм, стремление к идеалу.
- Да, я знаю! Знаю, что должен относиться ко всему спокойнее! Я ведь даже тебя этому учу! А сам не могу... Не получается забить...
- И не получится, - спокойно ответила я. - Потому, что это - твоя натура, и ты не можешь кардинально изменить ее.
- И что делать? - совсем расстроился Миша.
- Ищи способы уравновешивать себя, - я подробно расписала Мише, как именно это делать, и, к моему удивлению, он меня сразу понял.

Пока мы разговаривали в клуб приехал Валера. Если бы Миша не махнул ему рукой, я бы его даже не заметила, поскольку сидела спиной к дверям. Обернувшись, я увидела, что Валера, широко улыбаясь, смотрит прямо на меня и явно ждет моего приветствия. Не то, что раньше - когда любая секунда моего промедления приравнивалась им к игнору. Нет, сегодня он стоял и терпеливо ждал. Я радостно помахала ему издали, и мое настроение тут же поднялось.

- Может, потанцуем? - предложил Миша.
- А тебе хочется?
- Давай хотя бы немножко...
- Ну, давай. Только не проси меня ничего вспоминать сегодня. Просто потанцуем, и всё.

По Мишиной реакции я поняла, что ему вообще пофигу, чем заниматься. В его голове сидело упадничество и вчерашний алкоголь. Перед тем, как начать, он заварил себе чаю. Потом извлек откуда-то шоколадку и решительно направился ко мне. Помня историю с печеньем и учитывая Мишино душевное состояние, я поняла, что отказываться нельзя.

- Будешь? - строго спросил Миша.
- Буду... Но чуть-чуть.

Он отломил мне квадратик. Для меня шоколадка оказалась дико сладкой!

- А можно я у тебя немножко чайку отхлебну? - попросила я.

Миша махнул рукой на манер "Делай, что хочешь". В результате мы стояли посреди зала с чашкой чая и шоколадкой и продолжали разговаривать.

- Чай с бадуна - это круто! - удовлетворенно констатировал Миша.
- Да-да, - засмеялась я. - Я раньше тоже любила.
- Но пиво было бы лучше!
- Буду иметь ввиду, - засмеялась я. - В следующий раз запасусь.
- Не-не-не! - Миша понял мой подкол. - Я так не хочу! Лучше, знаешь, что? - его глаза загорелись. - Супчик!
- Какой? - деловито поинтересовалась я.
- Бо-о-орщ! - Миша мечтательно закатил глаза.
- Хорошо, - я невозмутимо кивнула.

Миша удивленно посмотрел на меня, видимо, не понимая, с чем я соглашаюсь, и начал говорить, что знает место, где борщ вкусный и недорогой.

- Миша! - я строго перебила его. - Никаких столовок! Я тебе сама его сварю!
- Ты мне сваришь борщ??? - Миша вытаращился на меня с каким-то радостным изумлением.
- Легко!
- Что, правда???
- А почему нет?
- Оке-е-ей...! - потянул он, явно обалдевая.
- А потом с кастрюлей в клуб приеду, - замеялась я.
- Не! Чан выкатишь на колесиках! - подхватил Миша. - А я туда радостно нырну!

Мы еще немного поржали, допили чай и пошли, наконец, танцевать. Миша был вялым, соображал с трудом, и тренировка вышла никакая. Он стоял, что-то объяснял мне, как вдруг я увидела, что в зал заходит Валера. Обычно во время тренировок мы с ним никогда не подходили друг к другу, чтобы не отвлекать от процесса, но сейчас я поняла, что он идет прямо к нам. Я замерла, не сводя с него глаз. Миша тут же перестал для меня существовать. Я видела только Валеру и его широко распахнутые глаза, смотревшие на меня с надеждой и ожиданием. При этом он улыбался так, что мой рот сам собой растянулся до ушей. Видя, что я реагирую, Валера вспыхнул искренней радостью и сделал огромный шаг в мою сторону, невзирая на то, что рядом стоит Миша и как бы ведет урок. Тут я осознала, что Миша молчит. Покосилась на него и увидела, что он внимательно переводит взгляд с меня на Валеру и обратно. По его лицу было понятно, что он неприятно удивлен, и мне бы стоило вновь обратить свое внимание на него. Но я не могла. Валера возник совсем рядом со мной, мы снова встретились счастливыми взглядами и тут же, не видя уже ничего вокруг, упали друг другу в объятья. В этом было столько эмоций, столько обоюдного счастья! Я растворилась в Валериных руках, а он нежно и страстно сжимал меня пальцами, блаженно дыша мне в ухо. Сил прервать эти объятия у меня не было... Но Валера сам внезапно отстранился и в ответ на мой вопросительный взгляд молча указал мне глазами на то место, где только что стоял Миша. Там никого не было. Я быстро обернулась и увидела, что Миша стоит у кулера спиной в нам и неторопливо пьет. Думаете, я побежала к нему? Да нефига! Воспользовавшись паузой, я тихо обратилась к Валере, который, кстати говоря, совершенно не торопился уходить:

- Скажи, а у тебя потом будет время?
- Да, конечно! Для дочки?
- Нет, для меня...

Валера удивленно приподнял брови.

- Пять минут, - пояснила я, чтобы он не подумал, что я говорю о тренировке.
- А... - немного разочарованно потянул он, видимо, изначально так и подумав. - Да, будет. Конечно!

Миша продолжал стоять к нам спиной.

- Ладно, - улыбнулась я Валере. - Мне пора...

Он понимающе покосился в Мишину сторону, тоже улыбнулся и отошел. А я быстро подумала, что это ж какое у него должно быть сейчас счастье! Год неприрывной ревности, и вот он стал номером один для меня!

Я подошла к Мише и пронула его за плечо. Он обернулся и испытывающе посмотрел мне в глаза. Но никакого недовольства не высказал. Наоборот, начал нежничать, а после урока так долго обнимал меня, что я даже начала смеяться, пытаясь высвободиться. Потом попросил сходить купить ему кофе.

- Хорошо, - кивнула я.
- И сосиску в тесте...
- Окей.
- И чай еще... С лимоном... - Миша неотрывно смотрел мне в глаза, явно что-то для себя выясняя.

Я уловила в этом какую-то проверку на вшивость. Но мне было несложно сбегать в столовку. Я всё купила и с риском ошпариться донесла до клуба. А потом стала ждать Валеру. Тот сидел в глубине зала и издали поглядывал на меня, пытаясь понять - просто так я там прозябаю или всё-таки нет. Возможно, он думал, что я позову его. Но я - это я. Мне нужен был шаг от него. Валера, немного помедлив, наконец, встал в дивана и нерешительно направился в мою сторону. Я внутри себя посмеялась, понимая, что если я сейчас не обращусь к нему, то он сделает вид, что просто идет по своим делам. Но мне не хотелось подрывать наше и без того пока шаткое доверие, поэтому я поймала его взгляд и широко улыбнулась. Валера тут же расслабился и подошел ко мне.

- Ну, что? - улыбнулся он.
- Ты свободен?
- Да!

Я быстро оглянулась, ища место, где нас почти не будет заметно.

- Пойдем туда... - я указала на пуфики в самом углу зала.

Там было пустынно и темно. Мне не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора. Почему - сама не знаю. Валера взбил два пуфика, себе и мне, и мы присели. Близко-близко друг к другу.

- Знаешь, - начала я. - Я хотела поблагодарить тебя за твою помощь...

Валера пристально посмотрел на меня и улыбнулся. Но промолчал, ожидая продолжения.

- Я не уверена, что без тебя у нас были бы такие высокие результаты. Дочка сама мне призналась, что ей стало намного удобнее танцевать. И смотрелась она совсем иначе.
- Я очень рад, - снова улыбнулся Валера.
- И то, что ты мешал ей танцевать, тоже очень помогло! Она так уверенно вела себя на паркете!

Валера улыбался и молчал.

- Поэтому... Спасибо тебе огромное! - я погладила его по руке. - Ты такой молодец!

Валерины глаза изумленно округлились. Мои - тоже, когда я поняла, ЧТО только что произнесла! Я сказала ему, что он молодец! Дождался! Торжествующую иронию Валериного взгляда сложно описать. Но я говорила абсолютно искренне. А потом обняла его и поцеловала. Поскольку на пуфиках сидеть прямо было довольно проблематично, наши объятья получились почти лежа. Потом я вручила Валере подарок, и она снова обнял меня. Таким образом, со стороны всё выглядело так, словно какая-то парочка милуется в темном углу. Правда я была уверена, что мы так тихо сидим, что нас никто даже не заметит. Но, поднимаясь, я поймала на себе Мишин пристальный взгляд. Видимо, кто-то всё же за нами наблюдал...

Мы же с Валерой вышли из зала, еще поболтали, поулыбались друг другу, договорились о дочкиных занятиях, обменялись благодарностями за всё, что только можно, и, довольные друг другом, разошлись по раздевалкам. Переодевшись, я вышла позвонить, а вернувшись, обнаружила, что Валера стоит у входа в куртке. Я попыталась обойти его, но он не дал. Со второй попытки до меня дошло, что это не просто так, и я подняла на него глаза.

- А я тебя жду, - нежно улыбнулся он.
- Да? - удивилась я. - Зачем?
- Хотел вместе на улицу сходить...
- А-а-а... Ну, пойдем...

Мы вышли и пристроились в курилке. И тут Валера заговорил, тихо, трогательно и немного печально:

- А я тебя искал... Ходил и спрашивал у всех, где Лиза... Но никто не знал... А я подумал, что ты, наверное, еще не вышла... Стоял и ждал тебя, и ждал... А ты вдруг с противоположной стороны появилась...

Я обалдела! Он был - как ребенок! Я вообще никогда не видела, чтобы он так разговаривал! Это было очень похоже на Мишу, когда тот изливал мне свою душу. И я даже не знала, что отвечать... Мы снова зацепились взглядами и долго молчали, просто глядя друг на друга. Так же молча мы вернулись в клуб. У входа стоял Миша. Он даже не обернулся. Уходя, я хотела попрощаться с ним, но Миша исправно смотрел мимо меня. И на его лице воцарилось крайне мрачное выражение. Я не стала лезть, думая, что завтра всё исправлю. Но вечером Миша внезапно написал, что тренировка отменяется. Причем, написал крайне сухо и без каких-либо привычных объяснений. Я поинтересовалась, как мы будем дальше, ведь завтра "Арена" работала последний день, но Миша даже не ответил мне. Я тут же для себя решила, что у него проблемы с Никой, а Валера здесь абсолютно не при чем. Надоело мне всё это!

Поблагодарили(1): admin
Часть тринадцатая
"Кристаллики прозрения"




Мишино странное поведение задело меня. Я почувствовала, что мне нужен какой-то альтернативный вариант - отдушина, где бы я была уверена, что кому-то нужна. Естественно, все мысли сразу же закрутились вокруг Валеры. В голове засела навязчивая идея напроситься к нему на урок по стандарту. Я, безусловно, отдавала себе отчет в том, что это - безумие чистой воды, и что, если Миша об этом узнает, то у меня могут возникнуть серьезные проблемы, но на Мишу мне сейчас было плевать. К тому же, он продолжал молчать. А вот Валера писал мне сам, настойчиво предлагая позаниматься с дочкой. Я согласилась, и мы встретились на следующий день. Валера, как всегда, опаздывал на полчаса, но прислал мне СМС-ку с извинениями, что за время нашего общения я помнила всего пару раз. Вообще же, я очень ждала этой встречи, но, увидев Валеру, внезапно осознала, что вся моя любовь к нему чудесным образом бесследно испарилась! Нет, мне до сих пор было хорошо и спокойно на душе от нашего примирения, но не более того. Я смотрела на Валеру и понимала, что впервые мне по-настоящему всё равно - словно я смотрела на пустое место! Мне не хотелось ни разговаривать с ним, ни смотреть на него, ни даже думать. Ради интереса я попыталась всколыхнуть в себе прошлые чувства - ничего не вышло. Меня всё это сильно удивило. Как же так? Столько усилий, долгожданный хэппи-энд, и что? Я же должна была летать от счастья! Но я отныне видела перед собой совершенно обычного человека, просто знакомого. Как Костя, например. А потом я почувствовала, что теперь мы с Валерой даже поругаться не сможем! Нет почвы для этого больше... Мне показалось, что он что-то почувствовал. Весь урок с дочкой Валера постоянно кидал на меня взгляды, но счастья в его глазах уже не было. Он словно понял, что мне больше не нужна его любовь. Да и он сам не нужен... Соответственно, мысли о совместном стандарте были мной также качественно забыты. Против Валериных занятий с дочкой я ничего не имела, но опять же - желание этого у меня пропало. Есть результат - пусть занимаются. В конце концов, лишний стандарт нам точно не помешает.

Мои мысли вернулись к Мише. Я почувствовала, что хочу работать только с ним! И поползновения в сторону Валеры начали казаться мне каким-то наваждением. Подумав, я написала Мише сама. Он живо откликнулся, был мил и весел и даже предложил мне любое время на выбор, какое я захочу.

- А как же другие? - удивилась я.
- А других я поставлю под тебя. Кстати, ты уже видела наш новый зал?
- Ага... А ты?
- И я... Пипец, да?
- Ну... странновато себя там чувствуешь....
- Да не то слово! - согласился Миша.

Дело было в том, что на время перерыва Женя снял для нас площадку в помещении бывшего завода по производству резиновых изделий. Не тех, что вы подумали... Там производили всякие галоши и иже с ними. Старое здание советских времен, выстроенное целиком из темно-красного кирпича, еще в детстве сильно угнетало меня своим видом и вызывало пугающие ассоциации с тюрьмой. Сейчас завод закрыли, а огромные цехи начали сдавать в аренду - под офисы, спортивные залы и всё остальное. И вот один из таких спортивных залов и стал нашим прибежищем на ближайшие две недели. Он представлял собой поле для игры в мини-футбол с двумя воротами и сеткой до потолка. В принципе, там было не так уж и плохо: хорошее покрытие, качественный ремонт, автоматы со снеками и напитками. И у нас были все основания чувствовать себя комфортно, если бы не дикий холод. Дубак там стоял невообразимый! На улице были в разгаре морозы за -20 С, и из окон садило так, что мы все мерзли даже в куртках. Бальники тут же забыли о своем супер-секси-виде и облачились в гетры и толстенные кофты. Глядя на них снаружи, я поймала себя на забавной мысли, что сетка придает картинке сильное сходство с вольером зоопарка! Не хватало только таблички: "Руки не совать! Танцоры голодные и злые!". Это даже было правдой, и народ грелся мыслью о том, что две недели - это не так уж и долго.

Таня этого зала так и не увидела, ибо Кирюша сказал ей, что работать там ему неудобно, да и по времени не получается, и поэтому "давайте вообще сделаем перерыв". Я даже не сильно удивилась. Ведь Таня, наконец, раскололась и поведала мне, что произошло на последнем турнире. Конечно же, причиной был Кирилл. Он снова вел себя, как последнее г..но. Но это было даже хуже, чем в первый раз! Мало того, что он снова постоянно исчезал, оставляя Таню подпирать стенку в гордом одиночестве, так он еще и наезжал на нее между заходами в очень грубой форме, злобно шипя, как ужасно она танцует. Таня изображала его интонации, и я не могла поверить, что этот милый мальчик может настолько по-хамски себя вести! А потом выяснилась причина такого поведения. Поведал ее Костя. Оказалось, что Полина, судившая этот турнир, уже после их первого захода подошла к Кириллу и вставила ему за то, что его партнерша до сих пор нормально на ногах не стоит. Эго Кирилла не выдержало унижения и обрушилось на Таню, словно это она была виновата в том, что вышла со сложнейшими схемами, не имея качественной базы. Таня, естественно, с готовностью взяла всю вину на себя, но я почувствовала, что в ней, наконец, зашевелились некоторые сомнения на этот счет. А Костя громко и открыто возмущался и прямо заявил, что лично у него имеются серьезные вопросы к Кириллу относительно качества его работы. Кирюша был дико взбешен, понимая, что после турнира он, скорее всего, получит по шапке от боссов. И, видимо, не выдержав морального давления, не нашел ничего лучше, чем вообще слинять с турнира, предоставив таким образом Тане выходить на церемонию награждения одной! И вот тут Костя отличился. Когда начали вызывать пару Тани и Кирилла, а Таня сидела, чуть не рыдая, в углу, он подошел к ней, решительно взял за руку и вывел на паркет вместо Кирилла! Женя, вручавший дипломы, увидев Костю, сильно озадачился.

- Ну, привет, Кирилл... - усмехнулся он.

Мда, кто-то точно потом получил люлей... Мне показалось, что я поняла суть ситуации: Кирюша преследовал цель не научить чему-то, а сделать себе пиар за счет ученика, доказав всем, что он самый лучший. А когда это не сработало (Таня почему-то не стала мастером латины сама по себе), он и взбесился. Особенно после того, как услышал мнение со стороны. Его честолюбие привело к совершенно обратному эффекту.

А я была в восторге от Костиного поступка! Не только потому, что он искренне поддержал Таню, а еще и потому, что он сдал Кирилла "властям". Если бы пара совсем не вышла, Женя с Полиной так бы ничего и не узнали. А теперь было совершенно ясно, что Кирилл повел себя, как свинья. И Таня призналась мне, что после всего она решила уйти от него. Впервые по-настоящему решила. Марго активно подталкивала ее к этому, да и я тоже. А потом у меня родилась идея.

- Слушай! Марго больше с Костей не танцует, всё! Он остался без партнерши. И он явно к тебе очень расположен! Поговори с ним!

Но Таня начала сомневаться:

- А вдруг Марго будет против?
- Почему? Вы же типа подруги. Наоборот, она должна быть рада, что передает Костю не кому попало, а тебе!

Мы решили написать ей и прямо спросить. Мы - потому, что писала я от имени Тани. Но Марго почему-то совсем не обрадовалась. Она отвечала сухо, и в ее словах проглядывало неудовольствие.

- Вот видишь! - воскликнула Таня. - Она не хочет!
- Да и ну и хрен с ней! Ты Костю спроси!

Но Таня, поразмыслив недельку, как обычно, всё простила и решила остаться. Ну, это было ее правом, хотя я даже не представляла, как можно было так быстро простить это непотребство. Я бы не простила даже Мише. Кстати, Марго сказала Тане, что моя латина сильно изменилась и стала совсем другого уровня. А ведь мы занимались ей меньше месяца! В общем, я в очередной раз порадовалась тому, что сделала правильный выбор, и готовилась к дальнейшей работе.

Наконец мы с Мишей возобновили серьезную работу. После огромного перерыва я не помнила ничего - ни умом, ни телом. Миша отнесся к этому с пониманием и занялся со мной ведением в румбе. И, не знаю, как, но я внезапно что-то уловила. Ощущения в теле стали просто фантастическими! Я совершенно не напрягалась, спина и центр держались словно сами собой, плечи не лезли к ушам, а о проблемах с балансом я вообще забыла!

- Миша!!! - восторженно завопила я. - Как такое может быть???

Он лишь рассмеялся и поздравил меня. А потом предупредил, что завтра это чудесное ощущение может исчезнуть так же внезапно, как и появилось. Я не поверила. Пффф, еще чего! Я же всё поняла! Но, к моему ужасу, Миша оказался прав: на следующий день у меня снова разваливалось всё. Хотя, как мне казалось, я делаю то же самое.

- Не расстраивайся, - успокоил меня Миша. - Это абсолютно нормально. Сейчас будем возвращать.

В процессе работы что-то вернулось, что-то нет. Лишь однажды я сумела поймать вчерашний кайф. Миша подтвердил, что это "оно", и, серьезно глядя на меня, многозначительно сообщил, что я молодец. А потом заговорил о том, что любят видеть в румбе судьи Про-Эм. И тут я решительно остановила его.

- Можно я тебя кое о чем попрошу? Мне бы не хотелось, чтобы ты в нашей работе ориентировался именно на это. Потому, что мне всё равно, чего хотят эти судьи. Моя цель - научиться правильно понимать и делать то, что умеешь ты и другие профики. А турниры не имеют для меня особого значения, равно как и мнение тамошних судей. Я в курсе, что именно они оценивают, и мне неинтересно им угождать.
- Хорошо, - кивнул Миша, но как-то уж больно подозрительно хитро улыбнулся.
- Не будешь?
- Не буду, - пообещал он.

Потом подумал и добавил:

- А вообще... Знаешь, я очень рад, что у тебя такие приоритеты. Ведь многие занимаются нашим делом исключительно ради побед. И, к сожалению, я часто вижу, что люди не заморачиваются настоящим пониманием танца. Очень многое их в этом выдает....
- Например?
- Ну, например "моменты свободы". Их в Про-Эме почти не увидишь...

О "моментах свободы" Миша уже как-то рассказывал мне. Они возникают в процессе танца, когда один или оба партнера внезапно решают отклониться от схемы под влиянием музыки, настроения или чего угодно. И вот здесь и проверяется настоящий контакт между ними. Они слышат друг друга, понимают друг друга, играют друг с другом. Партнерша будет стоять на месте столько, сколько захочет партнер, даже если по схеме должна уже давно быть в другом месте. А партнер будет терпеливо ждать, если увидит, что его партнерша внезапно возжелала красиво заполнить музыку, и не станет ее дергать только потому, что "уже пора". Это требовало колоссального взаимного доверия, и я прекрасно понимала, почему в Про-Эме такое встречается редко. Импровизация невозможна без понимания основных глубинных принципов. Намного проще "надрочить", как выражался Миша, одну схему и чесать ее на автомате. Про-Эм часто напоминал мне детский турнир - "я должен во что бы то ни стало станцевать то, что запланировал, даже если у меня на пути внезапно выросло дерево"! Тети-Амки порой ассоциировались у меня с паровыми катками: они сосредоточенно перли напролом, даже не делая попыток привнести в свой танец хоть каплю непринужденности и игры. Не делая - потому, что любое мало-мальское отклонение от схемы грозило катастрофой. Миша полностью подтвердил мои соображения. А я почувствовала, что эта тема затронула во мне какие-то потайные струны. Я поняла, что именно к этим "моментам свободы" я всегда и тянулась всей душой! Именно поэтому меня периодически тянуло в соушл, ведь там всё как раз построено на этом.

- Миша! - воскликнула я. - Я поняла, что это - моя мечта! Именно так танцевать на турнирах! Идти от музыки, от желания партнера, от своих эмоций! А не просто протопать то, что выучено.
- С тобой что, никто так не делал? - удивился он.
- Нет, конечно! И мне этого не хватало. Вечно одна техника! Но ради чего?
- Вот! - Миша удовлетворенно улыбнулся. - О чем я всегда и говорю! Про-Эм зациклен на технике. На паркете все "работают". И часто даже не смотрят друг на друга. Сразу видно, что контакта нет, и никто им даже не заморачивается. Знаешь, что мне это напоминает? Съемки порно!

Я вытаращилась на него.

- Ты видел что ли???
- Ну... Не в живую... - Миша начал рассказывать мне подробности.
- Какие познания! - не удержалась я. - Как будто ты сам там снимался...
- Ли-и-иза...! - он возмущенно ткнул меня в плечо. - Что за мысли вообще?
- Да я бы не удивилась...
- ТО ЕСТЬ???
- В том смысле, что от тебя всего можно ожидать! - засмеялась я.
- Ну, в этом ты права, - Миша улыбнулся. - Давай-ка, кстати, попробуем что-нибудь такое сделать. Дверцы!

Я начала танцевать и ужасно косячила, ибо "дверцы" никогда не были моим сильным местом.

- Ну? И где твоя техника? - засмеялся Миша.
- Ты о чем?
- Которой, по твоим словам, тебя все так мучили. Где она?
- Миш... Ну что ты! Я только у тебя начала хоть что-то понимать по-настоящему! На ногах стала стоять, узнала, что вес - это не солнечное сплетение над стопой!
- Ну да... - согласился Миша. - Тебе в голову действительно очень много странных и неправильных вещей вбито. И я надеюсь, - он иронично улыбнулся, - что то, что ты перечислила, будет не единственным, чему я смогу тебя научить...
- Миша...! - я укоризненно посмотрела на него, не понимая, к чему такое кокетство.

А он очень эмоционально смотрел на меня и молча улыбался. И тут я поняла, что никакого стандарта с Валерой быть в приципе не может. Я просто не смогу серьезно воспринимать его после Миши.

- Короче! - подал голос мой партнер. - Ты теперь понимаешь, почему ты должна постоянно на меня смотреть?
- Миш... - я засмеялась. - А я и раньше понимала. Помнишь, я даже в сальсе просила разрешения смотреть не на публику, а на тебя?
- Помню, - он улыбнулся.
- Так вот! С тех пор я на тебя и смотрю!
- Смотреть - это одно, а...
- И вижу! - быстро добавила я, понимая, что он хотел сказать.
- Видишь?
- Вижу!
- А еще, Лизочек, чувствовать надо... - Миша понизил голос и добавил в него интригу.
- И чувствую!
- Чувствуешь? Точно? - он хитро заулыбался. - Ты меня чувствуешь?

Что-то в Мишиной интонации навело меня на мысль, что речь идет не только о танце...

- Да, я тебя чувствую... - в тон ему ответила я. - У тебя же столько экспрессии! Как можно тебя не чувствовать?

Миша снова улыбнулся, но уже улыбкой не тренера, а мужчины. Он тут же расправил плечи и гордо приосанился, довольный тем, что я оценила самое главное, по его мнению, из его танцевальных достоинств.

- Завтра мы продолжим эту тему, - пообещал он.
- Так завтра же выходной! Зал закрыт.
- А мы поедем в другое место.
- И куда?
- В "Женави".

Я знала этот клуб, но сама никогда там не была. Смущал чрезмерный пафос, явно направленный на состоятельных клиенток.

- А там аренда не слишком дорогая? - поинтересовалась я.
- Ну, так... терпимо...

По Мишиному лицу я поняла, что дороговато.

- Может, не будем тогда?
- Еще чего! Занимаемся, работаем! Только результат пошел! - напористо выдал он. - Так что, встречаемся завтра в "Женави". Если хочешь, я могу выйти тебя встретить...
- Хочу... - нежно улыбнулась я.

В "Женави" оказалось довольно приятно. Два зала: один большой и круглый, а второй крохотный со станками по бокам. Нам выделили второй. Отсутствие паркетных просторов особо не мешало - мы снова занимались ведением, и мне удалось довольно быстро восстановить в своем теле правильные ощущения.

- Окей, - кивнул Миша. - Теперь кое-что добавляем. Будет сложно, предупреждаю сразу.

И он стал объяснять мне что-то о работе тела и ее непрерывности. Начал с того, что даже элементарное поднятие руки начинается от стоп. Эта информация была для меня принципиально новой, но я чувствовала, что она правильная. Начала пробовать.

- Пусти музыку по своим венам! И пусть тело следует за ней! - эмоционально приговаривал Миша, ходя вокруг меня. - Каждую секунду двигайся внутри себя, растягивайся, дыши! Даже когда просто стоишь. Вот смотри! Стоя на месте, ты имеешь возможность растягивать все части ног - эту сюда, эту туда! - говоря это, Миша присел на корточки и невероятно нежно и медленно провел руками по моей ноге. Слишком нежно для тренера, скажем так...

- Давай теперь со мной! - скомандовал он, поднимаясь.

Я попыталась сделать всё то, о чем он мне говорил, и вдруг поняла, что впервые чувствую Мишу, как саму себя! А главное - чувствую его бедра. Те самые, за которыми я должна вестись. И я велась, идеально понимая через контакт в руке любое движение Мишиного тела.

- Ты почувствовала, да? - улыбнулся он.
- Да!
- И я впервые чувствовал тебя! Еще раз...

Вторая попытка получилась еще лучше первой. Мое тело было собранно, как перед прыжком, но при этом абсолютно свободно, и я могла распоряжаться им, как угодно, даже не задумываясь о потере баланса. И снова я чувствовала Мишино ведение настолько хорошо, что, когда он решил в качестве эксперимента позволить себе "момент свободы", не предупреждая, разумеется, об этом меня, то я вообще не поняла этого! Я была так погружена в наш совместный танец, что даже не сделала попытки пойти дальше "без команды". Я ожидала привычного импульса от Мишиного тела, совершенно не осознавая этого, и просто заполняла собой музыку. Миша был впечатлен. Даже не сразу поверил, что это не случайность.

- Ну-ка... Почувствуй меня еще раз! - и он снова вывел меня в "веер".

Я без проблем повелась от него. Тогда Миша убрал руку, серьезно посмотрел в зеркало, потом повернулся ко мне и тихо, но очень многозначительно произнес:

- Прекрасно...

Таких слов я от него раньше не слышала, особенно в адрес своей работы, и поэтому вытаращилась во все глаза, боясь, что это вылетело у него случайно. Но Миша смотрел на меня и улыбался. Мы пробовали еще и еще, и каждый раз наш контакт был идеальным. Да, я почти не понимала принципов Мишиной работы, но ТАКИХ результатов даже представить себе не могла!

- Миша! Мы же ничего не отрабатываем! Но я танцую! Я даже не всегда успеваю осознать то, что ты даешь, а оно проявляется само! Как ты это делаешь???

Миша в ответ молчал и самодовольно улыбался. Мы слились в этой работе в единое целое и забыли обо всем! В том числе и о времени. Но тут дверь в зал слегка приоткрылась, и в проем просунулась голова Лены. Я моментом напряглась. Понадеялась, что Миша, как обычно, просто кивнет ей издали, но она подозвала его. И тут случилось "страшное" - они звонко чмокнулись! Всё, я была полностью выбита из колеи... Почему? А потому, что раньше такого не было. А если теперь появилось, то это значило, что они сближаются, и рано или поздно на почве постоянных совместных турниров сблизятся так, что я стану абсолютно ненужной. Конечно, я понимала, что это всё - детский сад, но со своим параноидальным страхом справиться не могла. И самый конец тренировки (пока Лена переодевалась) прошел для меня, как в тумане.

Не знаю, понял ли что-то Миша. Думаю, что вряд ли, и слава Богу. После урока он, как обычно, нежно прижал меня к себе и тихо сказал на ухо:

- Я тебя поздравляю, дорогая...
- С чем?
- Ты делаешь большие успехи!

Но порадоваться его словам в полной мере я уже не смогла. И по дороге домой настойчиво гнала из своего сознания противные картинки того, как Миша сейчас занимается с Леной, а потом она, скорее всего, отвезет его домой, ибо ездила на своем авто. И будут они по дороге разговаривать за жизнь, сближаясь всё больше и больше, а я... У меня не было возможностей соперничать с Леной ни в каком аспекте.

На следующий день я снова поехала в "Женави", подозревая, что опять увижу после себя Лену. Эта мысль сильно омрачало мое существование. И я стала думать: а почему это Миша всегда ставит ее в самом конце? Почему не меня? Наверное, чтобы нахаляву домой ездить. Зная Мишин характер, это вполне могло быть причиной. А если нет? Я накручивала себя всё сильнее и вскоре поняла, что если сейчас же не остановлюсь, то доведу себя до нервного срыва! Собралась, встряхнула мозг и переключилась, хотя некоторе напряжение всё равно осталось. Но его быстро растворил Миша, почему-то воплощавший на этот раз собой вселенскую нежность. С его губ не сходила ласковая улыбка, разговаривал он непривычно тихо, а прикасался ко мне крайне трепетно. Даже во время танца он не прекращал улыбаться, хотя раньше всегда был серьезным.

Работа снова шла отлично - я станцевала почти все. Миша был откровенно доволен, и мы начали разбирать нашу схему дальше.

- Выйди в "веер", - попросил он.

Я вышла. Поймала на себе удивленный взгляд.

- Что? - я озадачилась. - Не так?
- Да нет... Как раз наоборот... Я был уверен, что ты сейчас сделаешь свою любимую ошибку и пойдешь головой вперед. А ты помнишь, чем нужно?

Разумеется, я помнила! Поэтому и сделала все правильно. Попой нужно было идти. Я молча кивнула.

- Вот этой частью, да? - уточнил Миша и аккуратно положил руку прямо на мое мягкое место.

Я снова кивнула. Всё было вполне понятно. Но Мишина рука почему-то продолжала нежно покоиться на моей заднице и убираться оттуда явно не собиралась. Вообще же, Миша уже пару раз так делал, но я не придавала этому значения. А сегодня придала, поскольку временной отрезок стал заметно больше. Чтобы убрать с себя его руку, я быстро развернулась. Мишины глаза были елейными. Потом елей стал проявляться и в голосе. Мы отрабатывали одну фишку, которую я пробовала делать еще у Кирилла, но никак не могла ее понять, и поэтому ненавидела всей душой. Миша посмеялся над моим рассказом и пообещал, что всему меня научит. Вот он и учил, умиляясь на мое пыхтение всё сильнее. Эта фишка предполагала весьма тесный контакт, и, возможно, именно он сыграл свою роль, поскольку Миша внезапно растекся так, что я обалдела! Такого голоса я у него даже представить не могла. Таким голосом не танцевать учат - им обычно общаются в постели в моменты нежной близости! Я еле дотерпела до конца, ибо не обращать на это внимания и продолжать серьезно работать было весьма проблематично.

Когда мы закончили, Миша очень проникновенно посмотрел мне в глаза.

- Ну, ладно, Лизочка... Всё...

И он, как обычно, потянулся, чтобы поцеловать меня. Медленно-медленно, нежно-нежно приложился губами к моей щеке, а затем обнял. Я в процессе этого мимолетом отметила про себя, что Мишино лицо почему-то несколько ниже, чем обычно - словно он слегка присел. И поняла я, в чем дело, только тогда, когда, обнимая его в ответ, осознала, что мои руки обвивают его шею, поскольку им больше просто некуда было деваться! Миша стал ниже потому, что притянул меня к себе за талию - так, как обычно обнимают своих девушек. И я чувствовала, что он сжимает меня всё сильнее. Эти объятья были намного продолжительнее любых дружеских, да и качество их могло сравниться только со свиданием. Никогда еще Миша не обнимал меня так, и я почувствовала сильное смущение.

К тому времени Лена была уже в зале, но от нас ее отделяла занавеска. Поэтому она точно ничего не видела, а вот слышать это минутное зависание могла вполне. Но меня не это волновало, а то, как Миша ее встретит. Он же, блаженно улыбаясь, вышел с паркета с таким видом, словно находится под кайфом. Лена, видимо, устав от чего-то, прикорнула на диване. Миша подсел к ней и умильно просюсюкал:

- А кто это у нас тут спит?

Я не стала дожидаться окончания сцены (это было бы странно) и направилась в раздевалку. Только обернулась напоследок - Миша сидел и через плечо смотрел на меня. И тут внутри меня возникло четкое ощущение, что, что бы ни происходило у него с Леной, он - мой! И ощущение это давал мне он сам. Наверное, мне стоило успокоиться. Но сделать это окончательно у меня всё равно никак не получалось...

Вечером мне написал Валера и предложил позаниматься с дочкой. Я не кинулась тут же соглашаться, а решила сначала узнать у Тонечки, когда она может. Оказалось, что им обоим удобно в одно и то же время! Тоня была мне дороже как тренер, и поэтому я ответила Валере, что либо он сможет раньше, либо всё отменяется. Он тут же согласился приехать пораньше, и, таким образом, за мой урок с Мишей дочка должна была успеть отстреляться у двух тренеров. Это было просто отлично. Я рассчитывала быстро уложиться за два часа и спокойно отбыть домой. Но, приехав на следующий день в "зоопарк", мы наткнулись на запертую дверь. До начала тренировок оставалось еще полчаса, которые мы изначально планировали потратить на переодевание и разминку, а в результате теперь прозябали на холодной и обшарпанной лестнице, где даже присесть было некуда. И тут мне пришло сообщение от Миши, что он опоздает на полчаса. Я дико разозлилась, ибо подобные письма прилетали мне в последнее время перед КАЖДОЙ тренировкой! К тому же, я прекрасно знала, что, если Миша пишет про полчаса, то это значит, что опоздает он еще сильнее.

- Это прекрасно! - ответила я ему. - Особенно учитывая то, что зал закрыт на замок!

Миша горячо уверил меня, что сейчас его откроют. Но подошло время, а замок продолжал неприступно висеть на двери, будя во мне всё больше демонов. Валера тоже опаздывал. Я написала ему про зал. Он мгновенно перезвонил мне.

- Я в пробке застрял, прости! Но я знаю, где можно взять ключ! Ты спустись вниз, там каморочка такая есть... Я им позвоню и скажу, что ты придешь...

Но я уже была на взводе и категорически отказалась бегать и искать какие-то каморки.

- Хорошо, я сам, - пообещал Валера. - Я скоро буду! Не переживай!

Ничего себе! Валера начал вести себя нормально? Видать, у нас скоро землетрясение будет...

Пока мы сидели, к залу подошли наши крутые Кирилл с Таней. Тоже удивились, увидев замок, и сели на свои спортивные сумки скучать под дверью. Время шло, никого не было... Наше с дочкой пребывание на мрачной лестнице составляло уже почти час. И я почувствовала, что еще немного, и я прибью и Мишу, и Валеру!

Минут за пять до появления последнего к нам, наконец, поднялся какой-то дяденька со спасительным ключом. В результате Валера опоздал ровно на те полчаса, что обещал мне Миша, а вот самого Миши так и не было. Убивать Валеру я не стала. В конце концов, он повел себя по-человечески. Поэтому я встретила его довольно мило и даже поцеловала. А весь мой внутренний гнев обратился против Миши. Мне уже давно казалось, что он откровенно наглеет, но я не поднимала тему его опозданий, дабы не устраивать разборок. И сегодня бы, наверное, не подняла, приди он, как обещал. Но Миша приехал еще на двадцать минут позже! Причем, приехал довольный, улыбающийся и совершенно не пытающийся хоть как-то извиниться за то, что я прождала его почти час, хотя могла всё это время спокойно спать дома! Уверенность в том, что кое-кто обнаглел вконец, окрепла во мне, и я решила, что на этот раз я молчать не буду!

Миша, выйдя из раздевалки, явно всё понял по моему лицу, и тут же подошел, виновато улыбаясь. Смущенно извинился и спрятал глаза. Но для этого было уже поздновато. Я серьезно обратилась к нему:

- Миша... Я тут, знаешь, о чем подумала? А давай ты мне будешь сразу время назначать на полчаса позже? Зачем мне постоянно тебя ждать? Я лучше подольше дома посплю. Как ты, например...

Миша понял, что я в бешенстве, задергался и начал эмоционально оправдываться, рассказывая, что же именно его задержало. Но мне было плевать. Да и не верила я особо в эти сказки. Но, тем не менее, дуться и наказывать его я не собиралась. У нас и так оставалось чуть больше часа, и потратить их нужно было с пользой, чтобы хоть как-то оправдать мои лестничные страдания. Едва Миша понял, что избиения не планируется, как тут же развеселился и начал нежничать. Мы снова отрабатывали ту ненавистную мне фишку с задиранием ноги, и я каждый раз уже на подходе к ней вся зажималась от страха.

- Ну, что ты? - ворковал Миша. - Боишься? Ах, ты моя маленькая...! Не бойся! Всё получится!

Но я боялась всё равно.

- Кстати, - Миша вдруг остановил меня. - Я тут вчера думал... о наших занятиях... У тебя столько мест и фигур, которые кажутся тебе катастрофой, что у меня взыграл спортивный интерес! Я намерен это изменить во что бы то ни стало!

У меня перехватило дыхание от восторга. Вот он - настоящий тренер!

- И ты не бойся! - продолжал Миша. - Верь мне! Я никогда не буду просить тебя делать то, что ты не можешь.

И тут я поняла, что мои отказы танцевать сомнительные фигуры Миша трактовал как неверие в его силы, в то, что он сможет меня научить. А дело было совсем в другом! Я отказывалась потому, что знала, что в таких местах выгляжу полнейшей каракатицей! И меньше всего я хотела, чтобы это видел Миша. Я панически боялась разочаровать его! Это касалось и обычной работы: если у меня что-то не получалось почти сразу, меня тут же накрывал этот страх. Интересно, что такого у меня ни с кем раньше не было. Я вспомнила сальсу... Ведь тогда я, наоборот, была абсолютно уверена в себе и в том, что Миша не разочаруется во мне, как бы я ни тупила. Но с появлением латины что-то принципиально изменилось. Я абсолютно перестала ощущать себя хоть немного состоятельной. И как бы Миша меня ни хвалил, мерзкое чувство собственной ущербности медленно усиливалось. Да, уже были успехи, да, уже были результаты, но на каком-то глубинном уровне Миша словно выбивал всю почву из-под моих ног. Чем - непонятно. Возможно, своим бесконечным сюсюканием, из-за которого у меня зрело ощущение, что ко мне не относятся серьезно.

После тренировки Миша сказал, что я должна ему денег только за один урок.

- Как??? - я взглянула на часы. Прошло почти два...
- Да. За один.
- Но Миша...!
- А остальное - тебе подарок!
- Ты уверен?
- Абсолютно! Мне вот это, - он кивнул в сторону моего кошелька, - вообще неважно!

Я с недоумением смотрела на него, не зная, как реагировать. И тут он смущенно улыбнулся:

- Ну... я же сильно опоздал...

Ах, вот оно что! Грехи замаливает? Замаливал он их и дальше, долго стоя со мной, несмотря на то, что у них уже началась группа по боди-арту, и нежно прижимая меня к себе на прощанье. И, кстати, после этого опаздывать Миша почти перестал. На какое-то время...


Наш "Зоопарк"





Вскоре мы оставили, наконец, румбу и занялись чачей. И тут я поразилась тому, что, танцуя ее уже довольно долго и достаточно многое там умея делать, я, по сути, не знаю абсолютно ничего! Миша начал разбор с самых основ и так методично разжевал мне базу, что я пришла в бешеный восторг. Всё было настолько кристально ясно и понятно, что дальше некуда! Теперь я четко понимала - куда иду, как, а главное - почему именно так. Каждое скручивание, каждый разворот стопы были наполнены громадным смыслом, который Миша терпеливо и настойчиво доносил до моего сознания. Я заваливала его вопросами, и он с легкостью ответил на все. У меня сложилось впечатление, что он знает всё!

- Не стремись запоминать мелочи, - предостерег меня Миша. - Стремись...
- Да! Да! - я даже не дослушала его, с полуслова догадавшись, о чем он хочет сказать. - Нужно понять общий принцип!
- Вот! Правильно! Очень правильно! - кивнул он. - А теперь давай, станцуй! Звезда моя!

"Звезда" тут же налажала... Миша умильно засмеялся.

- Ты что сжалась-то вся?
- Да холодно, ужас..!
- Замерзла? Ах, ты моя маленькая!

Он активно растер мне плечи, а потом принялся бережно мять мои ледяные ручонки своими большими, мягкими и теплыми руками. Это было очень трогательно. Отогрев мои ладони, Миша снова взялся за плечи, и я ойкнула.

- Что такое?
- Да у меня плечо болит... После наших активных поворотов, - ответила я. - У меня плечи вообще очень слабые от природы. Ну, суставы... И мне бы хотелось тебя попросить крутить меня поаккуратнее. К тому же, у меня еще и поясница может вылететь от резких скручиваний.
- Так! - Миша рассмеялся. - Напиши мне полный список! Значит, стопы, бедра, да? Поясница, плечи... Еще что-то? Уши? Глаза?
- Да считай, что вообще живого места нет! - засмеялась я в ответ. - И, кстати! Мозг тоже сильно поврежден!

Миша громко расхохотался. Вроде бы у нас всё складывалось хорошо. Но, честно говоря, мое "хорошо" было весьма условным. Любой Мишин косяк, типа опоздания, мог моментом спровоцировать во мне приступ сильной злости. А всё потому, что я начала замечать одну интересную Мишину особенность: при неприятных разговорах, касающихся его поведения, он обычно активно винился, горячо обещал исправиться, но на этом всё заканчивалось. Миша продолжал делать, как ему удобно, и про свои обещания, похоже, даже не вспоминал. А я начинала чувствовать себя странновато... Вроде всё сказала человеку, вроде он согласился... А потом ситуация повторяется. Еще раз говорить? Пробовала, да. На что получала гениальную отмазку на все случаи жизни:

- Ну, ты же знаешь, что я - творческая личность!

Мда... Очень удобно, что уж там...! Нужно было себе тоже что-нибудь подобное придумать.... А если серьезно, то такая манера поведения была для меня доказательством того, что меня элементарно не уважают. Поэтому, получив на следующий день очередное "письмо счастья" от Миши, я взвилась с полтычка. И даже его подробные объяснения о том, что он ни в чем не виноват, нисколько не смягчили мой праведный гнев. Мое настроение усугублялось тем, что я уже сильно устала от каждодневных тренировок, да и ПМС был в разгаре. В общем, ожидая "любимого", я сидела с мрачным видом и от нечего делать наблюдала за тем, что происходит в зале. Там среди прочих тренировались Тоня с Костей, и когда они устроили прогоны, я невольно залюбовалась ими. То, что они делали, было восхитительно! Эта пара уже давно была моей самой любимой. Меня подкупала открытость и позитивность их танца, естественность эмоций и движений, поразительная гармоничность во всем! От Тони я вообще не могла глаз оторвать, и она, заметив это, стала танцевать на меня, лучезарно улыбаясь. Всё! Я была поражена в самое сердце! И поняла, что хочу себе такой же образ, как у нее.

Миша приехал очень сдержанный. Не поцеловал. Может, просто чувствовал мое недовольство. Но меня это разозлило еще сильнее. Не поцеловал? Тогда слушай! И я начала эмоционально и красочно расписывать ему свои впечатления от увиденного, полностью игнорируя тот факт, что Миша всегда терпеть не мог, когда я восхищалась кем-нибудь другим. А Тоню с Костей он вообще сильной парой не считал. И поэтому, когда я, закончив свои излияния, прямо поинтересовалась, нравится ли ему Тонин образ, Миша невнятно промямлил что-то на тему, что не знает, не видел и вообще только вчера с Луны свалился. Тогда я описала этот образ сама, пояснив, что хочу танцевать именно в такой манере.

- Я понял... - серьезно сказал Миша. - Тебе нравятся "теплые" партнерши...
- Да! Но я знаю, что они не нравятся тебе.
- Да, я другой...
- Я знаю. Но мне совершенно не близки холодные и надменные пары!

А ведь Миша с Никой были именно такими. Их отличительной чертой была мрачная агрессия. Никакого тепла, никакой романтики. Всегда только борьба, не имевшая конца...

- Давай мы пока оставим эту тему, - предложил Миша. - Вот когда будем прогоны танцевать, тогда и образ прикинем.
- Но ты же сам просил меня искать то, что мне нравится!
- Просил, да... Ищи. Но решать будем потом.

Расценив Мишины слова как полнейшее нежелание сотрудничать, я погрузилась в крайне вредное состояние души. На моем лице постоянно мелькало недовольство жизнью, а Мише я вообще словно делала большое одолжение, слушая его. Его это стало сильно напрягать, и он впал в непонятную экзальтацию, видимо, пытаясь наладить контакт со мной. Он вопил на весь зал, скакал козлом, неуместно шутил, постоянно теребил меня и лез с обнимашками. Поток слов лился из него непрерывно. Едва я корчила какую-то гримасу, как Мише сгребал меня в охапку и начинал причитать на весь зал:

- Ой, ты, Лизочка моя! Ты опять расстроилась? Да ты моя хорошая! Из-за каждой мелочи переживает! Ты моя маленькая! - и всё в таком же духе.

Но я не открывалась. Более того, этот неадекват сильно раздражал и мешал работе, ибо Мишино сознание определенно было занято чем-то другим. Мой внутренний негатив медленно набирал силу и вылез из меня во время прогона румбы. Дело было в том, что у меня имелись серьезные проблемы с разворотами на одной ноге, именуемые "хип-твистами". На них я постоянно валилась и уже много раз просила Мишу разобраться, в чем дело. Проблемы эти были у меня всегда, никто их до конца так со мной и не решил, и на Мишу у меня была последняя надежда. Но он каждый раз как-то ненавязчиво заминал данную тему, обещая разобраться позже. Но это "позже" так и не наступало, а хип-твисты сильно портили мне весь танец. И вот сейчас, завалившись на всех них в очередной раз, я здорово психанула и начала громко возникать.

- Спокойно! - остановил мои тирады Миша. - Давай еще раз.
- Да меня уже задрало делать одни и те же ошибки в одних и тех же местах!
- Тихо! - прикрикнул на меня Миша, сразу же перестав беситься и улыбаться. - Еще раз, я сказал!

Во второй раз всё повторилось, и после второго падения я решительно остановилась. Как бычок.

- Танцуй дальше! - строго приказал Миша.
- Не буду!
- Это как???
- Вот так!
- Что именно тебя напрягает?
- Да хип-твисты!
- Забей!

Я попыталась возразить, но Миша начал активно затыкать меня. Подобные ситуации уже бывали, и обычно я сразу же сдавалась, но не сегодня. Сегодня я продолжала переть на Мишу, игнорируя его слова и устрашающее выражение лица. Я говорила на повышенных тонах, и суть моих речей сводилась к тому, что я отказываюсь танцевать дальше что-либо, пока Миша не решит данную проблему. Если бы он не согласился, то я бы, возможно, вообще ушла с тренировки... Мне показалось, что он почувствовал это, так как внезапно перестал давить, замолчал, подумал и... занялся со мной разбором хип-твистов. Семь минут, и проблема была решена! Правда Миша стал довольно мрачен.

- Ну, что? - он испытывающе посмотрел на меня.

"Ты довольна?"

- Это же совсем другое дело! - серьезно ответила я.

"Какого хрена ты не сделал этого раньше?!"

Миша сдержанно улыбнулся и быстро переключился на чачу. Позже до меня дошло, что мне удалось впервые настоять на своем! Еще недавно Миша бы за такие штучки стер меня в порошок! Но сегодня я почувствовала, что он побаивается конфликтов со мной.

- А помнишь, я тебе говорила, что рано или поздно ты и его прогнешь? - напомнила мне Таня.
- По-твоему, это прогиб?
- Стопроцентный! Похоже, Мишанька боится тебя потерять... Давай не наглей там! - и она погрозила мне пальцем.

Поздно вечером, рыская по Сети, я нечаянно наткнулась на один блог, посвященный психологии взаимоотношения полов. Из любопытства полистала и увидела там статью, в которой говорилось, что, если жещина при общении с мужчиной будет представлять себе, как она его ласкает, то он мгновенно почувствует к ней сильный интерес, даже если она не будет к нему прикасаться и флиртовать. Мне тут же захотелось проверить данную теорию, и я, за неимением других кандидатов, решила поставить эксперимент над Мишей. Причем, поставить его без промедления, ибо Миша через день уезжал с Леной на турнир в Москву. Конечно же, данный факт сильно меня напрягал, и этот эксперимент вполне мог придать мне уверенности в себе, если Миша на него поведется.

Поразмыслив, решила ничего особо неприличного себе не представлять, а просто мысленно целовать Мишу в шею. В шею - потому, что в остальные места мне его целовать совершенно не хотелось... Ну, и еще я решила, что буду смотреть на него, как на сексуальный объект. Про встрече я настроилась на нужный лад и тут же поняла, что мое собственное поведение претерпело некоторые изменения: в движениях, во взгляде, в голосе - во всем появилась какая-то интрига. Не знаю, что почувствовал Миша, но он быстро отреагировал. В нем тоже появилась интрига. И в результате вся наша тренировка была пропитана двусмысленностью, недосказанностью и постоянной игрой непонятных ролей.

- Ты быстро учишься, - похвалил меня Миша почти в самом начале трени, когда я, столкнувшись с небольшой проблемой, эффективно разобралась с ней сама. - Ну, что? Порадовала старичка...

По тону Мишиного голоса и его интонации я сразу поняла, что должна принять сигнал, и подняла глаза. Да, Миша смотрел на меня пристально, игриво и очень интригующе. В его взгляде было нечто манящее. Похоже, что он включился в мою игру. Я промолчала и завлекающе улыбнулась.

- Ну, давай! - сказал он. - Сделай это еще раз. Станцуй для меня! Доставь своему старичку удовольствие..!

У-у-у-у... Это было сказано слишком откровенно для того, чтобы думать об отсутствии интимного подтекста. Интересненько...

Я попыталась повторить свой успех, но не смогла.

- Не-е-ет!!! - театрально завопил Миша. - Ты сейчас делаешь, как раньше! Как старая Лиза!

А потом начал паясничать:

- Старая Лиза! Уйди! Пусть опять придет новая Лиза! - это был просто драматический мини-спектакль. - Уйди, уйди, старая Лиза! Мне нужна...
- ...молодая... - закончила я за него.

Миша осекся и иронично посмотрел на меня:

- Ну, понятно... Кто о чем!

Но я изобразила, что надулась. Что ему, одному что ли весь спектакль играть? Я уставилась в пол и поджала губы.

- Так, так, так! - моментом засуетился Миша. - Спокойно! Спокойно, моя хорошая... - он положил ладони мне на макушку и мягко погладил меня по волосам. - Ну, посмотри же на меня!

Я подняла голову и наткнулась на нежнейшую улыбку.

- Всё... Спокойно... - полушепотом повторил Миша, не снимая рук с моих плеч. - Я завтра уеду, и всё сразу станет хорошо...

Он хитро улыбнулся, но даже без этой улыбки было ясно, что это - прощупывание почвы.

- Да, потерпи до завтра, - продолжил Миша в попытке получить хоть какую-то реакцию. - Чуть-чуть осталось... Потерпеть...

Но я не собиралась изображать кроткую воздыхательницу. И, хоть меня совсем и не радовал Мишин отъезд, я злорадно улыбнулась:

- Да я уже жду не дождусь!

Мишу это явно кольнуло, и он решил использовать характерный театральный прием, именуемый гротеском.

- Да я знаю, что ты думаешь! - он впился в меня глазами. - "Ой, поскорее бы он уехал уже! А то опять придется рожу его страшную видеть"!
- Конечно! - улыбаясь, кивнула я.
- "Сил уже нет на его рожу смотреть! И шуточки его выносить"!

Мишины глаза горели. Я не выдержала и расхохоталась.

- Да что ж ты меня палишь-то так! Откуда ты знаешь?
- Да знаю, знаю! У тебя на лице всё написано! - засмеялся он.

Но я видела, что на самом деле он понял, что я просто играю, и что мои слова, наоборот, доказывают то, что я не хочу расставаться с ним. Потому, что, если бы мне было всё равно, я бы выдала в ответ пресную фразочку: "Ой, что Вы, что Вы!" и мило улыбнулась. Миша прекрасно чувствовал меня, и его настроение еще поднялось.

- Ну-ка! - скомандовал он. - Держи здесь спину! Вот так! - он положил руку мне на поясницу.

Но не прошло и секунды, как его рука плавно спустилась на мое бедро, которое не имело абсолютно никакого отношения к происходящему.

- И попку свою напряги! - добавил он, нежно переползая ладонью на то место, которое только что упомянул.

И всё бы было ничего, если бы Миша, не убирая руки, в какой-то момент не наклонился к моему лицу и не шепнул интигующе: "Ну, как?", сжав при этом свои пальцы. Хм... Похоже, я его недооценила...

- Дорогая моя! Ты моя красавица! Ах, ты рыбка моя золотая! - подобные эпитеты изливались из Миши непрекращающимся потоком.

Я же в ответ бесконечно осыпала его флюидами, и видела, что это работает. Миша распалялся всё сильнее, почти не выпускал меня из своих рук, жался ко мне всем телом, а когда я отстранялась, обиженно выпячивал нижнюю губу и укоризненно говорил:

- Всё, да? Не нужен тебе Мишка? Совсем не нужен? Я так и думал...

А потом, найдя ответ в моих глазах, расплывался в счастливой улыбке. Так мы и занимались - играя в эту непонятную игру. Под конец урока у меня вдруг возник в голове необычный вопрос, и я решила озвучить его.

- Слушай... Интересно, а на Луне будет легче танцевать или сложнее?

Миша удивленно вытаращился на меня.

- Не, ну правда!
- Надо подумать, - ответил он и принялся рассуждать на эту тему.

В результате пришел к выводу, что бедра там будут точно не нужны.

- Совсем? - удивилась я.

Миша объяснил мне механику движений.

- А для красоты? - не унималась я.
- Госспади...! - он засмеялся. - Опять ты со своей красотой! Пойми уже, что бедра нам нужны ДЛЯ ДЕЛА!
- Но без них же и правда будет не так красиво, согласись!
- Не факт, - ответил Миша. - Это в нашем обществе красиво. У нас такие нормы сейчас. А в другом всё может быть совсем иначе.
- Неее! - завлекающе улыбнулась я. - Такие вещи всегда будут привлекать мужчин! Потому, что это - физиология!

Миша резко замер, словив посыл. А я поднажала:

- Ты же сам должен понимать - почему... Ведь ты - мужчина... - я выпустила очередную порцию флюидов, мысленно поцеловала Мишу в шею, после чего изобразила несколько откровенно-выразительных движений бедрами.

Миша, не спуская с меня ошалевшего взгляда, нервно сглотнул.

- Ну... - еле слышно выдавил он из себя. - А как же гейши? Они же совсем иначе себя ведут... Потому, что культура другая...
- Ты не путай гейш и проституток, - улыбнулась я. - У них разные задачи.
- Да, я знаю, что гейши - это не проститутки...
- Ну вот! Поэтому они и не должны возбуждать мужчину на ЭТОМ уровне... - я чарующе смотрела на Мишу из-под ресниц, а мой голос становился всё мягче и глубже. - Это задача проституток. А гейши, Миша... они возбуждают ум...

В слово "возбуждают" я специально вложила всю свою страстность и произнесла его, медленно и эротично проговаривая губами каждый звук. Мишины глаза расширились, а сам он, похоже, лишился дара речи, так как стоял столбом, глядя в одну точку, и молчал. Я тоже молчала, с легкой улыбкой наблюдая за его реакцией. Через пару секунд он резко вздрогнул, словно очнулся.

- Всё... - быстро и тихо произнес он, даже не глядя на меня. - Давай работать...

Доигрались, ха-ха... Я видела, что Миша потрясен и даже шокирован. Возможно, он не ожидал, что скромная "золотая рыбка" может выдать нечто подобное, был абсолютно не готов и, тем самым, потерял контроль над ситуацией. На прощанье он очень проникновенно посмотрел мне в глаза.

- Не скучай...
- Не буду, - я улыбнулась.
- Не будешь? - Мишины глаза прищурились.

Вместо ответа я нежно обняла его и тихо шепнула:

- Я буду ждать тебя...

А про себя я решила, что больше подобных экспериментов ставить не буду.

Честно говоря, я не то что не скучала, я вообще тихо радовалась, что Миша отбыл на два дня. Каждодневные тренировки без выходных выжали меня подчистую. Но еще больше меня измотало нарастающее ощущение собственной несостоятельности. Оно давило всё сильнее, и я уже не могла вспомнить, как это - получать удовольствие от работы. Поэтому, когда Миша вернулся и предложил мне снова поехать в "Женави", я согласилась с большим скрипом. Но пропускать было нельзя, т.к. через пару дней они с Никой собирались в Киев на какой-то мастер-класс. Так что, настроение у меня было паршивое и совершенно нерабочее. А Миша, снова занимаясь со мной техникой румбы, начал быстро повышать уровень задач, не дав мне даже осознать и немного наработать тот вариант, который у нас уже получился. Я быстро поняла, что вообще не соображаю, что к чему, и что все Мишины советы словно повисают в воздухе, не зная, куда им приземлиться. Промучившись минут десять, я не выдержала и вякнула. Миша тут же отошел в самый дальний угол зала, сел на подоконник и, скрестив руки на груди, серьезно посмотрел на меня. Я поняла, что его сильно разозлили мои слова, но он решил сдержаться.

- Знаешь, - с показной небрежностью начал он, - я тебе могу сделать вариант шагов, который будет ох как хорошо смотреться. И это будет не так уж и сложно. Более того, ты, глядя на себя, будешь просто писать кипятком, думая, как же ты крута...

Он замолчал и смерил меня продолжительным взглядом, давая понять, что, на самом деле, крута я при этом точно не буду, а буду полной дурой. Я знала, о чем он говорит, и покачала головой в знак несогласия.

- Если хочешь, я сделаю так... - повторил он.
- Нет, я так не хочу...
- Тогда ты должна понимать, ЗАЧЕМ я сейчас даю тебе новую информацию!
- Миш! Да я не против новой информации! Просто для меня всё это как-то слишком быстро! Я сейчас вообще ничего не понимаю! И я чувствую, что даже то, что было уже прилично наработано - развалилось!
- Это нормально, - ответил Миша. - Я сознательно не хочу, чтобы ты заучивала компромиссный вариант, а потом нам бы пришлось его ломать и делать еще один, новый.

Я промолчала, боясь сказать, что этот "компромиссный вариант" еще недавно был пределом моих мечтаний. Но Миша и без слов понял всё по моим глазам. Встал, подошел ко мне вплотную и прямо в лицо тихо и четко выговорил:

- Я с тебя не слезу по одной простой причине: я - твой ПАРТНЕР! И я заинтересован в том, чтобы мы вместе выглядели как можно лучше!

Да, с этим было сложно спорить... Мы стали работать дальше. Миша что-то говорил о связи бедер и коленей, и я почти не понимала его. Задала уточняющий вопрос. Миша в шоке отшатнулся.

- Ну, всё... Я упал и разбился на тысячу кусочков...
- Разве не так? - удивилась я.
- Вообще всё не так!

Я в отчаянии молчала, желая только одного - уйти и больше никогда не возвращаться. Постоянно чувствовать себя тупой было выше моих сил. Я понимала, какую уйму ценной информации несут любые Мишины слова, и то, что для моего сознания они были китайской грамотой, наводило меня на мысль, что Миша впустую тратит со мной время, силы, а главное - свой шикарный тренерский потенциал. И тут у меня в голове впервые мелькнула мысль, что я недостойна быть его ученицей...

- Знаешь, - сказал Миша, - я сейчас вдруг понял, что мне очень интересно понять, как ты мыслишь...

Я чуть не расхохоталась гомерическим хохотом. Мне б самой это сначала понять! Муж поржал, когда я передала ему эти Мишины слова, и сказал, что того еще ждет множество чудесных сюрпризов. А товарищ Высоцкий вообще часто прикалывался надо мной, говоря, что очень удивлен, как я с таким мышлением дожила до своего возраста.

Но долго веселиться я не смогла. Моё состояние добила работа над верхней частью корпуса, которая была у меня по жизни очень зажата и полностью оторвана от процесса. Я вообще не представляла, как ей работать! Миша поделал со мной какие-то упражнения, в результате чего я осознала только одно: я - бревно. И вот с этим замечательным ощущением в совокупности с чувством собственной непроходимой тупости я и вышла из зала. Хотелось реветь, причем очень сильно. Но реветь было некогда, ибо на следующий день у нас планировалась довольно ранняя тренировка. Нужно было дождаться точного времени от Миши и быстро лечь спать. Но наступила полночь, потом час ночи... Миша молчал, хотя и выходил периодически в он-лайн. И тут я, поняв, что он снова сто раз наплевал на мои неоднократные просьбы не писать мне по ночам, почувствовала, что во мне поднялось небывалое по своей силе возмущение! Неужели он не понимает, что я устала, хочу спать, и что мне завтра вставать рано ради него же?! Наступило полвторого. А "Германа" всё не было...

И я решилась на беспрецедентный доселе поступок: если Миша не напишет мне до 2-х, то я иду спать и сплю до упора! А потом, разумеется, никуда не еду. А если даже найду утром сообщение, то отвечу, что подумала, что он всё отменил, и назначила себе другие дела. Меня досмерти достало постоянно вылавливать его и напоминать о своем существовании! Забывает? Значит, ему насрать! А если ему насрать, то я навязываться не собираюсь. Мне очень хотелось высказать это всё прямо ему в лицо! И пусть мы можем сильно поругаться из-за этого. Мне было всё равно. Разругаемся - уйду и даже не обернусь! Да, Миша был тренером моей мечты, но я почему-то совершенно не боялась потерять его. И этого парадокса я понять не могла.

Чтобы хоть как-то облегчить накал страстей в душе, я написала Тане и Юльке и обрисовала им ситуацию в красках. Они обе полностью поддержали и мою позицию, и мое решение, и согласились с тем, что Миша из той породы людей, которых нужно воспитывать не словом, а делом. Правда, девчонки пришли к солидарному мнению, что я слишком драматизирую происходящее. А меня аж трясло от негодования! Короче, пока я с ними болтала, наступил третий час ночи... Я занесла мышь над браузером, чтобы закрыть его, решив для себя, что тренировки завтра не будет ни при каком раскладе, как вдруг, словно почувствовав этот последний роковой момент, Миша прислал мне сообщение.

- А я уж подумала, что ты про меня опять забыл... - не удержалась я.
- Нет! Я помнил!
- Только я уже давно спать хочу!
- Прости, что так долго соображал, - отмазался он.

Ага, соображал он... Жираф 80-ого уровня! Я ни секунды не сомневалась, что Миша отдыхал и расслаблялся тем или иным способом, а про меня вспомнил совершенно случайно. Но, тем не менее, раз уж он успел, я решила поехать. К тому же, нам вернули клуб, и мне очень хотелось побывать в родном зале перед запланированным из-за Киева четырехдневным перерывом. Мы снова занялись работой моего верха, и вдруг, после каких-то Мишиных объяснений в моей памяти всплыл Валера. Я отчетливо помнила ту тренировку, где он заставлял меня растягивать какие-то диагонали, я ничего не понимала, и мы тогда сташно поругались. Решила спросить про таинственные диагонали у Миши. И, к моей радости, Миша ответил, что знает эту фигню, но не понимает ее смысла.

- А! - обрадовалась я. - То есть, если я их не понимаю, то это не значит, что я никогда не смогу правильно работать корпусом?
- Конечно, нет! Кто тебе сказал такую чушь???
- Ну... Сказали давно... - замялась я, вспоминая Валерины заявления, что без диагоналей я могу вообще забыть о нормальном танцевании.
- Не-не-не! Всё окей! - успокоил меня Миша.

И тут мы как-то плавно перешли на тему комплексов. Вернее, Миша перешел, начав рассказывать мне про мальчика, которому как-то сказали, что он - бревно, и он искренне себя таковым и считал, пока не встретил нормального тренера. В голове тут же всплыла мама...

- Как я его понимаю...! - вздохнула я.
- Да пошли ты в жопу всех, кто будет про тебя хоть что-то говорить! - возмутился Миша. - В конце концов, это всего лишь тренеры!

Я подняла на него печальный взгляд.

- Миш... А если это не тренер?
- А кто?
- Мама...
- А-а-а... - я увидела, что Миша сразу всё понял. - И что мама?
- А мама - балерина...

Тут Миша еще больше всё понял.

- Понимаешь, - сказала я. - Мне с пяти лет говорилось, что я бревно, и что в танцах мне не место...
- Понимаю... Теперь многое понимаю... - серьезно ответил он. - Теперь мне ясно, почему ты порой так странно себя оцениваешь.
- Ну да...
- Хочется доказать, что мама была неправа, да? Что ты чего-то стоишь?
- Конечно, хочется... Только это невозможно...
- Понимаю... - Миша сам вздохнул. - У меня есть папа... родной, - Мишины глаза внезапно сделались очень жесткими. - Я могу по опупения рассказывать ему про свои успехи в танцах! Но он не слышит. У него только один вопрос: "Как дела в институте?"
- В каком институте? - не поняла я.
- Ну, это мне приходится ему врать, что я учусь в институте... Иначе он мне мозг сожрет! И это так бесит! Для него танцы - фигня! По его мнению, я дожен работать.
- Так ты же и так работаешь!
- Для него это - не работа... У человека совершенно другие приоритеты по жизни.
- А может это потому, что вы не живете вместе?
- Поверь, если бы мы жили вместе, я бы вообще танцами не занимался...

Миша еще много рассказывал мне про своего отца, а я ему - про маму, и наша внутренняя горечь была поразительно похожа. Подводя итог, Миша посоветовал мне посылать всех в сад. Ага, легко сказать... В памяти до сих пор гвоздем сидел вечер с просмотром мамой нашей сальсы. Но об этом я Мише рассказывать не стала.

Я не понимала, что происходит со мной. Поднимать себя на тренировки с Мишей стало мучительно тяжело, желание работать стремительно угасало. Мое сознание было погребено под горами неусвоенной информации, а в душе сидело гвоздем привычное мерзкое чувство, что все мои усилия научиться нормально танцевать терпят фиаско. Поэтому я была несказанно рада тому, что Миша уезжает на целых четыре дня. У меня был шанс отдохнуть, восстановиться и хоть как-то привести голову в порядок. Предвкушая выходные, я расслабилась и вроде даже начала немного успокаиваться. Но вдруг раздался звонок.

- Лизок! У меня для тебя сюрприз! - весело сообщил Миша. - Мы в Киев не едем!

Я приросла к месту.

- КАК?! - импульсивно и с отчаянием воскликнула я.

Миша оторопел. Думаю, что он меньше всего ожидал такой реакции. А у меня вдруг начался нервный смех!

- Лизок! Ты чего??? - испуганно спросил Миша.

А я стояла с телефоном в руках и неуместно хохотала, как ведьма из фэнтези. Миша сразу понял, что со мной что-то сильно не так.

- Ну да... - смущенно пробормотал он. - Я не еду... Но ты можешь взять выходной... Если хочешь...
- Мог бы мне и пораньше сообщить! - вместо ответа претенциозно заявила я. - Ты же это явно не только что узнал!
- Ну да... Уже вчера знал...

Я вздохнула, пытаясь сдержать эмоции.

- Ну, так что? - осторожно поинтересовался Миша. - Завтра хочешь выходной?
- Нет! - отрезала я. - Я приеду!
- Ладно, окей, - улыбнулся он, но голос его звучал растерянно.

Попрощавшись с Мишей я в гневе швырнула телефон на диван. Если бы я знала, если бы он мне сказал заранее, я бы точно не поперлась в "Женави"! Почему-то мне там нравилось всё меньше... А взять завтра выходной - это значит сожрать себя потом за простой! Думаю, Миша не вполне понимал моего странного поведения: каждый день бегаю на тренировки, но при этом мечтаю, чтобы тренер свалил куда подальше. Для нормального человека в этом могло не быть никакой логики, но у меня она была. Если Миша был в пределах досягаемости, я гнала себя к нему потому, что до моего отъезда времени оставалось всё меньше. А после моего возвращения до турнира останется совсем ничего. И как я туда выйду, если чувствую себя первоклашкой-двоечницей??? Я даже по сравнению с Олей была никем, не говоря уже о Лене! И что у меня за турнир будет? Это было даже не смешно... Если бы я хотя бы чувствовала прогресс, если бы видела, что работа медленно, но верно продвигается, мне было бы проще держать себя в рамках позитива. Но я понимала Мишу всё меньше, танцевала всё хуже и психовала всё больше. И мой псих вылился в ор, когда я, как и обещала, приехала на следующий день в "Арену". Да, я практически наорала на Мишу, будучи не в силах справиться с собой!

- Я от своего танцевания уже застрелиться готова!!! Я ничего сделать не могу! НИЧЕГО!!!
- Танцуй!
- Да что толку танцевать, если я постоянно падаю на хип-твистах?! Почему ты ведешь себя так, как будто это НОРМАЛЬНО???

Миша не убил меня... Даже не гаркнул. Лишь улыбнулся и попытался меня успокоить. Но на меня внезапно накатило удивительное безразличие к происходящему. Я абсолютно перестала стараться и выпала в какой-то транс. Миша пригрозил мне раз. Потом второй, уже серьезнее. Потом третий - совсем серьезно: сказал, что сейчас наорет на меня по-настояшему. Но я вообще не реагировала, даже ухом не повела! Я настолько ушла в себя в своем отчаянии, что происходяшее вокруг не имело для меня никакого значения. Миша мог орать, сколько влезет. Это бы ничего не изменило. И он, похоже, всё понял. Орать не стал, а решил пробить меня нежностью. "Птичка моя", "маленькая моя"... Но и это не сработало. Чем больше Миша хвалил меня, тем ужаснее я себя чувствовала. Ведь я знала, что не делаю ничего, достойного похвалы, и поэтому не верила ни единому хорошему слову в свой адрес. Мишины восторги казались мне лицемерными и фальшивыми. И с тренировки я вышла в полном ауте. Окинула глазами клуб... Что будет, если я уйду? А ничего не будет. Даже сожаления, даже его больше не будет. Внутри меня было тихо и спокойно - как на кладбище... Я поняла, что ошиблась. Ошиблась в себе. И даже идеальный тренер в лице Миши не спасет меня. Больше не было смысла гоняться за воздушными замками и бороться с ветряными мельницами. Больше ни в чем не было смысла, ибо я оказалась совсем не той, какой считала себя. Я думала, что, попади я к отличному тренеру, всё сразу же пойдет в гору. А получилось с точностью наоборот. Настолько беспомощной я не чувствовала себя в танцах еще никогда.

Я забилась в угол дивана и пыталась справиться с накатывающими слезами.

- Лиза...! - меня выдернул из транса Валерин голос.

Ах, да... Он же должен был заниматься с моей дочкой... Я подняла на него безучастный взгляд:

- Вы уже всё?
- Мы уже давно всё, - улыбнулся Валера. - Я тебя минут сорок уже жду...

Оп! Мое внутреннее естесство тут же ожило. Он ждал меня? Зачем? А Валера серьезно посмотрел мне в глаза и тихо спросил:

- У тебя всё в порядке?
- Ну... так...
- Пойдем выйдем...

Я молчала.

- Пойдем! - настойчиво повторил он, и я послушалась.
- Ну, давай, рассказывай! - потребовал Валера, дав мне прикурить.
- Не хочу... правда...
- Проблемы с Мишей?
- Скорее, проблемы с собой...

Валера помолчал, а потом начал рассказывать мне про стандарт. Я всё поняла - это снова был намек. И я опять поймала себя на мысли: а не пойти ли мне к нему? Причем, по сравнению с первым разом, это желание было намного сильнее. Я еле удержала себя, чтобы не пороситься к Валере прямо сейчас! Но внутреннее чутьё подсказывало, что пока рано. Хотя была велика вероятность, что рано или поздно я всё же сделаю это. Мне было так плохо, что даже уроки с Валерой казались мне спасением. А он стоял, улыбался, что-то говорил, и меня стало отпускать. Убегая, Валерка крепко обнял меня, поцеловал и попросил не расстраиваться по пустякам. А я, глядя ему вслед, думала: какая же всё-таки забавная штука - жизнь! Вот и Валера превратился в спасителя. И ему я сейчас почему-то верила намного больше, чем Мише...

На следующее утро я проснулась в истерике. Очередной нервный срыв был вызван занятиями с Мишей. В этом не было никаких сомнений. Я рыдала в подушку и не могла остановиться. И поняла, что мне нужно срочно поговорить с ним обо всем. Но, представляя наш разговор, я начинала рыдать еще сильнее. Я не представляла, КАК описать Мише то, что я чувствовала! Кстати, вчера после тренировки он сам предложил мне день перерыва. Я согласилась так до неприличия поспешно и даже радостно, что Мишины объяснения про его работу стали излишними. Я надеялась, что день отдыха пойдет мне на пользу, и к вечеру мне даже стало казаться, что отчаяние отступает. Но следующим утром я снова проснулась в слезах. А нужно было ехать... Я решила, что скатаюсь, поговорю обо всем с Мишей, а потом точно возьму два выходных. По дороге в клуб меня опять стало плющить. Я панически боялась снова почувствовать себя уродом, это было выше моих сил. Я была в таком стрессе, что у меня дико разболелась голова. Я ехала и мечтала увидеть... Валеру! Мне хотелось упасть ему на грудь, разрыдаться и рассказать всё, как есть. Я чувствовала, что увижу его сегодня, хотя мы ни о чем не договаривались. А он ведь прислал мне вчера координаты той девочки, что торгует мягкими туфлями для стандарта! Да, он снова активно намекал, и тут я поняла, что он в который раз набрался терпения и ждет, когда я созрею.

Короче, Валера неожиданно стал рыцарем, а Миша - драконом. И последнего я видеть очень не хотела. И разговаривать с ним ни о чем не хотела. Вселенная услышала меня: за час до тренировки я получила от Миши сообщение, что он сильно отравился и лежит дома в обнимку с тазиком. Я аж на месте подпрыгнула от радости! Голова моментом прошла, настроение резко скакнуло вверх, я была просто счастлива!

- А могла бы и сама тренировку отменить, - заметила Таня. - И человек бы сейчас не мучился!
- Ну, точно - ведьма! - засмеялся муж.

Да, получалось, что я еще со вчерашнего дня так не хотела видеть Мишу, что Вселенной пришлось запихнуть ему в рот какую-то гадость! Но во мне не проснулось ни грамма сочувствия. И чувства вины не возникло. Зато возникла шальная мысль потанцевать с Валерой! Мне всё равно нужно было везти дочку в клуб и ждать ее там три часа, так почему бы не скоротать время? Форма у меня была с собой. И даже отмазка веская имелась на случай, если бы данный факт дошел до Миши: мне было нечего делать, и я решила тряхнуть стариной. Но Валеры в клубе не было. Я улеглась на пуфик и стала ждать, когда он появится. В том, что это случится, я даже не сомневалась. И не зря. Он приехал примерно через час. Конечно же, сразу заметил меня из-за угла и стал громко шутить и выпендриваться, разговаривая с кем-то. Ожидая, когда он подойдет, я размышляла - как бы лучше подкатить. Решила, что спрошу сразу же, едва он наклонится, чтобы поцеловать меня. Но Валера не подошел, а просто улыбнулся мне издали и помахал. Но я даже не обиделась. А потом, глядя, как он занимается с детьми, почувствовала, что хоть мне всё и нравилось в его работе, наше с ним время еще не пришло. Что-то внутри держало меня, но почему - было пока неясно.

Конечно же, работая, Валера постоянно кидал на меня взгляды. Больше ни на кого, хотя вокруг было полно народу. Я тоже смотрела на него, и мы периодически улыбались друг другу. И поэтому, когда у Валеры образовался перерыв, я поднялась с пуфика и быстро вышла на улицу, ни секунды не сомневаясь, что Валера тот час же примчится вслед за мной. И да, едва я прикурила, как из-за угла быстро вырулила знакомая фигура в капюшоне. И встала прямо передо мной, загородив головой фонарь, отчего лица стало совершенно не видно. Но даже не видя лица, я знала, что это он. Валера молчал. Я тоже молчала, спокойно глядя в темноту капюшона. Мы стояли друг напротив друга в темной курилке и словно ждали чего-то...

- Лиза, - Валерин голос нарушил молчание. - А ты почему такая грустная сегодня?
- Ой... Я тебя вообще не узнала... - зачем-то сказала я, и сказала это очень томно и тихо.
- Почему? - замеялся капюшон.
- Не знаю... Я не вижу твоего лица... Но голос знакомый...

Я не улыбалась, говоря всё это. Более того, я вдруг осознала, что произношу слова очень медленно и таким голосом, словно работаю в сексе по телефону! Я вообще никогда в жизни ТАК не разговаривала! Я так никогда и не умела! И повторить потом не смогла, рассказывая обо всем Тане. Но в тот момент со мной явно произошло что-то странное.

- Так чего грустная-то? - повторил вопрос Валера и развернулся лицом к фонарю.

Я увидела его насыщенные глаза, которые, как обычно, жадно впивались в меня. "Миша... Заболел... Я - дебил... Нервный срыв..." - моментом прокрутились в голове возможные варианты ответов. Но вместо этого я неожиданно сказала совсем другое:

- Ну... Ты же ко мне не подошел...

Голос из секса по телефону продолжал быть моим. "Боже, что я несу???". Валера явно удивился.

- Я же тебе помахал!
- И что? Ну, помахал... - с царской скромностью согласилась я. - Но не подошел же... Вот я и расстроилась...

"О, боги..."! Я словно слушала себя со стороны, и это была не я! Я не собиралась говорить ничего подобного, да еще таким эротическим голосом! Более того, я смотрела на Валеру с каким-то призывом. Он замер, помолчал секунду, а потом, слегка улыбаясь, лукаво поинтересовался:

- Так а ЧТО мне нужно было сделать? Обнять, поцеловать? - его глаза при этом странно загорелись.

Я молча улыбнулась, не сводя с него многозначительного взгляда. И тут Валера одним прыжком подскочил ко мне! Схватил обеими руками и вжал спиной в бетонную стену курилки.

- Вот так нужно было сделать, да? - неистово прошептал он мне в ухо, буквально навалившись на меня всем телом. - Обнять? Страстно припасть? - его прерывистое дыхание сшибало мне мозг. - Ты этого хотела, да? Этого?

Я не могла отвечать, полностью лишившись дара речи от такого напора. Да и не нужен был Валере мой ответ. Он вжимал мое тело в себя с такой силой и страстью, что я почти не могла дышать! Понимая уже затуманившимся сознанием, что любой взгляд в глаза точно закончится поцелуем, я изо всех сил удерживала свое лицо в Валерином капюшоне, где оно оказалось почти сразу же. Я не могла допустить поцелуев. Даже сейчас, когда во мне уже угасла вся любовь. Ибо противостоять силе Валериной страсти было практически невозможно. Именно на физическом уровне. Титаническим усилием воли я собралась и мягко, но сильно оттолкнула Валеру от себя. Он поддался и смотрел на меня, иронично улыбаясь. Я видела, что он понимает, почему я прервала эти объятья, и верит теперь, что я таким образом не отталкиваю его. Потому, что, если бы не верил, то никогда бы не решился на такое откровенное проявление чувств. Мы стояли и молчали, улыбаясь друг другу.

- Пойдем? - тихо предложил он. - Или еще... пообщаемся? - Валерины глаза подозрительно лукаво сверкнули.

Я поняла, что нужно срочно валить!

- Нет... Пойдем... - быстро ответила я. - А то холодно здесь...

Возлежа на пуфике и снова наблюдая за Валерой, я удивилась, какими мягкими вдруг стали черты его лица! Как тогда, когда мы помирились. Валера излучал абсолютное спокойствие, нежно улыбался ученикам, ненавязчиво шутил. И, конечно же, постоянно смотрел на меня непривычно теплыми глазами. В тот момент он был невероятно красив! Он словно весь светился изнутри. И этот свет внезапно растопил во мне всё отчаяние и всю боль, связанные с Мишей. Проблемы стали казаться мне дурным сном. И поэтому, когда Миша вечером написал мне, я согласилась приехать. Это был шанс поговорить, и, благодаря Валере, силы для этого разговора у меня появились.

Приплыли... Я отменила у Миши две тренировки подряд! И в совокупности мой перерыв составлял уже четыре дня. Каждый вечер я обещала, что приеду завтра, но на утро просыпалась в таком стрессе, что буквально не могла поднять себя с кровати. А думая о тренировке, тут же начинала сильно плакать. В первый раз причина моего отказа была довольно веской: дороги к клубу были перекрыты из-за футбольного матча. Близкое соседство с новым стадионом уже непрятно давало знать о себе. В дни матчей все подъезды были перекрыты за полтора километра, даже такси не пропускали. Люди с собственным авто могли получить какие-то пропуска, но и их на всех не хватало. И мне бы пришлось топать по морозу пешком от метро - туда полчаса и обратно полчаса. Конечно, если бы я жаждала попасть к Мише, такая мелочь не остановила бы меня. Но - "кто хочет, ищет возможность, а кто не хочет - причину". Вот я и нашла причину. Миша даже вроде как расстроился. Предлагая время на следующий день, пошел на большие уступки. Но я снова проснулась утром и поняла, что никуда не поеду. Я просто не могла! Едва представив себе Мишу, я тут же забилась в очередной истерике. Так долго и много я не ревела даже из-за Валеры! И я наврала, что у меня возникли неотложные семейные дела. Извинилась, посокрушалась, поставила смайлики. Всё должно было выглядеть очень правдоподобно. Но это же был Миша... Он почуял неладное.

- Я понял тебя, - ответил он. - У тебя всё хорошо?

Его вопрос вызвал во мне очередное цунами слез отчаяния. Я не знала, что ему отвечать! Было ясно, что "не хорошо", но как сказать об этом? Не в силах придумать что-либо вразумительное, я ушла из Сети в надежде, что этот вопрос был просто дежурным проявлением вежливости. Решила, что, как ни в чем не бывало, напишу Мише вечером насчет времени тренировки, а если он спросит, почему я не ответила, прикинусь, что просто замоталась и забыла. Был еще и второй вариант, более реалистичный: Миша сам поймет, что я не хочу отвечать, и не будет больше ничего спрашивать. Но он опередил меня, снова написав мне чуть позже:

- Лизочка, как ты? У тебя всё в порядке?

"Лизочка"... Он определенно забеспокоился. А я опять не знала, что сказать... И опять не ответила... Примерно через час Миша сдался и сухо прислал мне время тренировки. Я знала, что завтра он спросит меня еще раз, но уже лично. Не оставит он эту тему просто так! Поэтому мне нужно было подготовиться, но я, как ни пыталась, не могла даже примерно сформулировать суть моей душевной проблемы. По большому счету, я почему-то неожиданно потеряла веру в то, что Миша заинтересован в моих успехах. Наша работа приобрела для меня настолько странный и непонятный вид, что в выход на турнир я не верила ни при каком раскладе. Наоборот, у меня складывалось ощущение, что Миша специально подстраивает всё так, чтобы я до турнира не дошла: не ставит нам схемы, путает и перегружает мой мозг, не дает мне отрабатывать бейсик и постоянно ковыряется в каких-то глобальных мелочах, до понимания которых мне танцевать еще года два как минимум! И тренировки стали представлять в моем сознании примерно такую картину: "А еще ты не умеешь делать этого, этого и этого. До свидания!". Каждый раз я была абсолютно потеряна. Танцевальная реальность выглядела для меня - как в кривом зеркале: нелепо и местами уродливо. А еще я не могла отделаться от мысли, что среди Мишиных учениц я занимаю самое последнее место...

Вот такие соображения были у меня по поводу сложившейся ситуации. Но всего этого я Мише сказать не могла. И на следующий день по дороге в клуб (да, я всё же собралась и поехала!) я решила, что вообще ничего говорить не буду! Отмахнусь как-нибудь, поулыбаюсь, и хватит. Приехав, я увидела, что Миша уже в зале и тренируется с Никой. Времени у меня было с запасом, я сходила в столовку, а вернувшись, встала в дверях наблюдать за танцующими парами. Постояв так несколько минут, я повернула голову и внезапно наткнулась на Мишин пристальный взгляд! Миша подошел так тихо, что я даже не заметила его. И как долго он так стоял, ожидая моего внимания, я не знала.

- Ой! Привет! - нежно улыбнулась я и чмокнула его.

Он даже не дернулся, продолжая сверлить меня глазами. Он стоял, молчал, и в его взгляде было претенциозное ожидание.

- Ты меня вчера напугала, - мрачно сообщил он.
- Прости! - снова улыбнулась я, имитируя полный порядок. - Я не хотела.

И тут Мишу резко прорвало.

- Я тебе ТРИ раза писал! - эмоционально воскликнул он.
- Два... - спокойно уточнила я.
- Нет! ТРИ!
- Два...
- А... ну да... - он немного стушевался. - Два... Но всё равно! А ты мне так и не ответила!!! - в Мишином голосе звучала явная обида.
- Знаешь, честно говоря, я понадеялась, что, когда я тебе не ответила в первый раз, ты понял, что я просто не хочу отвечать.
- Ага... - еще более обиженно буркнул Миша. - Я со второго раза это отлично понял!
- Ну, прости меня, пожалуйста! - я миролюбиво улыбнулась ему.

Но Миша держал позу. Я поняла, что нужно как-то объясниться.

- Понимаешь... Я просто не хотела писать... Думала, что сегодня лично всё скажу.
- Да? - Мишины глаза торжествующе сверкнули. - Вот скоро всё и скажешь!

И он гордо удалился в направлении раздевалки. По дороге вдруг обернулся, еще раз смерил меня испытывающим взглядом и безапелляционно заявил:

- Ты поняла? Я ЖДУ РАССКАЗА! - и ушел.

Меня стал разбирать смех. Боже, какая драма! Какая ему вообще разница, что у меня в жизни происходит? Но, видимо, Миша чувствовал, что дело как-то касается его самого. Нутром почуял, что я сливаюсь, и задергался. Пока он переодевался, я лихорадочно соображала, что же за рассказ ему выдумать! И вдруг меня осенило! Идея, которую я собиралась преподнести, решала одним махом все проблемы. А еще она должна была хоть как-то прояснить Мишино отношение ко мне.

- Ну, что? Я готов! - услышала я нарочито бодрый голос из-за спины. - Рассказывай!

Эта показная бравада означала только одно - Миша очень боялся услышать что-то страшное. Ну, ладно... Погнали...

(продолжение следует)

- Ну, давай, рассказывай, что случилось! Что тебя тревожит, птичка моя? Скажи мне, что печалит твою душеньку? - в Мишиных глазах было столько нетерпения, что я поняла, что он за ночь весь извелся в догадках.
- Понимаешь, - ответила я, - у меня возникли неожиданные финансовые затруднения... И я не смогу дальше брать у тебя уроки в том же объеме.

Миша с облегчением выдохнул и тут же расслабился.

- Окей, - кивнул он. - Просто скажи мне - что тогда. Без проблем.

Окей??? Однако... У нас куча работы, я сокращаю уроки, а ему окей? Это неприятно резануло.

- Думаю, что я смогу потянуть не больше четырех уроков в неделю, - сказала я.

Вообще-то, это было отчасти правдой. Муж возвращался на месяц позже, чем планировал, и денег у меня было в обрез. На каждый день точно бы не хватило.

- Четыре? - уточнил Миша. - Ну, нормально...

И тут я взвилась.

- Нормально??? Как это - нормально?! Мы же и так не успеваем ничего! Такими темпами я на турнир не выйду!
- Тише, тише! - удивился Миша. - Ты чего? Мы всё успеем. Просто я тогда на уроках буду меньше говорить, и мы будем больше практиковаться. Вот и всё.

Меньше говорить? Да неужели? Это было бы прекрасно! Меня так достало стоять и мерзнуть по часу на тренировках, слушая Мишины пространные монологи. Вроде бы они были по делу, но всю информацию можно было изложить намного более компактно и, тем самым, сэкономить кучу времени. Сразу бы на практику осталось! Но Миша времени не жалел. Для себя, любимого. И у меня всё чаще возникало ощущение, что я плачу ему ни за что. Видимо, отсюда меня и заклинило на теме, что ему плевать на результат.

- Тебя только это беспокоит? - осторожно поинтересовался Миша, чувствуя, что главная причина осталась при мне.
- Не только... - ответила я и начала витиевато и аккуратно говорить о нашей работе, тщательно подбирая самые мягкие формулировки.

Аккуратно - потому, что мне не хотелось, чтобы Миша решил, что я ею недовольна, а, следовательно, недовольна им. Поэтому я сделала акцент на себе, сказав, что считаю, что мои усилия напрасны, и прогресса нет. Миша тут же перестал расслабляться, поняв, что мы вышли на главную прямую, и что не зря он дергался.

- Как это - нет?! - воскликнул он.
- Ну, он есть, конечно... Только его недостаточно, чтобы успеть нормально подготовиться к турниру. Понимаешь, я не хочу выходить абы как, ради галочки. Я не хочу на паркете думать только о том, чтобы не упасть! Я хочу танцевать эмоции, образ и "моменты свободы"! С тобой!
- Я всё понимаю, - улыбнулся Миша. - Но разве ты сама не видишь разницу с тем, что было???

Я покачала головой и сказала:

- Я вообще не понимаю - что я умею, а что - нет. И мне невозможно оценить себя.
- Поверь, прогресс у тебя есть! - решительно произнес Миша, сверкнув глазами. - Это мое мнение! Если, конечно, оно тебя интересует...!

Ага, он всё-таки решил, что я ему намекаю на то, что он хреновый тренер.

- И танцевать ты будешь - как нужно! - продолжал он. - Когда ты вернешься, я тебе поставлю схемы и вычищу их до блеска! Ты выйдешь в лучшем виде! Верь мне!
- Тебе я верю... Я себе не верю. И думаю, что ты сильно торопишься со своими обещаниями...
- Нет! Я знаю, что я всё сделаю! - горячо убеждал меня Миша. - Доверься мне! Всё будет хорошо!

Я молчала, глядя в никуда. Не знаю, почему, но я не верила в то, что он отдает себе отчет в своих словах. Скорее, у меня было ощущение, что Миша просто всеми силами пытается вернуть утраченное доверие.

- Вот давай прямо сейчас и начнем, - предложил он. - Мы будем просто танцевать, и ты сделаешь всё, что знаешь.
- Ну, хорошо, - кивнула я, не вполне понимая, к чему он клонит.

Поняла я тогда, когда Миша заснял нашу румбу на видео и показал мне. Я смотрела на себя и поражалась тому, что вижу! Оказывается, я совершенно не была той курицей, какой ощущала себя! А была я красивой, вытянутой, делала большие шаги и даже правильно собирала ноги. У меня отвисла челюсть.

- Ну? - Миша победоносно взглянул на меня. - Что скажешь?
- Я думала, всё намного хуже... - пробормотала я.
- Теперь ты видишь свой прогресс?

"Ты видишь, что зря сомневаешься во мне?"

И в течение всей тренировки Миша регулярно тыкал меня в мой "прогресс" носом. Но я чувствовала, что не меня он этим порадовать пытается, а просто хочет доказать, что я ошиблась на его счет, сделав попытку разочароваться в нем как в тренере. То, что он прекрасно это понял, было заметно весь урок. Мишу выдавало сильное внутреннее напряжение, я его таким еще не видела. Он слишком суетился и активничал, никакого обычного железобетонного спокойствия, происходящего от уверенности в собственной непогрешимости, не было и в помине. Видимо, на этот раз с уверенностью стало туговато...

Как Миша и обещал, мы всю тренировку танцевали, и этот формат, на мой взгляд, принес мне намного больше пользы, чем пространные лекции. По окончании Миша встал напротив меня и положил свои руки мне на плечи.

- Ты всё поняла сегодня?

Я кивнула.

- Ты поняла, сколько ты уже можешь?

Я снова кивнула.

- Вот и не очкуй! - засмеялся он и прижал меня к себе.

Потом отпустил и заглянул мне в глаза.

- Господи...! - умильно воскликнул он. - Глазки-то грустные! Не грусти! Всё будет хорошо! Просто верь мне! Не будешь грустить?
- Буду...
- А бояться, что не успеешь? Не будешь?
- Тоже буду... Пока...

Миша растекся в нежной улыбке:

- Трусишка ты моя... Ну, что теперь? Перерыв? До послезавтра?

Я молчала. После сегодняшнего открытия своего прогресса желание работать вернулось ко мне, и я хотела завтра. К тому же, я опасалась, что за день перерыва могу многое снова потерять. Но я должна была следовать намеченной линии - четыре раза в неделю, и не больше, то есть, примерно через день. И я решила отдать бразды правления Мише. Он так любит все решать - вот пусть и решает! Продолжая молчать, я подняла на него умоляющий взгляд, в котором читалось: "Пожалуйста, придумай что-нибудь"!

- Глазенки-то испуганные какие! - запричитал он. - Ну, ты что, моя маленькая?
- Я не хочу делать перерыв... - тихо ответила я. - Я боюсь, что всё уйдет...
- Я тоже не хочу... - Миша обнял меня рукой за плечи, приклонился головой к моему виску и задумался. - Знаешь... Давай я тебе вечером позвоню, и мы спокойно всё обсудим.
- Давай...
- Тогда жди моего звонка!
- Хорошо.
- Я обязательно позвоню!

Вот такая реакция была намного приятнее, чем самая первая.

- Всё! Успокойся и ничего не бойся! - повторил Миша, прощаясь со мной. - Я что-нибудь придумаю. Верь мне!

Хм... Сколько уже раз за сегодня он повторил эту последнюю фразу? Многовато получалось.... И это было подозрительно. Количество не перешло в качество, а дало обратный эффект.

Ожидая Мишиного звонка, я размышляла о том, что я делаю. И зачем. И тут я осознала, что самым удачным образом изящно разрулила и ситуацию, и собственный псих. Ведь я не могла открыто сказать Мише, что его бесконечная трепология до смерти надоела мне; что я хочу больше практиковаться и что-то уже танцевать. Я не могла сказать, что мне кажется, что он часто тратит впустую мое время и деньги, используя их в личных целях, а именно - для самопрезентации и удовлетворения своего мужского самолюбия. Я не могла сказать, что меня терзают большие сомнения в том, что Миша успеет хорошо подготовить меня к турниру. Отдельным разговором последнее выглядело бы совсем нелицеприятно. Я не могла сказать... И этот факт давил на меня больше всего остального, вызывая чувство полнейшей беспомощности. А теперь я ставила Мишу в условия дефицита времени, и это должно было многое изменить. Ну, если не многое, то хотя бы что-то. Мне было очень интересно, как Миша собирается решать возникшую проблему. Самым логичным вариантом было бы заниматься так же часто, но по часу. И это давало мне хорошие преимущества, ибо, когда есть только час, ты уже точно не будешь тратить его на пустую болтовню. А если потратил, то это становится намного очевиднее, чем за большой промежуток времени. Меня даже не смущал тот факт, что я при таком раскладе буду находиться в дороге в три раза дольше, чем на самом занятии. Я чувствовала, что сделала единственно правильный ход. Простыми разговорами эту ситуацию я бы точно исправить не смогла. Да и сказано многое уже было неоднократно в той или иной форме. Только, похоже, мои слова быстро вылетали из Мишиного сознания. Поэтому мне было совсем не стыдно за свое некоторое лукавство.

Миша позвонил на час позже, чем обещал.

- Привет... Это я... - тихо сказал он.
- Привет! - я улыбнулась. - Я поняла.
- Ну, что? Как ты?
- Да я недавно приехала только...
- Я тоже только-только в себя пришел после работы... Вот теперь могу спокойно поговорить. Короче, я подумал... А, может, ты иногда будешь приезжать на часик? Или тебе это совсем неудобно?

Я поразилась тому, насколько осторожно и даже пугливо Миша предложил это!

- Я тоже думала именно об этом, - ответила я.
- Правда? - обрадовался он. - Значит, мы МОЖЕМ так делать?
- Можем. Только я уточнить хочу: ты это предлагаешь потому, что считаешь, что лучше будет заниматься меньше, но чаще? Это лучше, чем по два часа, но через день?
- Да, так лучше. Ты же сама знаешь, как быстро ощущения уходят.
- Ну да... Согласна.
- Ну вот! - Миша становился бодрее с каждой секундой. - К тому же, - вдруг добавил он, - у меня будет возможность часто видеть тебя...

Что-что-что??? Я даже подзависла! Он что, намекает на то, что не хочет перерывов не только из-за рабочего аспекта? Видимо, Миша расценил мое молчание как некоторые сомнения, и начал мягко, но настойчиво приводить мне различные доводы в пользу того, почему мы обязательно должны видеться с ним каждый день.

- Ты мне что, вообще выходных не дашь? - засмеялась я.
- А тебе нужно?
- Ну, как тебе сказать... Девять дней подряд дались тяжеловато...
- Хорошо. Я понял, - ответил Миша. - Один выходной можно.

А потом он выдал просто шедевральный перл!

- Знаешь, - деловито заявил он, - после того режима, в котором мы с тобой постоянно занимались, его смена на занятия через день может вызвать у тебя некоторый шок! Поэтому так резко все менять нельзя!

Он говорил всё это так серьезно, что я не выдержала и расхохоталась в голос.

- Ну, Миша-а-а! Ну, ты даешь! У нас же с тобой много раз были перерывы! И подольше, чем какой-то вшивый один день. И я, как видишь, бодрячком! С ума не сошла.

Миша дежурно посмеялся вместе со мной и снова начал обволакивать меня аргументами о необходимости каждодневных занятий. А ведь я не спорила с ним, я сразу сказала, что согласна. Но он вдруг заговорил о моем прогрессе, горячо обещая, что он, прогресс, будет отныне расти еще быстрее, благодаря тому, что мы будем встречаться каждый день. Хм, а раньше мы разве не каждый день встречались? В Мишиных словах не было абсолютно никакой логики. Ради интереса я решила немного "посомневаться".

- Миш, но ведь многие не занимаются каждый день...
- Это ты с чего взяла? Еще как занимаются!
- Да я не про вас, профиков. Я - про нас.
- И я - про вас.
- Так наши обычно 4-5 раз в неделю ходят.
- И кто это так ходит? - Миша начал напрягаться.
- Да большинство моих знакомых! И всё у них нормально.
- Да? - саркастично хмыкнул Миша. - Ну, и как они танцуют?
- Да хорошо танцуют.
- Что-то я в этом сильно сомневаюсь!

Услышав легкую агрессию в его голосе, я поняла, что Миша почему-то поставил себе задачу во что бы то ни стало пропихнуть в мою голову идею того, что я должна приезжать к нему каждый день. Раньше такого рвения с его стороны замечено не было. К тому же, я изначально согласилась. Зачем было целых десять минут объяснять мне одно и то же?

- Миша, я поняла тебя, - не выдержала я, прерывая его очередную тираду.
- То есть, ты согласна на такой вариант?
- Так я же тебе сразу это сказала!
- Точно? - уже мягче уточнил он.
- Ну да...
- Тогда до завтра? - он улыбнулся.
- Да, хорошо.
- Ну, ладно! - в Мишином голосе зазвучала откровенная радость. - Тогда я завтра жду тебя! Всё, пока-пока! Целую, обнимаю! До завтра, Лизочка!

Мои глаза совсем округлились. "Целую, обнимаю"??? Неплохо... С чего это он так засуетился? Ну, в любом случае дело сдвинулось с мертвой точки. А Миша, похоже, понял, что расслабляться ему не стоило.


Моя тактика сработала стопроцентно. Миша прекратил трепаться, и за час я стала получать больше информации и навыков, чем раньше за два. Но мне показалось, что Миша уловил скрытый поддтекст возникшей ситуации. Он стал сдержаннее в поведении, напряженнее в работе и острее в реакциях на мои слова. Едва я что-то уточнила, как он моментом взвился:

- Ты что, не веришь, что я могу тебя этому научить?!
- Я верю, что ты можешь всё! - ласково улыбнулась я ему в ответ.

Но его напряжение не проходило, и уже через пару дней он раздраженно пригрозил, что побьет меня. Он думал, что я не стараюсь. А я просто снова тонула в дебрях непонятной информации, не понимая толком, как уложить в одно целое всё то, что Миша наговорил мне.

- Бей, - спокойно ответила я.
- Ты хоть понимаешь - за что?
- Нет... Я уже вообще не понимаю, что должна делать! Я просто делаю "что-то", на авось. А вдруг прокатит?

Миша сильно озадачился и начал перечислять мне стопятьсот моментов, за которыми я должна следить во время каждого шага.

- Миша! - взмолилась я. - Это же нереально!
- А это потому, - заявил он, - что у тебя в голове еще не закрепились те вещи, что я говорил раньше!

Правда что ли? А то я сама этого не знаю!

- Ну да, - кивнула я. - С чего им было закрепляться?
- А с того, - Миша сверкнул глазами, - что ты после урока должна еще оставаться и сама закреплять!

Ну, начинается! А я-то думала, что мы сознательно ничего не закрепляем, исходя из особой Мишиной методики... Я поджала губы и промолчала, снова не улавливая никакой последовательности в нашей работе. Миша понял, что я сопротивляюсь, и твердо сказал:

- В общем так! Ты сейчас идешь и сама пытаешься восстановить то, чем мы занимались вчера!
- Ты издеваешься???
- Пытайся!
- Если я даже под твоим руководством не смогла, то как я сделаю это одна???
- Иди и ищи!

Одной простой вещи не понимал Миша: мой уровень был слишком слабым для подобной самостоятельной работы. Чтобы что-то искать, нужно хотя бы понимать основные принципы, а иначе получается: "Поди туда - не знаю, куда". Это как пытаться читать, не зная половину букв. И в моей душе стал нарастать псих. Я, конечно, послушно потыркалась минут пятнадцать. Их мне хватило, чтобы убедиться в том, что я нихрена не понимаю и даже не представляю себе, с какого места нужно начинать понимать. И я, наплевав на то, что Миша находился в зале и наблюдал за мной, психанула, резким движением схватила со скамейки сумку и ушла. Я отдавала себе отчет в том, что завтра за подобный демарш меня может ждать головомойка, но страшно мне не было. Я точно знала, что не ленюсь и не ищу себе оправданий. Я была полностью честна перед собой. Объем задач, выдвигаемых Мишей, был рассчитан на более высокий уровень танцевального мышления. Возможно, Миша ошибочно считал, что я им обладаю, делая выводы на основе моих успехов, когда мы работали над чем-то, что я уже более-менее умела. Но сейчас мы затронули то, о чем я не имела даже смутного представления, и, как я и опасалась, это вылилось в большую проблему. Я видела, что Миша раздражается только потому, что никак не может поверить в то, что я на самом деле его не понимаю. Для него это были довольно простые вещи. Да и привык он работать с уже более-менее опытными людьми. А я на их фоне была просто ясельной группой... И что со мной делать, Миша пока не вполне понимал. Он привык к готовой базе, которую можно гениально улучшать, а вот ставить ее он явно не привык. Я уже давно ловила себя на мысли, что неспроста мы бейсиком почти не занимаемся. Не в методике Мишиной было дело, а в том, что ему это было невыразимо скучно! Поэтому он и попер на меня с сампо, чтобы я избавила его от этой рутины.

На следующий день Миша, уезжая, снова толсто намекнул мне, чтобы я осталась и позанималась сама. А у меня в голове был просто вселенский хаос! Я честно попыталась разобраться в технике кубинских брейков, но результатом этого стало лишь то, что у меня снова сильно заболели большие пальцы на ногах. Я определенно делала что-то неправильно, но что - понять это было выше моих сил. Я вышла из зала на грани срыва. Столкнулась с Валерой. И он немного поднял мне настроение, долго и весело болтая со мной.

Вечером Миша внезапно написал.

- Приветики! - и молчит.
- Привет, - ответила я.
- Как дела?

Мне не хотелось ныть и жаловаться, и в надежде, что теперь Миша сразу поймет, что отвечать я не хочу, я написала:

- Э-э-э... А у тебя?

Но он не повелся.

- А что такое "Э-э-э"? Не так, как хотелось бы?
- Ну, в общем, да...
- Ладно, - улыбнулся он. - Если захочешь, потом расскажешь.

Это было неожиданно. И я сдалась.

- Да у меня ноги опять...
- Пальцы?
- Ага. На кубинских брейках полетели... В чеках.
- Да ты, похоже, ногу заднюю заваливаешь, моя дорогая, - засмеялся Миша.
- Возможно, - я улыбнулась. - Я же говорю: мне без тебя нельзя. Это вредно для здоровья. И не только телесного...

Миша расхохотался.

- Ладно, я понял. Тогда самостоятельные тренировки исключить!

Вау! Я добилась официального медотвода от сампо!

- А еще у меня связки щиколоток стали сильно болеть. Почему?
- Потому, что ты начала работать стопами, - улыбнулся Миша.
- Так я же ими у тебя с лета работаю!
- Сальса? - Миша прислал мне скептическую рожицу. - Я тебя умоляю!
- А что? - не поняла я. - Там не так?
- Не так.
- Госспади! Как же тогда хорошо, что мы именно с нее начали!

Мои слова вызвали у Миши очередной приступ хохота. Мы весело проболтали почти час, несмотря на крайне позднее время. Немного пообсуждали ход дальнейшей работы и как сделать так, чтобы не перегружать мое тело. Этот разговор оживил меня. То, что Миша не оказался упертым козлом и был готов выслушать и понять, вселяло надежды на то, что рано или поздно мы всё же найдем какой-то компромиссный вариант, при котором и мне будет всё понятно, и Миша не будет вешаться от тоски. Мне очень хотелось верить в хорошее, поскольку эта вера была пока единственной моей мотивацией оставаться в бальных танцах.

Поблагодарили(1): admin
Не знаю, что уж там прояснил для Миши наш последний разговор, но уже на следующий день от былого напряжения и мнительности насчет того, что я сомневаюсь в нем, не осталось и следа. При встрече Миша долго и нежно прижимал меня к себе, попутно вкрадчиво интересуясь, как мои дела. И я снова поймала себя на мысли, что эти объятья не тянут даже не дружеские...

- Как твои пальцы? - спросил он, отпуская меня.
- Они сказали, что кубинские брейки им не нравятся, - пошутила я.

Миша засмеялся.

- Ладно. Давай тогда чачу не будем пока трогать. На румбе разомнемся, а потом пасо попробуем.

Мы станцевали схему румбы, и это получилось очень легко и даже приятно.

- Молодец... - удивился Миша. - Я даже не ожидал. Так всё легко и органично... Внимание! - он поднял кверху указательный палец. - Я тебя сейчас хвалю! Официально!

И почему я никак не могла радоваться его похвалам? Наоборот, они казались мне крайне подозрительными. Поэтому я никак не отреагировала. Мы стали работать дальше, и Мишу снова понесло, как бывало раньше. Очень быстро он прилип ко мне, постоянно обнимая и жадно хватая за руки. Переплетать пальцы я ему не позволяла, настойчиво сжимая свои. Мишины глаза стали раза в два больше их обычного размера и загорелись неистовым огнем. Наравне с этим из Миши полились нескончаемые потоки слов, в которых он сам порой захлебывался из-за какого-то переизбытка эмоций. Его голос при этом часто срывался на фальцет, и тогда Миша, смущаясь, утыкался головой в мое плечо. Понимая, что мы скатываемся на прежнюю лыжню, я старалась особо не реагировать и ждать, когда Мишу само отпустит. Но было похоже, что он уже безвозвратно утонул в своем умилении.

- Лебедушка ты моя... - промурлыкал он, когда я вместо того чтобы тянуться всем корпусом, стала вытягивать вперед шею. - Зачем тебе это?
- Имитирую амплитуду, - засмеялась я, имея ввиду, что корпус нефига не тянется, и нужно хоть как-то изобразить деятельность.

Миша понял, засмеялся.

- Всё должно быть естественно, - сказал он. - Сейчас я тебе объясню. Ну вот, например... Танцуем мы с тобой румбу... Медленно и плавно... - и с этими словами Миша внезапно быстрым движением привлек меня к себе рукой за талию, а другой рукой уложил мою голову себе на плечо!

Я поняла, что рыпаться не стоит, а то опять обидится, чего доброго, и осталась там лежать, дежурно обняв Мишу в ответ.

- И вот так мы танцуем... допустим, кукарачу... - тихо, но очень эмоционально прошептал Миша прямо мне в ухо и начал плавно покачиваться из стороны в сторону.

Простите, конечно, но румбой там и близко не пахло! Это был клубный медляк в чистейшем виде. Причем, довольно романтический. Я расслабленно лежала щекой у Миши на плече, а он страстно прижимался ко мне всем телом. Можно было, разумеется, сделать вид и внушить себе, что это у Миши стиль преподнесения информации такой, но я нутром чуяла, что что-то происходит. Какие-то флюиды шли от Миши, и довольно сильные. А вот что он таким образом хотел до меня донести, так и осталось загадкой, поскольку, покачавшись так пару минут, Миша отпустил меня и внезапно предложил переключиться на пасо.

- Мы румбу сегодня запишем еще раз и потом еще вообще больше до твоего отъезда трогать не будем, - сказал он.
- Так она же уйдет! - испугалась я.
- Зато придет что-нибудь еще, - он засмеялся.
- Но ты же сам говорил, что на румбе всё отрабатывается лучше всего!
- Ну да. Но всё же... Понимаешь, я хочу, чтобы ты у меня была... э-э-э... универсальной! Этакий универсальный солдат! Я хочу, чтобы ты вышла и... - Миша театрально изобразил стрельбу из пистолета. - Пять выстрелов - пять танцев! И все - в десятку!

Я с неприкрытой иронией взглянула на него.

- Да-да! - кивнул он. - Я уверен, что так оно и будет!

Мне, конечно, было очень приятно, что Миша был обо мне такого высокого мнения, но что-то мне с трудом в это верилось. Скорее, мне казалось, что Миша просто хочет поднять мой боевой дух.

- Кстати! - сказал он. - А у тебя есть видео с прошлых турниров?
- Есть...
- Пришли-ка их мне!
- Зачем? - испугалась я.
- Хочу взглянуть, как ты там смотришься.
- Миша... Я тебе могу и так сказать, что там всё очень плохо!
- Неважно. Я хочу посмотреть! - заявил он. - А теперь давай - пасо!

Пасо, как всегда, пошел с большим скрипом. И после очередной неудачной попытки я тихо выдохнула:

- Ненавижу его...!

Миша укоризненно посмотрел на меня:

- Никода при мне этого не говори! - это он напоминал мне о том, что пасо являлся его самым любимым и коронным танцем.
- Прости...
- Я вижу, что он у тебя пойдет! Всё будет!
- Да просто его характер идет поперек моей души...
- То есть?
- Ну... Он какой-то... милитаристический...

Миша расхохотался, подхватил меня в пару и повел шагами пасодобля по залу.

- Ну, да, - смеялся он. - Есть такой момент. А скажи: правда сразу захотелось по-немецки разговаривать?

Я расхохоталась в ответ, и мы наматывали круги по залу, считая вслух: "Айн, цвай, драй!", а остановившись, так же, не сговариваясь, хором воскликнули:

- Йа-йа, натюрлих!

Правда, на этом веселье закончилось, и я снова начала тупить. В какой-то момент в отчаянии закрыла лицо руками. Миша моментом подскочил ко мне.

- Ну, что ты? Что? Ты моя... - он захлебывался в умилении. - Ну, не переживай! Всё же хорошо! Ну, что ты?

Я страдальчески подняла на него глаза. Миша смотрел на меня с такой нежностью, что у меня дух захватило. А потом взял и медленно склонил ко мне голову, прижавшись своим лбом к моему. И тут я почувствовала, что по каким-то непонятным причинам я очень сильно нужна ему! Возможно, это было вызвано проблемами с Никой, и около меня Миша отогревался, успокаивался и начинал снова ощущать себя полноценным мужчиной и человеком. Я почувствовала, что в глубине души ему очень плохо, и мое сердце дрогнуло. Мишины волосы упали на мое лицо... И мне вдруг захотелось крепко прижать его к себе, успокаивать, гладить, говорить, что всё будет хорошо, и сюсюкаться с ним так же, как и он со мной.

- Беги, Лизочка моя... - шепнул Миша мне на прощанье. - Беги...

Всё, что происходило сегодня с ним, уже не было тем забавным фарсом, к которому я привыкла. Что-то серьезное и глубокое чувствовалось в его взглядах и посылах. Что-то было не так, как раньше.

Дома я пересмотрела свои видосы с турниров с Валерой. Естественно, пришла в ужас и отослала Мише только второй турнир. А потом Миша прислал мне наше с ним видео румбы. И я снова поразилась огромной разнице. Теперь я на самом деле была очень похожа на бальницу! И с Мишей мы смотрелись вместе замечательно. Наверное, хватит уже бояться и гнобить себя, пора выходить в свет. Я должна выйти с Мишей на конкурсный паркет! Во что бы то ни стало!

Румба







Поблагодарили(1): admin
Показать сообщения:   
Начать новую тему Ответить на тему
Часовой пояс: GMT + 3
Стр. 29 из 32   


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах