Форум по беременности, родам и о детях

"Я беременна"

...Я пришла к тебе С ПРИВЕТОМ...,Рассказать,что солнце встало!...Ну и пусть сейчас три ночи...,Я с приветом,я ж сказала!))

Стр. 30 из 32   
Автор
Сообщение
Следующим утром мое настроение было хорошим, хотя при мыслях о тренировке меня начинало потряхивать. Почему? Я не знала. Непонятный страх поселился во мне, как когда-то с Валерой. Но я ехала к Мише и настраивала себя на позитивное общение, предпосылки к которому вполне имели место быть. Но весь мой настрой рухнул в один момент, когда, не доехав до клуба каких-то полтора километра, я воткнулась носом в полицеский кордон! Поговорив с дяденькой-постовым, я узнала, что сегодня в нашем спортивном комплексе какое-то мероприятие, и въезд туда только по пропускам, коего у меня, разумеется, не было. Я вышла из машины и, обдуваемая ледяным ветром Финского залива, потопала вместе с дочкой пешком вдоль дороги, матеря в душе гаишников и тех буржуев, которые страшно боятся, что я на такси приеду им бомбу дарить и портить тем самым весь праздник. А еще, не дай бог, приеду на своей машине и займу драгоценное парковочное место, предназначенное для Мерседеса Е-класса. Ну, и поближе дорогу перекрыть, разумеется, было никак нельзя. За полтора километра бомба точно до них не долетит. А ближе - очень даже может быть. Да, в этом была вся наша страна... Плевать они хотели на обычных людей. Да и люди ли мы для них?

По дороге я позвонила Тонечке, чтобы предупредить ее, что из-за кордона мы опоздаем минут на двадцать. Услышав мою историю, она удивилась:

- А ты что, не знала разве?
- Нет! А откуда?
- Ну, нам вчера всем пропуска раздавали и всех предупредили. Тебе Миша что, не сказал?

При упоминании Мишиного имени в моей голове тут же что-то сильно переклинило. Получалось, что он знал, но даже не почесался сказать мне об этом?! Наплевательское отношение было налицо. И я прибавила шагу, чтобы поскорее прийти в клуб и убить его. В моей душе кипела такая сильная обида, что, если бы не дочкин урок с Тоней, я бы, наверное, не раздумывая развернулась и поехала домой. Войдя в клуб, я даже не стала искать глазами Мишу. Зато сразу нашла Валеру. И у меня возникла идея попросить его подбросить нас обратно до метро после окончания уроков. Но он извинился и сказал, что прямо сейчас уезжает на другую работу. То есть, обратно нам тоже предстояло топать по ледяному ветру, да еще и в темноте. Прекрасно! Желание убить Мишу троекратно усилилось. Я вообще не знала теперь, как буду заниматься! Обида накрыла меня так, что я чуть не ревела. Разумом я вроде понимала, что реагирую не вполне адекватно, но ничего с собой поделать не могла. Я чувствовала себя полной дурой. Не вязались в моей душе в одну картинку и Мишины нежности, и его забывчивость.

Я разминалась с крайне мрачным выражением лица, когда увидела сбоку знакомый силуэт и услышала веселое:

- Привет!

Я повернула голову, и Миша, который в тот момент, улыбаясь, тянулся ко мне за поцелуем, резко отшатнулся. Видимо, мое лицо было слишком выразительным.

- Оу, оу..! - удивленно воскликнул он. - Ты чего???

Я молча смотрела на него тяжелым взглядом исподлобья.

- Что случилось? - повторил он.
- ТЫ ЗНАЛ?!
- Что знал? - не понял он.
- Об этом... - я махнула рукой в сторону дороги.
- А-а-а... - догадался он. - Ну, да... Знал, конечно...

КОНЕЧНО??? Ах, ты...!

- И не сказал?! - зло отчеканила я.
- Так я думал, что такси пропускают, - мягко начал оправдываться Миша.
- Да нихрена их не пропускают! - меня понесло.
- Вы пешком шли, да? - участливо поинтересовался он.

"Нет! На вертолете долетели!" - захотелось нахамить мне, но я не стала. У Миши и так был достаточно виноватый вид, и он явно хотел сгладить сиутацию, только не знал - как.

- А у нас всем, кто на машинах, пропуска выдали, - миролюбиво сообщил он.

Нет, он точно издевается!

- Я ЗНАЮ!!!
- Ладно... Прости... Я не хотел...

Да я даже не сомневалась, что не хотел. Чтобы захотеть, нужно о человеке хоть немного подумать, а этого у нас явно не наблюдалось. Я стояла и молчала. А Миша, видя, что я сильно сержусь, извинился еще раз десять, пока не добился моего прощения. Он был таким искренним и участливым, что я начала сомневаться в том, что ему наплевать на меня. Вроде не наплевать, раз он так приплясывает вокруг. Но на будущее я попросила его заранее сообщать мне о подобных вещах, и Миша клятвенно пообещал, что больше такого не повторится. И вроде бы всё разрешилось, но какой-то гвоздь в душе всё равно остался. И он-то и испортил мне всю работу. Несмотря на то, что Миша, радуясь прощению, был очень игрив и нежно трепал меня за щечки, я быстро погрузилась в пучину самокритики. И совсем накрыло меня с пресловутыми хип-твистами. Они снова перестали получаться и портили мне всю картину. Я не могла нормально вестись и психанула.

- Ну, что ты? - тут же засуетился Миша. - Сразу расстроилась... Ну, дорогая моя...! Ну, не надо! - причитал он надо мной, крайне участливо заглядывая в глаза. - Я тебе сейчас всё объясню!

Я, надувшись, хмуро посмотрела на него и ляпнула:

- Да ты это каждый раз говоришь!

Миша офигел. И было, с чего. Улыбка начала сползать с его лица, и я поняла, что если срочно не поправлюсь, то грядет катастрофа! А ведь я сказала именно то, что думала. Кирилл поставил мне хип-твисты сразу же, как только понял, что я не умею их делать, и поставил быстро. Но я уже не помнила, что именно нужно делать. А Миша, наблюдая на протяжении месяца, как я бодро валюсь с ноги, даже не делал попыток как-то это исправить.

- Нет, ты объясняшь, - быстро добавила я. - Но я всё равно ничего не понимаю.
- Ничего-ничего! - Мишины глаза обратно потеплели. - Сейчас разберемся.

Мы начали разбираться, и на меня начала накатывать истерика, ибо десятки мелких Мишиных замечаний не приводили ровным счетом ни к чему. У меня было ощущение, что он сам не знает, в чем моя проблема, и пытается это угадать. Увидев мое страдальческое лицо, Миша снова закудахтал:

- Господи! Глазки..! Ну, что ты? Маленькая моя...! Ну, что ж ты так расстроилась?

А я чуть не ревела. И тут Миша, похоже, понял, что нахрапом взять хип-твисты не удастся. Он сосредоточился, поразмыслил немного, а потом быстро докопался до основной проблемы. Ура!

- Ты поняла?

Я кивнула.

- Точно поняла?

А я не знала, как описать то, что я чувствовала.

- Я даже не знаю, что тебе ответить... - честно призналась я.
- Нихрена ж себе! - удивился Миша. - Что-то новенькое!
- У меня в голове полный хаос! Нет ничего цельного. Всё разбредается... Я вроде что-то понимаю, но никакого ощущения конечного результата нет. Вполне возможно, что завтра я снова начну падать и снова не буду понимать, почему.
- Хорошо, - кивнул Миша. - Тогда пока просто запомни основной принцип, и всё.

Всю тренировку Миша честно пытался вытащить меня из поганого настроения. Он скакал вокруг, улыбался мне в глаза, порой прямо во время танца, снова устроил медляк, назвав его "обнимашками". Он выпендривался, как мог. Я пыталась улыбаться, но общее состояние было весьма плачевным. И под конец Мишин запал явно иссяк. Он даже сел на скамейку с крайне усталым видом. Его самоотверженность тронула меня, и я должна была бы быть счастлива. Но вечером я снова ревела в ванной, ненавидя себя и думая, что я недостойна Миши - ни как ученица, ни как партнерша, ни как человек...

Поблагодарили(1): admin
Следующим утром я настроила себя на то, что всё должно быть хорошо. Я буду работать, а жалеть себя не буду. Но на первом же хип-твисте весь мой позитив полетел к чертям!

- Спокойно, - улыбнулся Миша. - Надо пробовать. Еще раз.

Я хотела что-то возразить ему, но он остановил меня одним взглядом. И была в нем сегодня такая невозмутимая уверенность, что мой псих мгновенно прошел. Собравшись, я станцевала еще раз. Получилось лучше.

- А теперь как можно сильнее тяни колени назад, - приказал Миша.

Я стала тянуть и тут же заметила расплывающуюся улыбку на Мишином лице.

- Почувствовала?
- Ага...
- А теперь собери всё вместе: спину, колени и стопы. Поехали!

Танцевать и вправду стало намного удобнее. Я старалась изо всех сил, а Миша улыбался всё шире. Когда я дошла до ненавистной фишки с ногой и приготовилась ее делать, Миша вдруг бросил танец и, смеясь, сгреб меня в охапку. Крепко прижимая меня к себе, он умильно приговаривал:

- Госспади... Ну, что же ты у меня такая? Да ты моя маленькая...! Я с тобой не могу...! Ну, Лизочка! Ну, что ты?

Это звучало настолько забавно, что я засмеялась.

- Миш, это ты меня сейчас ругаешь или хвалишь?

Он немного отстранился, не выпуская меня при этом из рук, и заглянул мне в глаза. Его рот был растянут до ушей в непонятной счастливой улыбке. Миша смотрел на меня и молчал.

- Что? - не выдержала я.
- Да ты... Как ребенок! - выдохнул он. - Танцевала, танцевала и вдруг... испугалась! Плечики вверх, головку втянула, глазки распахнула... Почему, Лизочка?
- Ну... там же дальше нога...
- И что? - Миша засмеялся.
- Я ее боюсь...

Мишу накрыла вторая волна неконтролируемого умиления, выразившаяся в очередных продолжительных объятьях и неимоверном сюсюкании.

- Нет! Ты у меня точно - танцевальный ребенок! Воспитываю тебя, воспитываю... Учу! А она боится!

Почему-то сравнение с ребенком, хоть оно и было довольно милым, неприятно кольнуло меня. Всё-таки, я взрослый, самостоятельный человек, и мне хотелось, чтобы мои проблемы, если таковые возникали, воспринимались тренером всерьез, а не считались порождениями недоразвитого сознания. Чтобы не думать обо всем этом, я сосредоточилась на танце, решила отдаться музыке и вошла в образ. Через полминуты Миша неожиданно бросил танец и меня, вошедшую в образ, воздел руки к потолку и что есть мочи завопил:

- Да!!! Да-а-а-а-а!!!!

Я снова оказалась в его горячих объятьях, но быстро высвободилась. Мне было жалко танца.

- Ты зачем танец бросил? - немного укоризненно поинтересовалась я.
- Я не знаю! Меня эмоции захлестнули! Я должен был сказать тебе, что это было очень круто!

На самом деле, он сказал немного другое слово, но его смысл был тем же...

- Это было то, что надо! - продолжал свои восторженные излияния Миша. - Ты почувствовала? Мы были вместе! И я мог вообще не думать о тебе, а танцевать так, как мне хочется! Я чувствовал, что ты сделаешь всё, что я захочу!

Миша аж припрыгивал вокруг меня, говоря всё это. Таким восторженным я его еще никогда не видела.

- А-а-а!!! Я так счастлив!!! Обожаю свою работу!!!

Я, конечно, была рада его реакции, но для меня она всё же была не вполне адекватна. Вот если бы я станцевала, как Ника...

- Знаешь, я вот что понял, - сказал Миша, немного успокоившись. - Ты танцуешь, как... Э-э-э... Вот представь, что у тебя есть супер-навороченная снайперская винтовка. А ты стреляешь из нее по огромной мишени с расстояния два метра...
- Я не понимаю...
- Это я к тому, что у тебя уже такой арсенал, такие возможности! Ты столько можешь, но почему-то часто совершенно не пользуешься этим! А вот сейчас ты воспользовалась. И посмотри, что получилось! Давай сейчас потанцуем совсем медленно, и ты будешь делать всё, что умеешь, окей?

Я была уверена, что медленно всё будет намного проще, но оказалось совсем наоборот. Уже через полминуты я сдохла. И очень этому удивилась. Раньше мне всегда было легче танцевать медленно, чем быстро. Сказала Мише. Он сразу заулыбался.

- Знаешь, я очень рад тому, что слышу это от тебя сейчас. Потому, что это - показатель мастерства!
- То есть???
- Те, кому медленно танцевать легче, просто ничего толком не делают. У них простая задача - станцевать шаги в музыку. Но танец нужно еще и заполнять! И, как ты понимаешь, в медленном темпе делать это на-а-амного тяжелее, ведь нужно работать телом в сто раз больше! Поэтому, если тебе стало сложнее, это значит, что ты мыслишь очень правильно. С чем тебя и поздравляю!
- А почему мне раньше было проще? А чем быстрее - тем хуже?
- А сколько ты тогда телом делала, ты не думала? - улыбнулся Миша.
- Ну... Сколько просили, столько и делала...

Миша засмеялся и ничего не ответил.

В самом конце мы снова станцевали в темп. Я выложилась, и даже фишка с ногой получилась вполне прилично. Дотанцевав, Миша внимательно посмотрел на меня, пожал мне руку и тихо произнес:

- Знаешь... я хочу сказать тебе "спасибо"... Искренне.... - и он ушел.

Я немного прибалдела. Это "спасибо" было намного более значимым, чем любая похвала. Ну, и тот факт, что никогда раньше тренеры не благодарили меня за мою работу, вызывал в душе приятное удивление. А, может, я и правда чем-то уникальна? Может, пора уже поверить в себя? Сомневаться в искренности Мишиных слов сегодня у меня причин не было. Я видела, что все его эмоции лежали на поверхности.

А еще сегодня было 23 февраля. И я, долго думая, что бы такого подарить Мише, остановила свой выбор на огромном шоколадном мини-баре. Но мне хотелось оставить и что-нибудь ему на память - то, что нельзя съесть. И, желательно, что-то душевное. Поэтому я купила маленького тряпичного котика ручной работы с цветочком на груди и надписью: "От всего сердца".

- Я уверена, что тебе всегда дарят мишек, - улыбнулась я, позвав Мишу на вручение презентов. - А я решила подарить тебе кису...

Миша несколько секунд рассматривал подарок, а потом поднял на меня полные признательности глаза.

- Спасибо тебе... - тихо произнес он и нежно прижал меня к себе. - Лизочка моя... Спасибо...!

Я видела, что он очень тронут.

- А вот это, - Миша указал на шоколадный бар, - я есть не буду!
- Миш! Как же так? Он испортится!
- Ну, он такой красивый..! Я его дома поставлю и буду любоваться!
- Ладно, делай, как знаешь, - засмеялась я.

Впервые за последнее время я ехала домой, и мне не хотелось плакать...

Поблагодарили(1): admin


Последний раз редактировалось: Елизавета (06.05.2018 3:55), всего редактировалось 1 раз
Есть у нас в клубе фитнес-тренер, Андрей. Я уже упоминала тут о нем. К нему ходили прокачивать мышцы все наши бальники и даже ученики, включая Таню и Лену. С Мишей они тесно дружили, и еще летом, когда мы занимались сальсой, я спросила Мишу, не считает ли он, что мне тоже нужно ходить к Андрею, ибо мои мышцы были откровенно слабоваты. Я была уверена, что Миша с радостью отправит меня к лучшему другу, но, к моему удивлению, он стал пространно объяснять мне, что в этом нет абсолютно никакого смысла, что те мышцы, которые задействованы в танце, прокачать у Андрея невозможно, и что лучше наращивать их, просто много танцуя. В принципе, определенная логика в Мишиных словах была. Не сходилось только одно: а зачем тогда он сам постоянно к Андрею бегает? И Лену еще туда отправил? Но я не стала ничего выяснять, а просто тихо радовалась тому, что меня не отослали в обязательном порядке на силовые упражнения, которые я терпеть не могу. Классика и йога всегда были для меня более естественными. Но Мишино поведение уже тогда показалось мне несколько странным. Скажем так: он меня не убедил. Уж слишком расплывчатыми были его аргументы.

Так вот. Сегодня, приехав в клуб, я наткнулась на Андрея. Увидев меня, он неожиданно оживился. Подскочил с дивана, окликнул меня и в лоб спросил, не имею ли я желания пойти к нему на фитнесс. Я вытаращилась на него во все глаза. Мы видимся практически каждый день! С чего это его именно сегодня осенило?

- Ну... я даже не знаю... - вяло протянула я в надежде, что он отстанет.

Но Андрей был явно настроен очень решительно. Он сидел передо мной на диване в позе уверенного в себе человека, не сводил с меня внимательного взгляда и настойчиво убеждал в том, что мне совершенно необходимо срочно начать с ним заниматься. Я отбивалась, как могла! Сначала со смехом и шутками, потом уже всерьез. Андрей не отставал. Тогда я прямо сказала, что фитнес не люблю и заниматься им не собираюсь в принципе.

- Ну, и зря, - ответил Андрей. - Вам бы нужно мыщцы подкачать.
- Да мне и так хорошо! - отмахнулась я, думая, что разговор, наконец, окончен.

Оказалось, что нет....

- Миша мне сказал, что у Вас со спиной проблемы, - пристально глядя на меня, вдруг сообщил Андрей.

Что-о-о???? Миша меня с кем-то обсуждает? Вот это новости! Нет, я, конечно, догадывалась, что Андрей постоянно подстебывает нас не просто так. Уж больно много понимания было всегда в его глазах. Но обсуждать мое здоровье - это уже как-то слишком! К тому же, я точно помнила, что никогда особо не распространялась о своей спине Мише. Так, один раз когда-то упомянула, что позвонки вылетают, и то давно. Поэтому притчей во языцех моя спина у нас точно не была. И такая осведомленность Андрея сильно меня озадачила.

- Так вот, - продолжил он, видя, что я молчу. - Если это правда, то я могу заняться с Вами плаванием!

О, нет! Только не это!!! С плаванием я всегда дружила примерно так же, как топор. И всё потому, что панически боюсь опускать голову под воду. Даже лицо боюсь опускать, так как, если вода, не дай бог, затечет в какое-нибудь отверстие моей головы, у меня начинается жуткая паника! Она иррациональна и самовнушением не лечится. Поэтому, что такое "нырять", я знаю лишь понаслышке. Муж однажды решил подшутить надо мной и, взяв меня на руки, присел в воду с головой. Этой секунды мне хватило, чтобы впасть в истерику. Сначала я некотролируемо заревела, через секунду начала хохотать, а еще через секунду - орать на мужа матом, чего обычно никогда не делаю. И вот именно тогда мой супруг понял, что я не вру, говоря, что мой страх - это настоящая фобия, а не просто нежелание выходить из зоны комфорта.

Я знала - как обычно учат плавать. В Консерватории походы в бассейн были у нас в обязательном порядке. Для меня это каждый раз являлось пыткой, а для нашего тренера я оказалась неожиданной головной болью. Промучившись со мной полгода, он плюнул и изгнал меня с учебной дорожки на соседнюю, откуда я, проплывая своим особенным и неповторимым стилем мимо первокурсников, часто слышала его реплики:

- Не будете нормально заниматься - будете плавать, как ОНА!

Меня это всегда очень смешило. Даже в бассейне я умудрилась стать звездой! Многие люди пытались научить меня плавать, но даже самые терпеливые быстро сдавались. Моя Юлька - отличная пловчиха! У нашего тренера она была гордостью, которую он многим ставил в пример. Так вот, Юлька, посмотрев на меня во время нашей совместной поездки на моря, сначала долго ржала, а после авторитетно заявила, что научить меня нормально плавать не представляется возможным. Я была полностью согласна с ней, и отныне жила себе спокойно, посылая этой фразой в сад всех страждущих. И Андрею, разумеется, я тоже первым делом заявила именно это.

- Ерунда! - безапелляционно ответил он. - Я за три раза могу научить!
- Да меня много раз учили уже! Это бесполезно, поскольку я панически боюсь опускать голову под воду.
- Это тоже можно исправить, - сказал Андрей и начал описывать мне различные методы.

Я отбивалась изо всех сил, а он уже откровенно давил на меня. Устав объяснять, что я НЕ ХОЧУ ничему учиться, я закрыла лицо руками и простонала:

- Андрей! Я Вас умоляю! Не заставляйте меня плавать! - и быстро смылась в раздевалку.

Я была шокирована этим напором. С чего вдруг он решил так настаивать? Я решила поговорить с Мишей и попросить его намекнуть Андрею, чтобы тот меня больше не трогал. Я была уверена, что Миша поймет меня и пойдет навстречу. А он, пока я разминалась, сидел с тем же Андреем на диване и почему-то делал вид, что не видит меня. Когда он, наконец, подошел и сел на скамейку, чтобы надеть свои ботинки, я наигранно-непринужденно сообщила:

- Слушай, Миш... На меня тут сейчас Андрей напал...

Зная обычные Мишины реакции, я была на сто процентов уверена, что он засмеется и спросит, в чем именно дело. Но Миша с крайне серьезным лицом быстро кинул взгляд в сторону дивана, после чего продолжил молча надевать ботинки, даже не посмотрев на меня! Я оторопела.

- Ты слышал, что я сказала?

Миша поднял на меня мрачный взгляд, встал и равнодушно ответил:

- Ну да... слышал... И что?

Выражение его лица совсем озадачило меня. Миша был взбешен, но всеми силами пытался не показывать этого.

- И по какому поводу напал? - сухо поинтересовался он.
- Хочет меня плавать учить! Но я не плаваю! Я боюсь! Я не хочу! - затараторила я, приготовившись сказать: "Поговори с ним, как друг".
- Не хочешь - не плавай! - грубовато бросил Миша, глядя прямо перед собой.
- Но он на меня так насел! Что проблемы со спиной, и всё такое... Я еле отбилась!
- Я уже сказал: не хочешь - не надо!
- Но Андрей говорил про укрепление мышц. И он, конечно, прав...
- Укрепление мышц? - зло усмехнулся Миша. - Танцуй лучше!
- Вот и я так подумала, - я улыбнулась, пытаясь снизить накал непонятных страстей.
- Ну вот и всё! - отрезал Миша. - А мышцы свои ты будешь укреплять СО МНОЙ!

На Мишином лице висел слишком выразительный кирпич, чтобы думать, что ему всё равно. Нет, его это явно взбесило. Что летом, что сейчас он категорически не желал, чтобы я имела какие-то дела с Андреем! Но почему? Всё выглядело очень странно. А еще мне было интересно, знает ли сам Андрей о том, что Миша против нашего общения.

Я стояла и смотрела на Мишу кроткими и преданными глазами, говоря, тем самым: "Я сделаю всё, как ты хочешь! Только не сердись". Миша секунду постоял рядом, затем отошел от меня и сделал по залу два больших "круга почета" походочкой Повелителя Вселенной, после чего вернулся, и я увидела, что его лицо стало спокойным. Догадавшись, что он совершил этот променад для того, чтобы взять себя в руки, я всем своим видом изобразила полнейшую покорность и миролюбиво улыбнулась.

- Ну, что? - Миша улыбнулся мне в ответ. - С чего начнем? Что ты хочешь, моя дорогая? - и он нежно обнял меня за талию.
- Ты мне, кстати, так и не сказал свое мнение по поводу турниров с Валерой, - вместо ответа напомнила ему я.
- Ой... Я тебе сейчас так не скажу... Я их вчера не смотрел.
- Ну, понятно, что не смотрел! - засмеялась я. - Думаю, тебе одного раза вполне хватило.
- Да нет... - Мишины глаза стали серьезными. - Я смотрел позавчера, и еще до этого...

У меня отвисла челюсть.

- Ты их что, каждый день пересматриваешь???
- Не каждый, - улыбнулся Миша.

А я была просто в ужасе от того, сколько раз он видел мой позор! Я и так постоянно чувствовала себя у Миши не в своей тарелке. Едва мы затрагивали новый танец, как я начинала понимать, что не знаю ничего! Как и не было трех лет напряженной работы. На меня накатывал стыд за то, что Миша вынужден возиться со мной. Меня выворачивало наизнанку от мысли, что он видит, какая я кривая! Комплекс несоответствия ему как ученицы медленно, но верно рос во мне, всё больше отравляя процесс работы. Мне так хотелось танцевать свободно и красиво! А вместо этого я корчилась в невнятных попытках сделать хоть что-то похожее на бальные танцы...

В процессе тренировки я выпала в окончательный аут от своих "успехов". Миша продолжал что-то объяснять, но я уже не слышала его. В отчаянии я закрыла лицо руками. Сил выносить саму себя уже не было...

- Ну, что ты? Опять расстроилась? - засюсюкался Миша в любимой манере. - Ах, ты, моя дорогая...! Иди ко мне...

Он обнял меня и прижал к своей груди, приговаривая на ухо различные утешения. А я снова подумала о том, что как-то несерьезно это всё... Лучше бы Миша поговорил со мной как тренер - спокойно и конструктивно. А от этих сюсюканий я начинала чувствовать себя еще хуже.

- Я не пойду на турнир в августе.... - буркнула я.

Миша тихо рассмеялся и даже не стал меня переубеждать.

- Вот я уверен, - сказал он, - что ты в следующий раз придешь и выдашь мне все в шикарном виде.
- Не выдам... - снова пробурчала я.
- "Не выдам", - передразнил меня Миша и расхохотался. - Что ж ты за пессимистка-то у меня такая? Не переживай! Всё будет хорошо! Я тебе обещаю! Ты же веришь мне?

Я промолчала. Мишины брови взлетели вверх:

- Что? НЕ ВЕРИШЬ???
- Ты меня еще просто плохо знаешь, - печально вздохнула я, имея ввиду, что со мной хорошей каши можно и не сварить. Тут как пойдет...

Миша в ответ иронично улыбнулся и многозначительно произнес:

- Ты меня тоже...!

Мне так хотелось верить, что он понимает мои возможности! Но я чувствовала, что Миша выдает желаемое за действительное. Я знала себя, и знала, что такими темпами турнир я не станцую. Миша, работая с хорошими спортсменами, привык, что многое можно взять нахрапом. Но я была совершенно другой. Мне всегда нужно было очень много времени для того, чтобы танец и техника вошли в мое тело, но Миша отказывался слышать меня. В раздевалке я снова плакала. Мне очень хотелось серьезно поговорить с Мишей обо всем. Уже давно хотелось. Но каждый раз я не решалась.

Выйдя, я нашла его, развалившимся на диване.

- Ты машину вызвала уже? - спросил он.
- Нет еще... Сейчас буду.
- Отлично! Я с тобой поеду! - заявил он, чем вызвал во мне неприятное недоумение.

Ведь Миша прекрасно знал, что его дом не совсем мне по пути, и крюк туда стоил мне дополнительных денег, а главное - еще минимум полчаса времени. Поэтому ставить меня перед фактом было, на мой взгляд, не очень красиво в его стороны. Но я решила пока не поднимать этой темы, а использовать возможность поговорить в машине. Когда такси подъехало, Миша молча уселся на переднее сиденье, чем снова вогнал меня в печальное недоумение. Разговаривать со мной он явно не собирался. Просто сидел и молчал, глядя на дорогу. Но я понимала, что потом уже точно не соберусь. Поэтому я просунула голову между Мишиным сиденьем и дверцей машины и тихо окликнула его. Миша обернулся и улыбнулся мне.

- Скажи, - тихо спросила я. - А ты правда видишь, что мы к августу успеем сделать все пять танцев?
- Да. Вижу.
- Все пять? Ты уверен?
- Уверен. А что?
- Ну, просто всё так медленно идет... Я же вообще ничего не танцую! А остался всего месяц до моего отъезда...

Миша улыбнулся еще шире, помолчал, а потом сказал:

- Не волнуйся, мы все успеем. Верь мне.
- Понимаешь, мне нужно... Очень нужно услышать это от тебя! Что ты уверен...
- Я абсолютно уверен, - повторил он. - Не дергайся.
- А как перестать постоянно чувствовать себя дебилом?
- Знаешь, - засмеялся Миша, - я себя до сих пор так чувствую.
- И как ты с этим борешься?
- Да никак. Привыкай. Так будет всегда.
- Ну, почему? Вот вчера, например, я себя хорошо чувствовала!
- А это потому, что я не просил тебя делать что-то новое. Ты просто собрала всё, что умела. Но так будет нечасто. Я тебя предупреждал, что буду постоянно всё усложнять и не дам тебе ни секунды расслабиться.
- Да, я помню... - вздохнула я. - Но это же невыносимо!
- Ну, а что делать? Это - часть процесса.

Миша еще что-то говорил, а я думала: почему же у Кирилла и других, делая что-то новое, я не чувствовала себя настолько отвратительно? Да, ощущение тупости присутствовало, но не такое критическое. А потому, наверное, что в результате мне удавалось почувствовать, что я чего-то достигла. А у Миши я даже забыла уже, как это бывает - когда гордишься собой и понимаешь, что ты стал хоть чуточку, но лучше. И даже, когда я начинала что-то осознавать и делать, ощущения победы над собой не возникало. И причина точно была в Мише. Но в чем именно - я понять не могла, как ни пыталась. Даже этот разговор, несмотря на все Мишины уверения, не принес мне облегчения. Я не видела никаких предпосылок для того, чтобы поверить в успешный исход нашей работы.

Миша уехал на два дня на турнир. Первый день я еще хотела на тренировку, на второй уже расслабилась, а на утро, когда мы должны были встретиться, вообще мечтала, чтобы Миша все отменил. Как-то мне без него было спокойнее... Но он назначил мне время, и я поехала в клуб. Миша вышел ко мне после фитнеса весь мокрый.

- Лиза! Денег дай! - хамовато потребовал он.

Я опешила. Это что за тон вообще?!

- В смысле?
- За урок. Сразу дай!
- Хорошо, - я пожала плечами, думая, что слово "пожалуйста" вполне бы могло придать Мишиным словам хотя бы намек на вежливость.

Но Миша об этом точно не заботился. Всю тренировку он был странным. Никаких нежностей, сплошной напор и широко распахнутые глаза, горящие легким безумием. В каждом Мишином жесте, в каждом его слове сквозило самоутверждение. И он снова неприятно напомнил мне Валеру... Эго пёрло из Миши с небывалой силой, заставляя его неуместно хохомить, ржать, как конь, и травить гопницкие байки. Чем было вызвано подобное настроение, я даже думать не хотела. Мне просто было не слишком приятно находиться рядом. После урока Миша тоже удивил, спросив, хочу ли я прийти завтра.

- Конечно! А что? - не поняла я.
- Точно хочешь?
- А ты не можешь что ли?
- Да нет... могу... - хмыкнул он. - Ладно, приходи.

Тон Мишиного голоса навел меня на мысль, что мне делают большое одолжение. Короче, все сегодня было как-то странно, непонятно и по большей части неприятно. Но зато с работой нарисовался небольшой прогресс. Началось с того, что Миша стал рассказывать мне о характере самбы и о том, что ее музыкальность и ритм находятся в теле, а не в ногах. Что главное - чувствовать партнера и быть с ним единым целым. Постепенно беседа приняла глобальный масштаб, и я честно призналась Мише, что всё это время пытаюсь понять метод его работы, но никак не могу. Он тут же напрягся и пронзительно уставился на меня. Я пояснила:

- Понимаешь, я привыкла к тому, что всё начинается с техники. Что, пока нет базы, думать об образе нет никакого смысла, ибо образ нечем выразить. Но, работая с тобой, я вижу, что для тебя техника... не то чтобы вторична... Не главное, короче.

Миша закивал.

- Да, именно так! Я изначально хочу, чтобы ты поймала настроение и характер танца. И если вдруг для выражения этого характера тебе начнет не хватать правильной механики, то тут уже включаюсь я. Помнишь, как мы в румбе делали? По-твоему, если мало базы, то что - не танцевать?
- Ну, почему? Танцевать... Только образ в этом случае должен быть поскромнее.

Миша расхохотался и обнял меня:

- Какая же ты смешная! Ну, вспомни, как мы румбу танцевали недавно! Вместе! И если ты при этом накосячишь в технике, поверь, этого никто даже не заметит! Потому, что общий вид у нас очень органичный и естественный. Понимаешь меня?

Я молча кивнула.

- Ты очень правильно уловила характер румбы, - продолжал Миша. - И теперь я за нее спокоен. Остальное не так важно. Вот ты боишься, что не успеешь подготовиться к турниру... А зря. Ты очень хорошо чувствуешь разницу характеров всех танцев! Я даже не ожидал, что ты так быстро всё поймешь! Чачу ты ухватила с одного... Заметь, с одного раза! Пасо, в общем, тоже. И самбу, я уверен, ты быстро ухватишь.
- Но, Миш... Характеры - это же просто! Чего тут можно не понимать? - удивилась я.

Миша так выразительно посмотрел на меня, что я сразу поняла, что далеко не для всех это просто. Но имело ли это значение?

- Миша, характер характером, а остальное? Куда я без техники?!
- Я вижу, - снисходительно улыбнулся он, - что у тебя в голове сидит абсолютно неправильное представление о подготовке к турниру. Всё совсем не так! Начнем с того, что теперь ты выйдешь СО МНОЙ! - и Миша стрельнул в меня таким взглядом, что у меня дух перехватило.

Это было кульминационной точкой разбушевавшегося эго. В Мишиных глазах ясно читалось: "Отныне ты - МОЯ! И я покажу тебе, какой ты станешь со мной"! Я, слегка обалдев, молча смотрела на Мишу, а он продолжал:

- Это я не имею ввиду, что я такой хороший... Или регалии свои... - Миша отвел глаза. - Просто я категорически не желаю танцевать с тобой, как с ученицей!

Я замерла на месте.

- Я хочу танцевать с тобой - как с партнершей! Да, более слабой, сори... Но - партнершей! Я не хочу, чтобы ты выглядела, как тупой Про-Эм! Нет! Мы должны быть полноценной парой! Понимаешь?

Я неуверенно кивнула, боясь спугнуть свое счастье.

- Точно понимаешь? - озадачился Миша.
- Точно... - тихо ответила я. - Я тоже так хочу... Но с моей стороны это желание вполне понятно. А с твоей?

Он улыбнулся.

- А мне это тоже в плюс идет. Ты думаешь, я только тебя развиваю? Нет! Я сам развиваюсь вместе с тобой. Мы делаем это вместе - каждый на своем уровне. Я скажу тебе честно: я открываю очень много нового для себя, работая с тобой. И это потому, что я вижу в тебе партнершу, а не ученицу. А вот если я буду видеть лишь ученицу, то я начну деградировать.

Я не очень поняла, почему учитель обязательно должен деградировать рядом с учеником. Может, конечно, это было какой-то сугубо личной Мишиной особенностью. Но для меня было главным другое: он видит меня своей ПАРТНЕРШЕЙ! О большем и мечтать было нельзя! Поэтому мне, наверное, стоило довериться ему и попытаться изменить свое восприятие процесса. Я снова попробовала станцевать самбу так, как говорил Миша: сначала почувствовать характер, а уже потом думать о технике. Но у меня ничего не получилось, ибо я до сих пор не понимала, как правильно сгибать коленки...

- Не гонись за бейсиком, - сказал Миша. - Его совершенству нет предела. Танцевать его хорошо очень сложно, поверь!

Я верила. Но мне всё равно хотелось танцевать его хорошо... Миша пошел мне навстречу, и на следующий день мы занялись бейсиком. Миша был гениален! С одной стороны, мы вроде как работали над техникой, но с другой - техника все равно не была доминирующим аспектом. Главный упор Миша продолжал делать на связанности и естественности всех движений.

- Не теряй самбу! Помни, ЗАЧЕМ ты все это делаешь! - выкрикивал он по ходу дела. - Самба - в теле! Не останавливай его!

В процессе я начала чувствовать, что Мишины рекомендации проникают прямо мне в подсознание, минуя разум, и кардинально что-то меняют там. Мое мышление медленно становилось другим, и это было очень необычное ощущение.

Разбирая лок-степы, мы столкнулись с очередной забавной особенностью моего мозга. Я многократно шла ими по залу, и каждый раз, едва приближаясь к мусорному ведру, начинала сразу же танцевать намного лучше. Поняв это, я начала ржать.

- Что? - не понял Миша.

Я объяснила.

- Да ладно? - не поверил он. - Сделай еще раз!

Я сделала, и около урны моя техника снова чудесным образом мгновенно улучшилась.

- Офигеть! - засмеялся Миша, после чего схватил мусорку и начал бегать за мной, держа ее в руках.

Я расхохоталась и танцевать уже не могла. Миша тоже хохотал и выдавал искрометные шуточки на этот счет.

- А если я плохо станцую - ты мне ее на голову наденешь! - резюмировала я, чем вызвала у Миши пароксизм.

Когда мы успокоились, Миша подвел итог:

- Всё-таки, нужно лучше коленями работать. Они тебя спалят!
- А я помню, что ты мне говорил, что в технике нет никаких строгих правил! - хитро улыбнулась я. - Что можно танцевать - как угодно! Если это красиво.

Миша закинул голову назад и снова расхохотался.

- Дай пять! Ты меня поймала! - сквозь смех ответил он.
- А что? Не так?
- Не так! - он продолжал смеяться.
- Ага! То есть, правила всё-таки есть, да?
- Нет. Но ключевое слово - "красиво"!
- А у меня не красиво?
- Прости, но нет...
- Окей, - снова хитро улыбнулась я, вспомнив еще одни Мишины слова. - А если я, как ты говорил, станцую так, что про мои ноги никто даже не вспомнит? А?
- Это как? - не понял Миша. - Ноги полотенчиком прикроешь?
- Не-е-е! Это банально! Отвлеку внимание своим верхом!
- Да-а-а? И как, интересно?

Я имела ввиду какую-нибудь охрененную работу корпуса и презентацию. Как раз то, за что самому Мише прощали несовершенство техники его ног. Но потом, увидев иронию на Мишином лице (справедливую иронию), я решила вместо объяснений тоже пошутить.

- Как-как? Да вот так! - улыбнулась я и сделала вид, что разрываю платье на своей груди.

Миша на секунду завис, соображая, а потом согнулся пополам от хохота.

- Ну, ты даешь!!! Это просто супер!!! - ржал он. - Ты права! Если ты так сделаешь, про твои ноги точно никто не вспомнит!
- Ну вот! Это будет планом "Б", если что!

В общем, сегодня мы снова сблизились и были обоюдно довольны друг другом. Обнимая меня на прощанье, Миша шепнул:

- Ладно, беги... Золотая моя...

Похоже, мне уже можно было коллекционировать его эпитеты в мой адрес.

Вечером, размышляя обо всем услышанном, я внезапно поняла одну глобальную вещь! Раньше я всегда была уверена, что, чем лучше моя техническая база, тем больше мой танец будет напоминать профессиональный. Но напряженная работа над бейсиком почему-то ничего принципиально не меняла. Тогда я начинала думать, что, наверное, работала недостаточно, что необходимый уровень техники еще не достигнут, и начинала пахать дальше, пока мое тело не передавало мне привет в виде очередной боли.

- Я же всё делаю! - недоумевала я. - Почему я всё равно выгляжу, как вшивое хобби???

И сегодня до меня дошло, что класс определяется вовсе не уровнем техники! Техника не играла той ключевой роли, которую я приписывала ей. А что играло - я пока не понимала. Но не техника точно. А я-то, каждый раз утыкаясь в потолок, корила себя за бесталанность! Но теперь я всё меньше и меньше напоминала хобби-уровень, несмотря на то, что мой бейсик остался почти без изменений. Всё-таки, Миша - удивительный тренер. То, что он говорил мне, я не слышала еще ни от кого и никогда. Даже смысл понятия "работа над техникой" стал с его помощью совсем иным. Это не "куда и как ногу поставить", а поиск нужного ощущения. Например, ощущения прямых коленей или собранных ног. И часто, поймав только одно из них, можно было автоматически решить все остальные проблемы. "Не жди волшебного слова! Просто работай!" - часто говорили мне. Но я верила, что волшебные слова существуют. Те, после которых всё сразу же вставало на свои места. И Миша их знал. Возможно, не все, но многие. Поэтому, несмотря на свои сомнения, я решила, что должна доверять ему.

На следующий день, разминаясь, я внезапно почувствовала, что кто-то повис на мне сзади! Через секунду откуда-то из района моей подмышки высунулась улыбающаяся до ушей Мишина физиономия.

- Миша...! Ты меня напугал!

Он засмеялся, продолжая висеть на мне всем телом.

- Пусти! - потребовала я.

Миша радостно засмеялся, встал на ноги, после чего вдруг сделал трагическое лицо и протянул мне свою ладонь.

- Мне кажется, у меня там заноза... - с театральным пафосом тихо сообщил он. - Посмотри...

Ладонь выглядела абсолютно гладкой. Было ясно, что никакой занозы там и близко не было.

- Да нет у тебя там ничего! - отмахнулась я.
- Нет! - воспротивился Миша. - У меня там что-то колется!
- Я не вижу, прости...
- А ты потрогай! - потребовал он.

Госспади, ну и детский сад...! Придумал бы что-нибудь пооригинальнее. К Мишиному удовольствию я немного поводила пальцем по его ладони (чтобы отстал уже!) и констатировала, что у него фантомные боли. Но Мишу это нисколько не смутило, а, наоборот, ввело в еще более игривое настроение. Он выпендривался настолько активно, что на него даже начали обращать внимание соседние пары. А уж они-то знали все Мишины штучки намного лучше меня. Но сейчас по выражению их лиц можно было сделать вывод, что происходит нечто не совсем ординарное. Мне, конечно, было забавно наблюдать за этим спектаклем, но работа интересовала меня намного сильнее. И я, прервав Мишину бесню, задала ему давно волнующий меня вопрос:

- Скажи мне, пожалуйста: что мы будем делать с моими руками? Я тебе уже говорила, что они живут своей собственной жизнью, и заставить их нормально работать будет крайне проблематично. Поэтому я опасаюсь, что ты, не учтя этот фактор, оставишь руки на потом, и я не успею привести их в нужный вид к моменту выхода на турнир.

Миша молча смотрел на меня и хитро улыбался.

- У тебя что, есть какой-то план? - догадалась я.
- Конечно!
- А ты уверен, что он сработает?
- Абсолютно!
- А, может, ты мне прямо сейчас что-нибудь покажешь?
- Окей, - кивнул Миша и начал ставить мне руки в пасо, с которым я и так не слишком дружу.

Разумеется, очень скоро я начала беситься от собственной беспомощности. Увидев убийственное выражение моего лица, Миша засмеялся:

- О! Пасо пошел! Это то, что надо!
- Ненавижу пасо...!!! - злобно прошипела я, сжимая пальцы в кулаки.
- Вот! - расхохотался Миша. - И руки включились сами! Смотри!
- Да не издевайся ты! Этот танец почему-то вызывает в моей душе сильнейшее сопротивление!
- Так это же хорошо!
- Чем это?
- Ты выглядишь сильной.
- Ага... И еще я хочу кого-нибудь убить!
- Правда? - заулыбался Миша.
- Да! Пасо будит во мне демонов! И мне уже интересно: что произойдет раньше - ты успеешь мне его поставить, или я в процессе не сдержусь и убью тебя!

Миша расхохотался.

- Ладно! Давай уже твоих демонов использовать на благо. Присела...!

Я запуталась в ногах...

- Присела, я сказал! - Миша положил свои ладони мне на макушку и сильно надавил.

Я, наконец, сообразила, как сделать кросс, и замерла там внизу, ожидая дальнейших указаний. Мишино лицо внезапно просветлело в очередном приступе умиления, и он, убрав руки с моей головы, вдруг начал самым нежным образом заправлять мне растрепавшиеся волосы за уши, приговаривая при этом:

- Ой... волосёночки... Сейчас мы их уберем красиво... Вот та-а-к...

После чего погладил меня по головке и вдруг фамильярно, как Валера когда-то, похлопал по щекам! Я так возмутилась, что пружиной выпрыгнула из кросса!

- Миша! Это что вообще такое?!

А он смотрел на меня хулиганским взглядом и смеялся. Наверное, мне стоило вести себя жестче и не позволять подобных вещей, но, во-первых: я не представляла, как можно воздействовать на Мишу, когда он в таком состоянии; а во-вторых: его веселье играло и положительную роль, не давая мне сойти с ума, ибо, глядя в зеркало на свои корчи, мне хотелось тихо застрелиться!

- Ничего-ничего! Пасо у тебя пойдет, - успокоил меня Миша. - Я это вижу. Можешь даже не париться.

Я обреченно взглянула на него. Мне б такую уверенность... Увидев мои глаза, Миша в очередной раз утонул в умилении:

- Ну, что ты, что ты? Ну, не переживай! Заичка моя... Пойдем я тебе лучше ботафогу покажу, а то ты ее так ужасно делаешь, что это просто позор на мою седую голову!

Я тяжело вздохнула и печально поплелась за Мишей к зеркалу.

- Да не ты "позор"! - он, смеясь, крепко обнял меня за талию. - Не ты!

Я устало положила голову ему на плечо. Так мы и шли. У зеркала Миша совершенно не торопился убирать свою руку с моего тела. Вместо этого он бережно провел ею вверх по моей спине и остановил в районе шеи. И тут я почувствовала, что его пальцы нежно гладят меня! Мою голую шею, сзади, прямо под волосами! Я застыла, обалдев от такой откровенности, а Миша через зеркало явно изучал выражение моего лица.

- Ну, что? Тебе приятно? - тихо поинтересовался он.

Это было уже слишком! Я быстро выкрутилась из Мишиной руки и ответила, что нет. Миша театрально надулся и стал сокрушаться, что совсем не нужен мне. Я вообще перестала понимать, что с ним происходит, и просто стояла и молча ждала, когда он вспомнит, зачем мы сюда пришли. Но Мишу, похоже, волновали совсем другие вещи, нежели какая-то скучная ботафога.

- Я знаю, что ты уже дни считаешь до своего отъезда! - он откровенно провоцировал меня хоть на какую-нибудь реакцию. - Ну, ничего! Скоро всё закончится! Никто не будет тебя трогать... Ты сможешь расслабиться... И противный Мишка больше мешать не будет!

За этими словами последовал очень выжидательный и выразительный взгляд. Я понимала, чего ждет Миша, но на подобные провокации вестись не хотела. Поэтому я молчала и улыбалась. Миша же, подождав пару секунд и поняв, что криков "Ты не противный!" и "Ты мне не мешаешь!" не последует, перестал улыбаться, наклонился к моему лицу и очень тихо и очень серьезно произнес:

- Поверь... Ты еще будешь скучать по мне..!

Это прозвучало - как заклинание. Но, на самом деле, это был скорее жест отчаяния. Уже сейчас, за целых три недели до моего отъезда Миша начал переживать. И ему отчаянно хотелось услышать, что я тоже не жажду расставаться с ним. Но для меня говорить подобные вещи было пока слишком рано. Неизвестно, что еще может произойти за оставшееся время...

После трени я сидела на диване, ожидая дочь, и Миша быстро пристроился ко мне с чаем и шарлоткой. Мы разговорились, и я, поймав момент, спросила Мишу, не сможет ли он позаниматься с моей дочкой и стандартом тоже.

- А Валера??? - удивился он.

А Валера давно сдал свои позиции как тренер. Работа встала, улучшений не было. И связано это было с тем, что моя дочь совершенно не воспринимала Валеру всерьез. Он был для нее - как родственник. Поначалу ей было интересно, но, когда пришла необходимость более серьезной работы, моя лентяйка обнаглела. Валера мог бы поддать ей, как он поддавал другим детям, но он боялся. Я много раз видела, что он слишком осторожничает с ней, опасаясь, как бы ребенок не расстроился, не нажаловался маме, и мама бы, в свою очередь, не рассердилась и не послала Валеру в пень. Но моей дочери нужна была волевая рука. Без нее она серьезно работать не хотела. То, что дочь относится к Валере кое-как, заметила даже Тонечка. Она как-то подошла ко мне и выразила сомнения в целесообраности этих тренировок.

- Только я не понимаю, почему так происходит! - ее явно удивляла странная Валерина щепетильность.
- Ну, ты понимаешь, - быстро отмазалась я. - Они знакомы очень давно! Она его знает с четырех лет, он с ней возился, на руках ее таскал. Мы много где были все вместе. Поэтому, по сути, он для нее - не тренер, а просто мамин хороший знакомый.

В общем, все это я объяснила Мише. Он обещал подумать.

По дороге домой я получила сообщение от Тани:

- Нет, ну надо же! Ходят по залу обнявшись! Миша ей шейку наглаживает! Обнимаются, смеются! Морды у обоих счастливые! А ты мне говорила, что все плохо, и настроения у тебя нет! Ты пасо что ли танцуешь?

Я от неожиданности приросла к сиденью машины. Тани в клубе точно не было! А значит, кто-то слил видос, и слил почти сразу после нашей трени. Оказалось, что это Кирюшина Настя. Она снимала свою ученицу, а мы просто попали в кадр, и попали как раз в тот самый интимный момент, когда Миша решил сделать мне приятно. Мда... Вот так и появляются компроматы...

На следующий день Миша был еще более нежным и трогательным. Да и смотрел на меня не так, как обычно... В общении он ловил каждый мой взгляд, отслеживал каждую реплику, каждую эмоцию, словно хотел слиться со мной на всех уровнях бытия. При встрече назвал меня "Птенчик мой". А я была не в духе, так как у меня снова много чего болело. И поэтому, едва Миша затронул одну из щеколивых для меня тем, я тут же завелась.

- Мы с тобой, кстати, еще не обсуждали наш внешний вид, - мягко улыбнулся он. - Ты уже думала, в каком платье хочешь выступать?

"У меня магазин дома что ли??? Какое есть, в том и хочу!" - пронеслось у меня. На самом деле, я уже давно очень сильно боялась, что Миша, как серьезный профессионал, принудительно заставит меня шить нечто феерическое и не позволит выходить в коммисионке. И я, не дожидаясь команды что-то шить, на первую же Мишину реплику: "Я тут подумал, что..." от страха поперла в атаку и агрессивно заявила, что шить ничего не буду.

- Почему? - мягко поинтересовался Миша.
- Я ненавижу все эти ателье, закупки, примерки! И еще неизвестно, что получится в итоге! Мне проще купить! - продолжала истерично восклицать я, ожидая, что Миша сейчас скажет мне что-нибудь едкое и меткое.

Но он добродушно улыбнулся и кивнул, чем очень меня удивил.

- Хорошо, - ответил он. - Можем тогда у кого-нибудь купить...
- Нет! - снова завопила я. - Я покупаю только в магазине! А то это надо ездить по квартирам, мерить... Нет! Я не буду!

Я сама не понимала, что за вожжа попала мне под хвост, но остановиться уже не могла. А Миша спокойно смотрел, как я ору, молчал и лишь умильно улыбался. По-моему, мое не вполне адекватное поведение вызвало у него очередной прилив чувств.

- Хорошо, - снова кивнул он.
- И вообще! - с откровенным вызовом заявила я. - У меня уже есть платье!
- Отлично.
- Но оно... - я приготовилась к финальному удару, против которого Миша уже не сможет устоять, - ЖЕЛТОЕ!

Говоря это, я даже приняла подобие боевой стойки, готовясь к тому, что сейчас услышу "ФУ!", и мне придется отстаивать свое право на готовое платье. Миша и желтое платье - это, как чертик в розочках. Ни при каких обстоятельствах не совместимое сочетание.

- Желтое? Отлично! - кивнул Миша.

Я осеклась А где борьба???

- То есть, - я недоверчиво взглянула на него, - ты не против желтого платья?
- А почему нет? Только фотку покажи.

В легком разочаровании я начала листать снимки на своем телефоне. Миша нависал над моим плечом и безо всякого стеснения пялился в экран. Фоток было много, и пока я искала платье, купленное мной когда-то у Тани, среди прочих мелькнули мы с Мишей после новогодней вечеринки.

- Ой! - по-детски широко распахнув глаза, воскликнул Миша. - Это я... Это же был я...! Это... мы...

Его голос звучал так трогательно, что я даже подзависла, не сообразив, как отреагировать. С некоторым облегчением долистала до фоток платья, и Миша его одобрил.

Всю тренировку он липнул ко мне, не выпуская меня из своих рук ни на секунду. Преданно заглядывал в глаза, вкрадчиво нежничал и постоянно искал любой повод, чтобы прикоснуться к моему лицу. В конце урока, когда мы станцевали целиком кусок пасо, Миша внезапно завопил, схватил в ладони мою голову, порывисто и смачно чмокнул меня в щеку, а потом сильным движением уткнул мое лицо себе в грудь. Все мои попытки освободиться ни к чему не привели. Миша крепко держал меня и восторженно восклицал:

- Умница!!! Умница моя! Да! Да! Ты у меня затанцуешь! Я знаю! Ты ЗАТАНЦУЕШЬ!!!

Я с усилием оторвала себя от Мишиной груди и ошалело взглянула на него.

- Миш... Ну я же плохо станцевала... Ты чего?
- Нет! - глядя на меня сияющими глазами, воскликнул он. - Это было... Прекрасно! Превосходно! Ты сделала даже то, что я тебе еще не объяснял! - и он показал мне, что имеет ввиду.

Ха-ха... Это мне объяснял Кирилл... Но я промолчала, не желая портить Мише настроение. Пусть его вера в меня поживет еще немного... И на следующий день я настроилась на серьезную работу. Мише это явно не понравилось. Поначалу он попытался наладить вчерашний контакт, но, поняв, что я на сближение не иду, начал слегка раздражаться и даже ругать меня. От вчерашних восторгов не осталось и следа. Мое нытье уже не умиляло его, а вызывало недовольство. Правда, ругал меня Миша спокойно и конструктивно, без злости и агрессии, как бывало раньше. Но потом он, видимо, не выдержал и решил попробовать сблизиться еще раз, прикрываясь румбой. Закинул мои руки себе на шею, волевым жестом уложил мою голову себе на плечо, прижался ко мне всем телом и начал раскачиваться из стороны в сторону. Я в этом медляке ничего не поняла, кроме одного: мне некуда ставить свои ноги, ибо наша позиция была уж слишком близкой. И тогда я, оставшись верхней частью с Мишей, сделала ногами шаг назад, лишив, тем самым, контакта нашу самую интимную область. Миша тут же разозлился.

- Ты зачем это сделала?!
- Просто я иначе тебе все ноги отдавлю, - нежно улыбнулась я.
- И что?! - Миша смерил меня убийственным взглядом. - Какая фигня!
- Ну, как это - фигня? - удивилась я. - Я не хочу делать тебе больно!
- Так! Лиза! Прекрати! - совсем раскипятился Миша. - Можешь наступать, сколько хочешь! Я переживу!

Я с недоумением смотрела на него, будучи не в силах понять, чего он добивается, и что его так взбесило.

- Наступай! - напирал Миша. - Хоть каждый свой шаг делай по моим ногам! Только стой нормально!

И, не дожидаясь моих действий, Миша снова уложил меня на плечо. Его бедра впечатались в мои. Мне стало не по себе. Я чувствовала как-то слишком много... И в голове сам собой включился защитный механизм. Я резко перестала осознавать реальность и начала громко возникать. Мише не осталось ничего другого, как отпустить меня. По его лицу я поняла, что он сильно раздосадован. И вылилось это в... капризы! Да, Миша стал капризничать! Но только по-мужски. В его поведении появилась странная демонстрация, а в глазах мелькала легкая обида. Кульминацией этого стала ситуация, когда я, накосячив, не поняла причин своего косяка. Миша отошел от меня, сел на скамейку и претенциозно заявил, что не будет со мной разговаривать до тех пор, пока я всё не пойму.

- Да я правда не знаю...! Ну, Миш!
- Думай! - сухо ответил он и отвернулся.

Думать мне мешало сильное недоумение. Мне было намного интереснее понять, что происходит в Мишиной голове, чем почему я снова упала с ноги. Поэтому собраться с мыслями я толком не смогла.

- Миша...! - взмолилась я. - Я правда не знаю!

Он молча взглянул на меня и снова отвернулся. Я еще минуту поразмышляла, а потом поняла, что Мишина странная поза меня бесит. Это был обиженный Валера номер два! Даже выражение лица было такое же!

- Миша! - я повысила голос. - Всё! Я не знаю! Если ты не хочешь разговаривать, то я могу уйти! Но я - НЕ ЗНАЮ!

Миша встал, подошел ко мне и вдруг улыбнулся.

- Какая ты у меня... - тихо произнес он. - Как ребенок... Смешная... - его голос дрогнул. - Маленькая...

Я снова опешила. Ну и перепады у него! Но под конец урока Миша вроде пришел в себя, и мы очень продуктивно позанимались руками.

- Только не расстраивайся, - попросил Миша, закончив поклон. - Я тебя очень прошу! Хорошо?

Я кивнула.

А потом произошло нечто странное... Я увидела, что Миша тянется поцеловать меня, как бывало после тренировок, но про себя отметила, что делает он это немного необычно: не пытается обнять и тянется как-то не слишком сильно. Я автоматически потянулась к Мишиной щеке, но в самый последний момент вдруг поняла, что на том месте, где я только что видела щеку, теперь находятся Мишины губы! И еще полсекунды, и я поцелую именно их! От неожиданности я шарахнулась в сторону и быстро отвернулась, пытаясь избежать, таким образом, опасного контакта. Но Миша всё же успел быстро чмокнуть меня в уголок рта. Я вскинула на Мишу испуганный взгляд и увидела мрачное лицо. Миша смотрел на меня крайне серьезно, и в его глазах читалось разочарование. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, я улыбнулась и нежно обняла его, но это не помогло. Миша наглухо закрылся, ушел в себя и в машине еле разговаривал. А на прощанье чмокнул меня демонстративно официально.

Я была просто в шоке. Миша попытался поцеловать меня??? Это не укладывалось в голове. Я стала думать, не показалось ли мне. Нет! Всё было слишком очевидно. Не могли его губы оказаться там случайно! Но на что он рассчитывал? И что думает теперь? И как будет вести себя дальше? Ведь, скорее всего, он решил, что я его отшила. А я просто испугалась от неожиданности. Поэтому теперь мне, наверное, нужно будет вести себя с Мишей как можно более приветливо, чтобы он не подумал, что эта попытка могла отвернуть меня от него, как от человека и тренера. Но мне, честно говоря, было теперь страшновато. Конечно, Миша - не Валера, но еще неизвестно, чьи тараканы неприятнее...

Не знаю, было ли это как-то связано с последним событием, но два следующих дня Миша был ну очень странным - невероятно громким и неистовым во всем. В первый день он явно самоутверждался, как мужик: грубовато, страстно и с откровенным призывом в глазах. Энергия била из него фонтаном! Никаких сантиментов, только брутальный мачо. Но этот мачо постоянно наглаживал мои голые руки по всей их длине, а на лице вообще живого места не оставил! Я чувствовала, что одергивать его сейчас было опасно. Миша будто проверял мое отношение к нему на прочность, и любая дистанция с моей стороны могла быть истолкована им в минус. А минус мне и самой был невыгоден. Не хотела я иметь тренером холодного и мрачного маргинала! Лучше пусть бесится. Поэтому я просто наблюдала за Мишиными бесконечными перфомансами, молчала и улыбалась. А когда он совсем распалялся, закрывала глаза и вжимала голову в плечи, ожидая, когда Миша угомонится. Но он так и не угомонился. До самого конца тренировки у меня было ощущение, что Миша пытается по-мужски пробить меня; что он пустил в ход весь свой арсенал рокового обольстителя, против чар которого невозможно будет устоять, если позволить им хоть немного проникнуть в душу; ощущение, что после неудавшегося поцелуя Миша решил поднажать и снести мне крышу. Но я устояла против всего этого. Хотя, не скрою, моментами это давалось тяжело. Например, когда Миша поставил меня в позировку, подкорректировал ее немного, а потом почти одними губами произнес:

- Ах, ты... красавица моя...!

Вроде ничего особенного, если бы ни его глаза. Я уже видела такой взгляд у Валеры... Тогда я переставала дышать... Сейчас я дышала, но четко понимала, что если хоть на секунду ослаблю свою оборону, если допущу в ней хоть малюсенькую трещинку, Мишина энергия ворвется ураганом в мою душу и снесет там всё к чертовой матери! А все потому, что Миша являлся живым воплощением "тренера моей мечты" и "мужчины моей мечты". И сотворить себе из него кумира было для меня - раз плюнуть. И, как следствие - по уши влюбиться. Но по собственному опыту я уже знала, как плачевно заканчиваются для аддикта подобные отношения, и поэтому, как бы Миша не был прекрасен, я решила, что в свою душу я его не допущу, ибо, по большому счету, никаких особых чувств к нему, за исключением чувства собственности, я не испытывала.

На следующий день Мишина брутальность немного изменила свой вектор и выразилась в работе. Мы занимались руками, и тут я, наконец, услышала от Миши свой любимый вопль, который рано или поздно издавал каждый мой тренер:

- Нет! Я не понимаю! КАК такое может быть??? Как это? Правая рука работает нормально, а левая - как протез!!!

Я расхохоталась.

- Миша! А ты помнишь, что я еще летом тебе говорила, что когда-нибудь ты тоже произнесешь эту фразу?
- Помню, - он нежно обнял меня за талию.
- А ты помнишь, что ты мне тогда ответил?
- Нет...
- Ты сказал, что меня просто плохо учили, - лукаво улыбнулась я.
- Да? - не менее лукаво улыбнулся Миша. - А я до сих пор так считаю...
- Да неужели? - засмеялась я. - А что ж ты тогда кричал минуту назад то же самое, что и все, кто меня плохо учили?
- А ну и что! - Миша гордо вскинул голову. - В отличие от них я найду выход! Я решу эту проблему! И, причем, быстро! Вот увидишь!

Миша хорохорился и кипятился в попытках доказать мне то, что я и сама знала - что он самый лучший. В его полных решимости глазах появился небывалый азарт, и он пообещал, что сотворит со мной чудо прямо сегодня. После чего с удвоенной силой взялся за работу. Я же постоянно путалась в своих сторонах, руках и бедрах, пытаясь собрать их в единый организм. После пятой попытки, когда я, наконец, решила, что мне это удалось, я услышала сзади:

- Бедро... Другое...
- А? - я обернулась на Мишу, и меня тут же окатило волной нежности, льющейся из его глаз.
- Глупышка... - тихо произнес он.

Потом, не отрывая взгляда, медленно приблизился ко мне и почти шепнул:

- Глупышка... ты моя...

Градус Мишиного умиления рос просто в геометрической прогрессии. Нежности сыпались на меня - как бусинки. Когда я хорошо выводила руку, Миша тут же брал ее обеими ладонями и нежно гладил по всей длине. Когда у меня ничего не получалось - шептал на ухо:

- Ну, что ты? Зайчик мой... Не плачь...

В какой-то момент я, наконец, смогла прилично вывести свою многострадальную левую руку. Миша тут же застыл, театрально изобразив слезы счастья, а потом громко воскликнул:

- Девочка моя..! Свершилось! - и он сграбастал меня своими ручищами.

Я засмеялась и вырвалась.

- Ну и реакции у тебя!
- А что? - удивился он.
- Да хрен тебя поймешь вообще!

Миша расхохотался и начал очередной спектакль:

- Боже! Мы уже руками занимаемся! Нет, ты понимаешь? РУКАМИ! - он снова прижал меня к себе. - Как быстро растут дети..! Золотко ты моё! Девочка моя...! - его голос начал срываться. - Я так счастлив! Я же обещал тебе! Ты видишь? Видишь?

Он восторженно заглянул мне в глаза. И вдруг тихо и нежно спросил:

- Теперь ты веришь мне? Ты веришь, счастье моё?

Я совсем ошалела. Работать в таких условиях становилось все сложнее, ведь нужно было держать душевную оборону, а Миша настойчиво пытался пробить ее нежностью и любовью. Апофеозом стало мое лицо в Мишиных руках. Он просто взял его в ладони - но настолько нежно, что я вся вздрогнула внутри! Он молча держал меня так и слегка улыбался. Просто стоял и молчал, глядя мне прямо в глаза невероятно теплым взглядом, полным неподдельного обожания. А потом отпустил... И что-то стало гаснуть в его глазах. Я поняла, что он мог увидеть: моя душа была закрыта от него как от мужчины, и закрыта наглухо.

- Потерпи еще немного, - серьезно произнес он. - Скоро уедешь... И... - его взгляд стал очень пристальным, - отдохнешь от меня...
- Да не хочу я от тебя отдыхать! - надрывно воскликнула я. - Как ты не понимаешь..!
- Не хочешь? - Миша прижал меня к себе, уткнув мое лицо себе в грудь.
- Не хочу... - тихо повторила я. - Я скучать буду по тебе...

Миша отпустил меня и почему-то печально улыбнулся.

- Ладно... Беги, золото мое... - тихо сказал он.

От былой бравады не осталось и следа. Но я же только что сказала то, что он так давно хотел услышать! Он что, не поверил мне?

Перед уходом Миша сообщил мне, что через день ненадолго уедет в Карловы Вары на турнир.

- А что за турнир? - спросила я, удивившись такой внезапности. - И почему вдруг?
- Да просто турнир, - отмахнулся Миша.
- Это как - "просто турнир"? - не поняла я. - У него название-то есть? Чемпионат какой-то что ли очередной?
- Да нет... Ничего такого. Обычный турнир...

Интуиция громко шепнула мне, что Миша подозрительно темнит. Он не смотрел мне в глаза и явно уходил от прямых ответов.

- А обещал, что не уедешь... - печально пробормотала я.

Да, Миша недавно сам, без какого-либо подстрекательства с моей стороны, сообщил мне, что специально скорректировал все свои планы так, чтобы до моего отъезда быть в Питере и никуда не уезжать. А теперь он внезапно куда-то собрался и почему-то очень странно реагирует на мои вопросы.

- И надолго? - тихо спросила я.
- На три дня...
- Миша... - я подняла на него полные отчаяния глаза. - Но ты же обещал...
- Так получилось... - быстро буркнул он и исчез.

Однако...

Последний день перед Мишиным отъездом в Карловы Вары пришелся на 8-е марта. Утром мое настроение было довольно приподнятым. Во-первых: мы с дочкой сделали Тонечке в падарок шкатулку, и я предвкушала ее торжественное вручение. Во-вторых: порадовал Валера, прислав мне большое и развернутое поздравление. Правда слог и стиль меня сразу немного насторожили. Валера изящным красноречием никогда не отличался и сам такого точно придумать не мог. Как говорится, Гугл в помощь, и через минуту я нашла данный текст в Сети. Но не это было главным. А то, что за все время нашего общения эти слова оказались самыми теплыми и душевными из всех. Я, честно говоря, даже не ожидала. Всё-таки, общались мы с Валерой сейчас довольно редко и исключительно по делу. Ну, а в-третьих: я ожидала, что меня поздравит Миша. В том, что это произойдет, я даже не сомневалась, просто было интересно - как именно. Хотя был еще вариант, что Миша этот праздник игнорирует по каким-нибудь идейным соображениям, и поэтому сделает вид, что его, праздника, просто не существует. Но Миша, как всегда, был оригинален. Он выдал ТАКОЕ, от чего я на время потеряла связь с реальностью и логикой! Рассказываю.

Когда я приехала в клуб, он тренировался с Никой. Издали поймал мой взгляд, радостно улыбнулся и даже помахал. Понимая, что у меня еще куча времени, я отправилась в столовку. Вскоре туда притопал и Миша. Заметив его, я заулыбалась, думая, что он сейчас подойдет, обнимет меня и поздравит. Но Миша вел себя очень странно. Держа руки в карманах, он подошел ко мне небрежной походочкой а-ля "суперзвезда", молча встал рядом и... гордо отвернулся! Моя улыбка тут же погасла. Поздравлениями тут, похоже, даже не пахло... Неужели вариант про игнорирование праздника оказался верным? Но тут Миша подал голос.

- Ты что брать будешь? - развязно поинтересовался он, глядя на меня со снисходительностью самоутверждающегося десятиклассника.
- Чай... - сухо ответила я.
- А я, знаешь... наверное, сочку себе возьму... - важно сообщил он, пронзая меня странным насыщенным взглядом. - Можно?

У меня возникло ощущение, что он издевается. И внутри тут же поднялся гнев.

- Тебе что, мое разрешение нужно? - немного агрессивно ответила я.

Миша крайне самодовольно рассмеялся и снова отвернулся.

- Ну да... - будто сам себе сказал он. - Возьму сочку... А то - праздник же! - и он очень пристально посмотрел на меня.

"Да что ты?" - захотелось съерничать мне. Но я промолчала. А он взял сок, молча развернулся и гордо унес себя из столовки. Я осталась обтекать... Я не могла понять, что это было. Мишино поведение выглядело, как откровенное издевательство! Это была какая-то демонстрация с явным отслеживанием моих реакций на нее. Сказать мне в лицо о празднике и не сделать попытки поздравить - это попахивало откровенным хамством. Я чувствовала, что Миша вполне отдавал себе отчет в том, что говорит. Всё было не просто так. Но его выпендреж выглядел искусственно и нелепо. Стоя рядом со мной, Миша общался так, словно делал мне большое одолжение. Попытки изобразить непринужденность вылились в вульгарную развязность, достойную гопника с семками. И чем я заслужила такое??? Я сидела, пила чай и чуть не ревела. С каждой минутой моя обида росла всё сильнее, и я не знала, справлюсь ли с собой на тренировке. Минут за десять я всё же привела свой мозг в порядок, решив на все забить, но я уже точно знала, что вот этого я Мише до конца простить не смогу. Он словно пощечину мне дал. Непонятно за что...

Я вернулась в зал и начала разминаться. Миши не было, но и время тренировки еще не подошло. Вдруг Миша вырулил откуда-то в пальто и кроссах, подошел ко мне, наклонился к моему уху и заговорщически сообщил:

- Сейчас... Я быстро схожу покурю и вернусь.

Я молча кивнула, почти не глядя на него. Тогда он быстро обошел меня, встав таким образом прямо перед моим носом, и заглянул мне в глаза:

- Хорошо?

Я снова молча кивнула. Было похоже, что кое-кто решил подлизаться, поняв, что повел себя не слишком красиво. Но мне уже было всё равно. Пусть хоть полчаса там торчит. И пока Миша отсутствовал, я отчаянно пыталась забить на всю эту ситуацию для того, чтобы он не увидел, что меня сильно задело его поведение. Я не знаю, что меня выдало... Мне казалось, что я улыбнулась, когда Миша подошел ко мне снова.

- Ой-ой! - он удивленно отпрянул от меня. - Что такое?

Я серьезно смотрела на него, а он в ответ радостно улыбался. Троллинг? Прикидывается валенком? Хочет, чтобы я высказала неудовольствие? Не дождется!

- Что-то у тебя голова мокрая, - вместо ответа равнодушно заметила я.
- Да я же джайв тренировал!

И тут мы как-то внезапно заговорили о джайве. А потом решили попробовать его потанцевать. Миша был очень живым, внимательным и веселым. Не то что в столовке. И я уже было начала оттаивать, как он снова всё испортил.

- Кстати! - внезапно вспомнил он. - У меня для тебя есть подарочек...

Я медленно перевела на Мишу намеренно-удивленный взгляд.

- Только напомни мне потом тебе его отдать, - небрежно бросил он и снова заговорил о джайве.

Я застыла на месте. Он вообще понял, что только что унизил меня? Как можно забыть о подарке, если ты искренне хочешь его подарить? Я решила, что напоминать ему ни о чем не буду! Настроение упало ниже плинтуса, и я начала вредничать, открыто заявляя, что ничего нового сегодня не узнала. Миша метался вокруг меня, постоянно заглядывая мне в глаза, но я уже закрылась. Похоже, он не понимал, что происходит. Устав от безуспешных попыток вывести меня на контакт с помощью обнимашек и подлизываний, Миша в какой-то момент подошел ко мне сзади, взял обеими руками за плечи и уткнулся головой между моих лопаток. И замер в этой странной позе. Я молчала и никак не реагировала. Тогда он положил руку мне на шею сзади и начал, как недавно, нежно поглаживать ее пальцами. Нежно, но вполне откровенно, ничего не скрывая и не маскируя это под случайность. Но я была абсолютно непробиваема, и Миша прекратил свои попытки, сделавшись очень серьезным.

После меня пришла Лена. Мне стало интересно, как он ее встретит. Даже не дернулся. Кивнул издали, крикнул, чтобы она не торопилась, и так же издали небрежно бросил:

- С 8-м марта!

Ну, ей хоть бросил...

Кое-как мы дозанимались и пошли сидеть на диван.

- Что тебе привезти? - спросил Миша.

Я попросила магнитик.

- Что-нибудь еще? - предложил он.
- Ну... Знаешь, в Чехии делают чудесные вафли! И они продаются повсеместно, даже на заправках. Круглые такие, с начинкой.
- Конечно! Не вопрос! - кивнул Миша и встал, готовясь идти в зал.

Я поняла, что про свой подарок он благополучно забыл. Дернулась, чтобы уйти, а потом мне вдруг стало интересно. И я решила прогнуться и всё же напомнить ему.

- Миш...

Он обернулся.

- Ты мне что-то подарить хотел...
- А! Да! - он быстро скрылся в раздевалке.

Я замерла в ожидании.

- Вот! - Миша улыбнулся и протянул мне что-то маленькое.

"Конфитюр из груши", прочла я на баночке размером с крупное яйцо. Моя физиономия недоуменно вытянулась.

- Спасибо... - еле выдавила я.

Миша увидел мое лицо и виновато пояснил:

- Дочку покормишь...
- Ага... Вот ее точно покормлю! - буркнула я и ушла.

Я ехала домой с очень мерзким ощущением в душе. Всё, что Миша сделал сегодня, было с каким-то налетом унизительной небрежности. Не поздравил, заставил клянчить подарок, который уже сам по себе выглядел каким-то недоразумением. Уж лучше бы он вообще сделал вид, что праздника не существует, и не дарил мне ничего! Наверное, это было бы менее обидно. Я не знала, что думать теперь о Мишином отношении ко мне. Такого поведения я ожидала от него меньше всего. Я даже представить себе этого не могла! И у меня было противное ощущение, что меня ткнули мордой в грязь.

А дома меня ждал еще один удар: Таня сообщила мне, что в Карловы Вары Миша едет с... Леной!!! Внутри всё оборвалось. Он обманул меня! Он! Кто громко кричал: "Верь мне!", и кому я верила как никому из тренеров! Но зачем??? Почему было не сказать мне прямо, ведь я открыто спрашивала его! А я знала - почему... Потому, что, пообещав не уезжать, он не сдержал своих обещаний! И он прекрасно понимал, что если он уедет на профессиональный турнир с Никой, то это будет выглядеть оправданно. А турнир с Леной выглядел в данном контексте не слишком красиво и отчетливо показывал, кто из нас двоих ему важнее. Ну, что ж... Плюс один моей чуйке еще раз. Не зря я дергалась. Теперь всё было вполне понятно. А сокрытие фактов было для меня еще и доказательством того, что человек не готов открыто отвечать за свои поступки. И вот это было уже как-то совсем не по-мужски. Неужели было сложно спокойно объяснить мне, что "да, я еду с Леной, ей нужен этот турнир, прости, я знаю, что обещал не уезжать, но пойми меня"? Я бы поняла. Когда мне всё объясняют, я готова идти навстречу. Но, когда врут, на мое понимание можно не рассчитывать. Он надеялся, что я не узнаю? А зря...

Мда... Миша просто сделал мой день! Такого отвратительного 8-го марта у меня не было еще никогда в жизни! Я была шокирована. Мишин поступок выглядел для меня довольно подленько. Господи, я так устала от всего этого еще с Валерой! От этого вранья и постоянного разочарования! Меньше всего я ожидала столкнуться с этим у Миши, особенно видя его теплое отношение ко мне. Но теперь, после всего, я серьезно задумалась: а что вообще стоит за этими подкатами? Может, меня просто разводят, как последнюю дуру? В душе бушевало негодование. Я еле удержала себя от того, чтобы не написать Мише всё, что я думаю об этой ситуации. Но потом решила, что не стоит. Таня поддержала меня, говоря, что Миша просто испугался моей возможной негативной реакции, понимая, что не сможет справиться с ней. И поэтому решил не говорить. А не потому, что хотел сделать мне плохо. Возможно. Но принципиально это ничего не меняло. Ведь, как говорил булгаковский Иешуа: "Трусость, несомненно, один из самых страшных пороков"...

Три дня Мишиного отсутствия прошли для меня сложно. Во-первых: у меня развилась сильная паранойя относительно его общения с Леной. Я прекрасно знала, как сильно сближают совместные поездки, от чего мой страх стать ненужной Мише вырос в десятки раз. Во-вторых: меня ужасно рассердил Валера. Мы договорились о занятии с дочкой, но он так сильно опоздал, что это занятие вовсе не состоялось. Кроме того, приехав, наконец, в клуб, он даже не подошел ко мне, чтобы извиниться и предложить другое время. Меня это настолько разозлило, что, когда Валера обратился ко мне, я смерила его убийственным взглядом и гордо удалилась, выражая всем своим видом полнейшее презрение. Да он-то, вроде как был и не слишком виноват... Ну, попал в дикую пробку, бывает. Меня вывело из себя его поведение, напомнив мне времена нашего близкого общения. Не могла я мириться с отсутствием воспитания, как ни пыталась. А Валера после моего демарша сразу весь сжался и притих. И даже попрощаться со мной побоялся. Вечером написал и предложил позаниматься, но я сухо отказалась. Я позволяла себе так много потому, что уже точно знала, что его занятия с моей дочерью подошли к своему логическому концу. Дочь призналась мне, что у Валеры ей стало ужасно скучно. Особенно после Миши, который, кстати говоря, всё же согласился на мое предложение, хотя и со скрипом.

- Понимаешь, - сказал он, - меня смущает этический аспект данной ситуации... Такое впечатление, что я отбираю у Валеры работу.

"Интересно, а когда ты у Кирилла ее отбирал, тебя это не смущало?", усмехнулась я про себя, а вслух ответила:

- Валера здесь вообще на птичьих правах. Главный тренер - это Тоня, а она не то что не против, а очень даже за, ибо не видит никакого смысла в продолжении занятий с Валерой. Если тебя это беспокоит, то я спокойно ему объясню, почему приняла такое решение. И на тебя никакая тень не упадет.

Но Миша всё равно продолжал мяться.

- Миш... - я умоляюще посмотрела на него. - Ты правда очень нужен!
- Ладно... - подумав, сдался он. - Но с Валерой я лучше сам поговорю. А ты хочешь, чтобы я только стандартом занимался? - и он взглянул на меня так испытывающе, что я сразу уловила скрытый подтекст этого вопроса.
- Я в принципе очень хочу, чтобы она с тобой занималась! Всем! Но сейчас пока не складывается. А вот, когда мы вернемся из Штатов...

Миша тут же ожил, расцвел и начал деловито трещать о том, что уже знает, куда мою дочь развивать и как именно.

- Только давай я сейчас буду с ней не только стандартом заниматься, ладно? Чтобы не выглядело так уж явно...
- Да пожалуйста, - кивнула я.

Так мы и договорились, запланировав начать эти уроки после Мишиного возвращения. А я, ожидая его, пыталась справиться с собой, чтобы Миша ничего не заподозрил. Но у меня это не получилось. При встрече я даже смотреть на него не могла, и Мишу это явно озадачило. Было похоже, что он вообще не придал значения тому, что скрыл от меня информацию.

- А ты чего такая загруженная? - поинтересовался он, осторожно целуя меня. - День тяжелый?

Я невнятно отбрехалась, глядя при этом в сторону.

- Знаешь, а я тебе вафли не привез, - смущенно улыбаясь, сообщил Миша. - Только магнитик. Вот, держи!

Магнитик оказался очень красивым! Я оценила и уже почти простила Мише отсутствие вафель, как он решил объясниться:

- Я твои вафли не нашел.
- Как? Они там на каждом шагу продаются!
- Да, ты понимаешь... Меня там больше пиво волновало...

Я вытаращилась на него:

- А какая связь???
- Ну, мне было некогда вафли искать. До турнира - сама понимаешь, что не до этого, а после мы поехали в паб.

Господи, лучше бы ты молчал... Спасибо, что хоть не сказал, что поехал в паб с Леной! Но факт оставался фактом: он променял мои вафли на пиво. А, следовательно, желания порадовать меня у него не было. Настроение упало до нуля, танцевать расхотелось. Миша вначале был сдержанным, видя мое состояние, но потом начал пытаться меня как-то раскрутить. Его активность возрастала, дистанция между нами сокращалась. Снова начались поглаживания рук и прикладывание головы на мое плечо. Но я была - как в танке. Новость о пабе никак не выходила у меня из головы. Вот так всё и начинается обычно... Общая цель, совместные поездки, турниры, совместные прогулки, пиво, мороженое, забавные ситуации... Люди начинают всё лучше узнавать друг друга. И, как бы тесно мы с Мишей ни взаимодействовали в зале, наш уровень общения был несоизмеримо ниже по качеству, чем тот, что возникал в любой совместной поездке. Поэтому моя вера в то, что я удержусь в статусе "эксклюзивной ученицы", стремительно таяла.

Под конец тренировки Миша, понимая, что не в силах добиться жизни на моем лице, начал заводиться. И когда я стала возникать, что не хочу вставлять в схему чачи один из сложных элементов, не выдержал.

- Так! Молчать! - гаркнул он. - Молчать, я сказал! Я тут главный! Я!!! Поняла?

Я равнодушно пожала плечами. Мне было всё равно. Миша пристально посмотрел в мои неживые глаза, а потом вдруг сделал ко мне большой и быстрый шаг. Не дав мне опомниться, он ловко подкинул мои руки вверх от самых плеч, и пока они падали обратно, стремительным движением обнял меня за талию. Мои руки плавно опустились на его шею. Я почувствовала, что Миша нежно прижимается ко мне. Нужно было обнять в ответ. Я обняла, дежурно. Миша тут же сжал меня еще сильнее, и я поняла, что он ждет, когда мои руки обовьют его шею не формально, а так, как надо. Иначе не отпустит. И тут я внезапно для себя почувствовала, что за эти дни очень соскучилась по нему! Я знала, что и он соскучился. И, отбросив все свои обиды, я обняла Мишину шею трепетно и нежно. Миша тут же отреагировал, трогательно прижавшись головой к моей щеке. Ему почему-то была очень нужна моя нежность. И он был искреннен в этом, я чувствовала. Наверное, я должна была снова верить ему. А я уже не могла. Я простила его, да, но доверие было подорвано, и удастся ли мне его восстановить, я не знала.



Последний раз редактировалось: Елизавета (15.05.2018 1:51), всего редактировалось 1 раз
На следующее утро настроение было паршивым, хотелось плакать. Но по дороге в клуб мне удалось выправить себя, и по приезду я уже была готова радоваться всем присутствующим, включая и Валеру. До тренировки у меня был еще час, и я стояла в дверях и болтала с Тонечкой. Миша в тот момент тренировался с Никой. Закончив, он целенаправленно подошел ко мне. Вплотную.

- Привет! - серьезно поздоровался он, пристально глядя мне в глаза.

Я поняла, что это отголоски вчерашнего...

Когда мы начали заниматься, Миша, несмотря на мои улыбки, продолжал быть серьезным. Он очень сухо поправлял меня и никак не реагировал на все мои попытки наладить контакт. Так прошло примерно полчаса. В какой-то момент мы зависли на одном повороте, который никак не хотел получаться. Только я приготовилась отрабатывать его, как Миша внезапно вырос перед моим носом. Он стоял, молчал, сверлил меня испытывающим взглядом и явно давил по-мужски. Я удержала его взгляд и в очередной раз улыбнулась, правда намного мягче и нежнее, чем до этого, пытаясь показать, что всё в порядке, и я больше не сержусь. Две секунды Миша изучал мою улыбку, и вдруг его глаза засветились уже такой знакомой нежностью.

- Знаешь, что? - ласково улыбнулся он. - А давай забьем на это х*й?

Я слегка опешила, не зная, что сказать. А Миша, не спуская с меня глаз, стал бережно заправлять мне за уши волосы. Я продолжала молчать. Он нежно провел ладонями по моей голове и опустил их мне на шею сзади так, что мой затылок оказался будто в чаше из его рук.

- Ну, что? - тихо спросил он, держа меня так. - Ты согласна?
- Не-е-ет...

Мишины руки плавно переползли на мои скулы. Я замерла. Но не от этих нежнейших прикосновений, а от взгляда, которым Миша буквально пожирал мое лицо.

- Девочка моя... - почти шепотом выдохнул он.

Я стояла - как загипнотизированная! Я не могла отвести взгляда от этих горящих страстью глаз! Мишины большие пальцы начали медленно и нежно поглаживать мои щеки, а потом принудительно растянули мои губы в улыбке.

- "Да, Миша! Конечно! Давай забьем х*й и просто потанцуем! - изобразил он мой ответ. - Ведь я так хочу танцевать с тобой!"

Я засмеялась.

- Ты же хочешь танцевать со мной? - тихо и серьезно уточнил он.

Я молча кивнула, не в силах выйти из некоторого ступора.

- Что-то нет у меня настроения работать сегодня, - Миша немного виновато улыбнулся. - Давай просто потанцуем, а? Я так хочу танцевать! С тобой... Причем, румбу...

С этого момента мы слились в танце и в работе. Миша полностью открылся. Он так обнимал меня..! "Девочка моя", "маленькая моя", "птенчик мой" звучало постоянно и с таким чувством, что у меня в душе что-то замирало. Миша снова заправлял мне волосы, брал в ладони мое лицо. Я же в ответ нежно гладила его мягкую бороду и периодически поправляла футболку, когда та слегка сползала с его могучих плеч. Мишины глаза светились таким счастьем, когда я как-то проявляла свое внимание, что мне уже было сложно выдерживать его взгляд. Получив доказательства того, что я его "люблю", Миша развеселился и стал ужасно выпендриваться. А потом предложил вспомнить пасодобль, которым мы уже давненько не занимались.

- У-у-у... - протянула я, осознавая, что из всей схемы помню только первые пять шагов.
- Давай сразу со второй части! - бодро скомандовал Миша, чем ввел меня в окончательный ступор.
- А где у нас вторая часть? - испуганно спросила я.
- Так... Понятно... - засмеялся он. - Ладно. Вспоминаем сначала.

И он поставил меня лицом на непривычное зеркало... Ну, всё... Я намертво зависла уже на второй восьмерке. Миша напомнил мне, что дальше, а я смотрела на него круглыми глазами, и в моей голове не возникало абсолютно никаких ассоциаций с тем, что мы учили раньше! Поняв это, Миша вытаращился на меня в ответ.

- Зеркало другое... - тихо и печально пояснила я.
- А-а-а... Блин! - он хлопнул себя по лбу. - Ну, окей! Пошли туда!
- Я тебя сразу предупреждаю, что там я тоже вспомню не все...
- Ты не предупреждай, а покажи! Давай!

Я станцевала связку по памяти, и, на мой взгляд, у меня все уложилось. Но, переведя взгляд на Мишино лицо, я увидела, что оно выражает крайнюю степень растерянности.

- Ты что, реально ничего не помнишь??? - тихо изумился он.
- А что, разве что-то не так? - удивилась я.
- Не так! - Миша показал мне, что должно было быть.
- А-а-а... - протянула я.
- Пипец...! - выдохнул он. - Как мы танцевать-то будем?
- Миш, я же тебе давно говорю об этом... Что у меня со схемами все долго происходит...
- Да я уж понял! Наверное, нужно тебе короткие схемы ставить.
- Да другие танцы я нормально станцую! А вот пасо... Ну, не идет он! И его, как раз, коротким сделать не получится.

Миша тяжело вздохнул и как-то даже приуныл. Потом встяхнулся и врубил пасо в полный темп.

- Я не станцую! - завопила я.
- Танцуем! - он подхватил меня и повел по схеме.

Естественно, я тут же облажалась.

- Давай еще раз в темп попробуем, - предложил Миша и с первых же шагов запутался сам.

Потом мы налетели на какую-то пару, и Миша запутался еще больше. В тщетных попытках влиться в схему он начал тихо беситься, раздраженно приговаривая через каждые два шага: "Да ёб твою мать...!". Я волочилась за ним, повиснув, как тряпка, и, слушая этот искренний эмоциональный мат, тихо ржала.

- Еще раз!

Мы станцевали без ошибок. Даже я.

- Нет! - Миша тряхнул головой. - В прошлый раз ты сделала лучше!
- В прошлый - это когда ты просто шел по залу непонятно куда и громко матерился? - расхохоталась я, вспомнив эту картину.

Миша расхохотался в ответ.

- Да? Я матерился разве?
- Ага! Через каждые два шага!

Миша заржал еще громче. Мы отработали схему на старое зеркало, после чего Миша волевой рукой развернул меня в противоположном направлении. Я заверещала, что не станцую.

- Так! - Миша смерил меня взглядом, полным сарказма. - Сейчас я тебе это прощаю. Но после своего возвращения за фразу: "Я не станцую!" ты будешь получать! Поняла?

Он врубил полный темп, я собралась, разозлилась и, к своему удивлению, все станцевала! Да еще и с характером!

- Ой... - сладко заулыбался Миша, обнимая меня. - Ну, ты и ссыкуха! "Не станцую"... Да пасо - это вообще твое! Реально - ТВОЕ! Ты очень сильно танцуешь его! А в самом конце так вообще - Карменсита!

Мне, конечно, было приятно это слышать, но ощущение, что Миша захваливает меня, не проходило. И я решила сказать ему об этом.

- Ты не веришь в то, что я доволен? - не понял он.
- Ну, понимаешь... Иногда мне кажется, что ты меня хвалишь только для того, чтобы я не расстраивалась... А на самом деле думаешь совсем не так.

Миша возмущенно уставился на меня.

- Я никогда так делать не буду! - заявил он с чувством оскорбленного достоинства. - Это не в моем стиле! Так и знай! И больше никогда не подозревай меня ни в чем таком!
- Прости, пожалуйста... - я обняла его. - Я не хотела обидеть тебя...

Он еще немного посопел мне в ухо, а потом улыбнулся.

- Я правда считаю, что ты сегодня молодец. Энергичная, заряженная, приятно смотреть! Так и танцуй!

Довольная, я ушла переодеваться, а, выйдя, обнаружила Мишу на диване с какой-то едой.

- Приятного аппетита! - пожелала ему я, готовясь уходить, потом развернулась и внезапно увидела Валеру, сидящего напротив.

Он немного настороженно смотрел на меня, не зная, чего ожидать.

- Ой! Привет! - радостно воскликнула я и широко заулыбалась.

Валерка тут же расцвел в ответной улыбке, и тогда я наклонилась к нему и смачно расцеловала. Мы минутку весело поперешучивались и разошлись по своим делам. Я, ожидая дочь, развалилась на пуфике, а Валера, цветя аки майская роза, постоянно ходил мимо и стебал меня. Да и издали часто поглядывал и нежно улыбался при этом. Я лежала и радовалась тому, как у меня всё хорошо, но тут мимо прошел Миша. Я подняла на него глаза, чтобы встретиться взглядами и улыбнуться, и внезапно поняла, что Миша смотреть на меня не собирается. Его нижняя челюсть торчала вперед, а глаза, злые и колючие, были устремлены прямо перед собой. Озадачившись, я окликнула его и сообщила, что после пасо у меня заболела коленка. Миша, жестко глядя на меня, довольно сухо объяснил, в чем может быть причина, и быстро ушел. От "Девочка моя" не осталось и воспоминания. Я сначала вообще не поняла, почему человек, который еще десять минут назад веселился и нежничал, внезапно так ушел в себя, что даже разговаривать со мной не хочет. А потом меня осенило: не в Валере ли дело? Я же, целуя его, совершенно забыла, что делаю это на глазах у Миши! Я вообще на тот момент забыла про Мишу! Но могло ли это быть причиной столь резкой перемены? Мне не хотелось верить в это, но больше я ничего придумать не могла. А вот Валерка как раз, сидя к Мише лицом, скорее всего прекрасно всё видел. Потому его и поперло так потом. Вроде бы пазл складывался вполне логично... Я сначала расстроилась из-за Мишиной реакции, а потом решила, что ну его нафиг! Не всё ж мне его ревновать!

Утром колено продолжало болеть, и это было плохо. Я даже ходила с осторожностью. Но на тренировку всё равно решила поехать. Для полного счастья минут за пятнадцать до выезда мне еще и внезапно защемило нерв в грудном отделе. Да так сильно, что я застыла на месте и несколько минут не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть! И о каких танцах речь? Но я поехала, чувствуя, что дома я зачахну в приступе ипохондрии. В конце концов, Миша - творческий тренер, что-нибудь придумает. Да и поддержит морально тоже. Но Миша повел себя странно. Когда я поведала ему о своих бедах, он сначала с издевкой передразнил мое страдальческое лицо, а потом весело предложил отменить треню! Никакого намека на душевное участие я не заметила. Уезжать отказалась. Тогда Миша начал совсем некрасиво хохмить, изображая, как я сейчас буду корчиться в муках при каждом движении. Я смотрела на его непривычно нахальное лицо, и меня не покидало ощущение, что он издевается на мной, причем вполне сознательно.

Пока Миша занимался с моей дочкой, я наблюдала за ним и сразу увидела, что он сегодня вообще странноват: нарочито веселый, грубоватый, но внутренне какой-то напряженный. Словно у него в душе сидела заноза, и он отчаянно боролся с ней. Начав танцевать с ним сама, я почувствовала всё это еще сильнее. Все Мишины реакции были обостренными. Всё было слишком громко и слишком активно. Я видела, что Миша нервничает, но пытается скрыть это за показным весельем. В то же время он лип ко мне, как банный лист, неизменно сопровождая любой свой смех прикладыванием головы на мое плечо. Ну не были эти хохмы настолько смешными, чтобы так самозабвенно ржать. Я чувствовала в Мишином поведении отголоски какого-то отчаяния, словно внутренний крик: "Докажи, что я нужен тебе!", и старалась успокоить его хоть немного: была очень милой, смотрела преданным взглядом, гладила его руки и волосы. Но это не особо помогало. Миша был на грани какого-то непонятного срыва, и я терялась в догадках, что могло его вызвать. То, что его псих был связан именно со мной, я тоже чувствовала. Но в чем дело? В Валере? Не-е-ет... Мое общение с Валерой не смогло бы вызвать такую бурю эмоций в Мишиной душе. Валера точно был тут не при чем. Но что тогда?

Мишино состояние проявилось и в танце. Мы занимались румбой, но по посылу это больше напоминало пасодобль. Миша вел меня так резко и напористо, что в какой-то момент, стремительно выкинув меня в "веер", не сумел удержать. Я выскользнула из Мишиной руки и полетела вперед носом по залу! Инерция была настолько сильной, что остановиться мне удалось лишь с третьей попытки. Слава богу, я не упала. Обернувшись, я увидела абсолютно ошалевшее лицо.

- Нефига себе! - воскликнул Миша. - У меня в первый раз такое! За всю мою жизнь! Реально!
- У меня тоже... - пронзительно глядя на него, ответила я и подошла совсем близко. - Скажи мне честно... У тебя всё в порядке?

Миша быстро спрятал глаза, но потом гордо вскинул голову и заявил, что у него всё прекрасно. Ага, ну, понятно... Видимо, боясь, что я стану что-нибудь выяснять, он быстро отошел к зеркалу, гда начал сосредоточенно ковырять себе лоб.

- Что? Рог растет? - пошутила я.
- "Ха-ха-ха!" - съерничал Миша и сверкнул глазами. - Очень смешно..!
- Да ладно тебе! - миролюбиво улыбнулась я, отметив про себя, что и эта реакция была не совсем типичной. - Знаешь, а я не удивлюсь, если выяснится, что у тебя есть рожки...
- В СМЫСЛЕ??? - Миша уже явно приготовился обидеться.

Вместо ответа я подошла к нему сзади и пальцами изобразила гнутые бесовские рожки, приставив их к Мишиной голове.

- Смотри! Тебе идет! - засмеялась я.

Ему и правда шло. Но Миша не торопился разделять моего веселья. Он с подозрением прищурился, поджал губы и едко процедил:

- Нет, вы посмотрите на неё...!
- Мишань! Ну, ты же сам меня навел на эту мысль!
- Когда это?!
- Когда говорил, что ты - адский перец. И еще, что я, придя к тебе, продала душу Дьяволу.
- А-а-а! - наконец засмеялся он. - Ах, это? Ну, ладно... Я прощаю тебя!
- А за что это тебе меня прощать? - шутливо возмутилась я. - И вообще! Я поняла, почему ты опаздываешь постоянно! Рожки подпиливаешь по утрам, чтобы из-под волос не торчали!

Миша расхохотался так, что схватился за живот. Начал активно изображать процесс подпиливания, а потом как-то внезапно съехал на какашечную тему. Я не удивилась, зная, что, чем сильнее Мишу несет, тем более дурными и непотребными становятся его шутки. А он, вращая безумными глазами, заливался соловьем, всё больше развивая эту тему, и мне захотелось срочно дать ему какое-нибудь успокоительное.

- Миша... - я подошла к нему вплотную, прервав очередную живописную тираду. - Мишань... Ну, всё... Хватит...

Он умолк, глядя на меня ненормально широко раскрытыми глазами и совершенно по-дурацки улыбаясь. Тогда я обняла его за шею.

- Что ж тебя сегодня на какашки-то потянуло вдруг? - нежно шепнула я ему на ухо.

Миша промолчал и лишь покрепче прижался ко мне. После этого он немного успокоился и даже начал вдумчиво работать. Он решил немного продлить нам схему румбы, вставив туда одну довольно сложную фигуру, которая сразу же мне не понравилась. На самом деле, в обычном состоянии я бы без разговоров начала отрабатывать ее, но сегодня я, видимо, настолько выдохлась в попытках успокаивать Мишу, что на борьбу с собой сил уже не осталось. Поэтому я стояла, слушала Мишины объяснения и всем своим видом выражала недовольство. Миша это заметил.

- Тебе не нравится, да? - печально и кротко спросил он.
- Понимаешь... Мне так надоело на турнирах один голый бейсик танцевать! Мне хочется позировок, остановок, а у нас...
- Ну да... Я понял... - вяло отозвался он.
- Я знаю, что ты сейчас не конкурсную схему нам ставишь, а просто пробуешь...

Миша не ответил.

- Миша, да? Не конкурсную? - усилив нажим, уточнила я.

Он понял, что я намекаю на то, что в окончательной схеме это движение видеть не желаю. Его лицо тут же помрачнело. Опять же, обычно в подобной ситуации (а такие уже бывали, и не раз) Миша реагировал на мое недовольство спокойно, либо сразу убирая движение, либо убеждая меня в том, почему нам необходимо его сделать. А когда был в хорошем настроении, то и вообще умилялся. Но сегодня всё было не обычно.

- Давай станцуем все целиком, - сухо предложил он, проигнорировав мой вопрос.

Мы снова прогнали танец. У меня мало что получалось, но я, чувствуя, что Мишу сейчас лучше не злить, честно старалась выполнить все его указания. И, тем не менее, он начал раздражаться. Грубо одернул меня раз, потом еще. Я услышала в его голосе чисто Валерино раздражение: не конструктивное, а происходящее из задетого самолюбия.

- Диагональ, я сказал! - уже совсем грубо прессанул меня Миша.
- Так я же делаю...

Он зло и саркастично усмехнулся.

- У нормальных людей диагональ - там! - он выставил ногу в нужном направлении. - Но, видимо, не у тебя...

Его тон заставил меня быстро вскинуть на него глаза. Это был явный переход на личности, опять же в лучших Валериных традициях. Никогда еще Миша не позволял себе этого. Да, он мог материться и орать, пытаясь заставить меня лучше работать, но сегодня звучало нечто другое... Желание сделать больно... Как у Валеры. Увидев знак вопроса в моих глазах, Миша раздраженно пояснил:

- Просто я терпеть не могу, когда сдаются!
- Так я же не сдаюсь! - удивилась я, ибо честно работала, невзирая на боль в ноге и защемленный нерв, который не позволял мне нормально сделать ни одного движения корпусом.
- Нет! Ты сдаешься! И не хочешь делать! - немного истерично воскликнул Миша.
- Миш... - я с мольбой посмотрела на него, не понимая, почему он вдруг стал так несправедлив. - Да, я не очень хочу делать это... Но не потому, что сдаюсь, а потому, что мне это движение само по себе не очень нравится...

И тут Миша разорался!

- Вообще-то, это нормально! Ты что, сама не понимаешь?! Ты такого никогда еще не делала! Конечно, оно не получается!!!

В его голосе было столько злобы и агрессии, что я застыла, не понимая этого внезапного срыва, который, к тому же, был и немного не по теме. При чем тут "не получается"? Я же сказала совсем о другом! Да и тон этого крика был не совсем рабочим. Скорее в нем звучала какая-то личная обида. Никогда раньше ни одна из тем не вызывала у Миши подобных реакций! А вот Валера вопил постоянно именно в этой манере.

Я решила ничего не объяснять и не доказывать. Я и так дико вымоталась из-за постоянной борьбы с болью. Поэтому я промолчала и ушла в себя. Мы протанцевали все еще раз и на этом закончили. Миша встал передо мной, мрачный, как туча.

- Ну, всё...

Я с удивлением взглянула на него: "А поцеловать???". Он понял, усмехнулся. Растянул нарочитую улыбку, вытянул губы трубочкой и, глядя на меня холодными и злыми глазами, громко и грубо чмокнул в щеку. После чего развернулся и ушел. И остаток времени моего пребывания в клубе больше ни разу не улыбнулся мне. Только пару раз проводил тяжелым взглядом.

Я была даже не обижена, я была в полнейшем недоумении. Что происходит вообще? У Миши проблемы? Но у него уже бывали проблемы, и не раз, но никогда он не вел себя так, как сегодня. Я чувствовала что-то очень личное в его поведении, какую-то мстительность, которая возникает у близких людей тогда, когда их отношения начинают углубляться, и на смену розовым восторгам приходят разные подводные камушки. Как мне показалось, именно на такой "камушек" Миша и наткнулся. И, если бы я понимала, в чем именно он заключается, мне, наверное, было бы проще. Но я вообще ничего понять не могла и тихо надеялась, что этот странный психоз не будет иметь продолжения.

Поблагодарили(1): admin
Зря я надеялась. На следующий день Миша был еще более странным: вроде веселый, но очень нервный. Когда он мне что-то объяснял, мне казалось, что ему сложно собраться с мыслями. Он беспорядочно перескакивал с темы на тему, и это напоминало какую-то внутреннюю суету. Попутно Миша пытался нежничать, называя меня любимыми ласковыми словечками, постоянно лез мне в лицо, утыкался головой в мой лоб, но во всех его поползновениях сквозил надрыв, граничащий с отчаянием. Я не понимала, как реагировать, не понимала, чего от меня хочет Миша. От него шел настолько сильный поток энергии, что я быстро внутренне устала и начала потихоньку дистанцироваться. С Мишиной стороны тут же возникло раздражение. Объяснения становились всё путаней, четкое направление работы было давно потеряно, и я совершенно растерялась, чувствуя себя погребенной под грудами малопонятных эмоций и бессистемной информации. В какой-то момент я совсем зависла, не соображая, что нужно делать, и тут Миша вдруг взорвался!

- Я сейчас заору на весь зал!!! - рявкнул он.

Меня это взбесило. Захотелось что-нибудь рявкнуть в ответ. Но я просто тихо сказала:

- Хорошо. Ори.

Миша, видя, что напугать меня не вышло, яростно сверкнул глазами, резко развернулся, меняя таким образом нас с ним местами, и гаркнул:

- Теперь я - девочка! Давай, веди меня! Поворачивай!

Я попыталась, но ничего не вышло.

- Давай! Давай! - зло и ехидно приговаривал он. - Ну? Что, не получается, да?

Я не понимала, что происходит! Я не знала, как нужно правильно вести партнершу, я вообще не могла ухватить суть данного действа. А Мишино раздражение, достигшее в этому времени своего апогея, добавило страстей в моей душе. Там начала подниматься обида за полнейшую несправедливость: он плохо объяснил (да НИКАК не объяснил, что уж там!), и он же орет на меня. Само по себе это было неприятно, но для Миши подобное поведение вообще являлось нонсенсом. Подавив в себе подступающие слезы, я остановилась и спокойно сказала:

- Я тебя не понимаю, - имея ввиду, что не понимаю, что он хочет донести до меня.
- НЕ ПОНИМАЕШЬ??? - Миша заорал так, что, если бы в зале были стекла, то они бы, наверное, задрожали. - Не понимаешь, значит?! Так вот и Я тебя не понимаю!!!

Столько ярости было в его сверкающих глазах, как будто я только что "слила" результат годичной работы! А он схватил меня за руку и начал остервенело дергать её, что-то изображая.

- КАК я могу тебя вести, если ты руку отключаешь?! - прозвучала, наконец, оформленная мысль.

Нормально! А сразу спокойно сказать это нельзя было? Как раньше? Вместо того, чтобы вопить и бесноваться! Не было у Миши повода так орать сейчас. Случались косяки и похуже. Я точно знала, что причина этого психа не в моей работе, а делать из меня "сливной бачок" для своих негативных эмоций - нет уж, извините. И я наглухо ушла в себя. Миша засуетился, пытаясь как-то загладить свой срыв, но всё, что он делал, было крайне нервозно. Он даже смеялся как-то нетипично дергано! И тут я поняла, что сегодня он абсолютно точно напоминает мне Валеру - суетливого, нервного, дерганного, с полным отсутствием мужской уверенности в себе. Но чем я могла вызвать такое? Я совершенно точно знала, что ничего не делала!

После урока Миша не сделал даже попытки поцеловать меня. Я молча отошла, взяла вещи и направилась к выходу из зала. Но тут на мое плечо легла чья-то рука. Я обернулась и увидела полный обреченности взгляд.

- Ладно, Лизочек... - Миша тяжело вздохнул. - Поезжай. Хорошо тебе провести время... Не скучай. Не забывай... Пусть у тебя всё будет хорошо...

Я с недоумением вытаращилась на него:

- А ты почему со мной прощаешься так, как будто я завтра уезжаю???

Вместо ответа Миша печально улыбнулся. Потом остановился, развернул меня лицом к себе и, пристально глядя мне в глаза очень странным взглядом, тихо произнес:

- Не поминай меня плохими словами, ладно? И еще... мужу привет... - после чего резко развернулся и ушел.

Я осталась стоять столбом, осененная внезапной догадкой. Муж! Ведь два дня назад, перед тем, как целовать Валеру, я как раз попросила Мишу поставить мне сегодня тренировку пораньше, так как вечером собиралась встречать своего супруга. Вот где была отправная точка! И всё тут же идеально сошлось. Мой муж был причиной всего, а не Валера или я! Мишино поведение, а в особенности прощание, сразу стало вполне понятным. Он вел себя так, словно "отдавал" меня. Свою маленькую девочку... Отдавал какому-то другому мужчине, который имел на меня все права, с которым я теперь буду вместе спать, гулять и смеяться. Я почувствовала в Мише тот же самый страх, что не давал покоя мне самой: страх того, что теперь он станет ненужным мне. Отсюда и были его нервозность, срывы и необычайная, переходящая все границы ласковость. "Докажи, что я нужен тебе!", вопила его душа. Эх, если б я поняла всё раньше..! И мне вдруг захотелось броситься за Мишей, обнять его, приласкать, расцеловать и сказать, что он - один из лучших мужчин в моей жизни, о котором я никогда не забываю! Но Миша уже исчез в неизвестном направлении. Придется всё сказать завтра.

Поблагодарили(1): admin
Миша снова сорвал все мои планы! Я ехала к нему в отличном настроении. Наблюдая, как он занимается с Олей, с радостью отмечала, что и он тоже в отличном. Все должно было быть хорошо. Поэтому для меня стало полнейшей неожиданностью, когда Миша, подойдя ко мне, не то что не улыбнулся, а пронзил меня жестким, испытывающим взглядом, сухо заявил, что ему нужен перерыв, и ушел. Это напоминало 8-е марта... Я снова, как тогда, осталась обтекать, совершенно не понимая, за что меня опять ударили. Я же видела, что Миша со всеми остальными был абсолютно безмятежным! Короче, настроение было убито на корню. У меня теплилась надежда, что после брейка Миша станет нормальным, но нет. Он был очень холодным и чужим и явно избегал смотреть на меня. Он, не сводящий с меня обычно глаз по полчаса к ряду! Но сейчас он их прятал. Зато, к счастью, нервозности больше не было. Если бы Миша хоть немного рыкнул на меня, я бы сразу ушла, ибо от всех этих перепадов настроения была на таком взводе, что легко бы послала Мишу матом в самые отдаленные места. Но, как ни странно, Миша с каждой минутой становился всё теплее и мягче, только это уже ничего не меняло. В душе поселилось недоверие, вызванное рядом мелких непонятных ситуаций: 8-е марта, Карловы Вары, срывы, странное поведение... Я вообще перестала понимать, как Миша относится ко мне, и от этой неопределенности хотелось поскорее убежать, швырнув в Мишу на прощанье коробкой американского печенья, которое он так любил, и привезти которое я очень долго упрашивала мужа. Швырнуть и крикнуть: "Подавись!".

После тренировки Миша вальяжно обнял меня за плечи, свесив руку в моего плеча, и в такой манере повел нас по залу. Его уже ждала Лена.

- Привет, Леночка! - он мягко улыбнулся ей и потянулся (вместе со мной!), чтобы ее чмокнуть.

Я быстро вывернулась из его руки и, борясь с одолевающим меня бешенством, направилась к выходу. Опять история повторяется?! Я уже вдоволь нахлебалась этого у Валеры, когда со всеми обнимашки-целовашки, а со мной какая-то хрень!

- Да пошел ты...! - беззвучно прошептала я и ускорила шаг.

Миша догнал меня, а увидев, что я не останавливаюсь, быстро перегородил мне дорогу. Я подняла на него серьезные глаза.

- Как муж? - тихо спросил Миша.
- В смысле??? - я вообще не поняла сути этого вопроса.
- Ну... Он счастлив?

Боже...! Теперь и он! Может, мне табличку себе на грудь вывешивать каждый раз: "Мой муж счастлив!"? Я ошалело смотрела на Мишу, не понимая, что отвечать. Вернее, я, конечно, догадывалась, о чем именно он спрашивает, но в свои семейные отношения его посвящать не собиралась ни в каком ключе. Миша стоял и выжидающе смотрел на меня.

- А почему он должен был счастлив? - поинтересовалась я с целью проверки на вшивость.
- Ну... - Миша быстро спрятал глаза. - Он же приехал... обратно...
- И что?
- Его это не радует?
- Ему здесь не нравится, - сухо ответила я. - Счастлив он будет в Штатах.
- А тебе? - Миша посмотрел на меня и улыбнулся. - Тебе здесь нравится?
- Мне нормально! - грубовато отрезала я, решительно спихнула Мишу со своего пути и ушла в раздевалку, где и разревелась, выпуская накопившиеся обиды.

Переодевалась я специально очень долго, чтобы Миша успел покурить и начать заниматься с Леной. Но, выйдя, я обнаружила, что Лена в зале до сих пор сама по себе, а Миша караулит меня у раздевалки! Я молча прошла мимо него. Потом еще раз. На третий раз он загородил мне дорогу.

- Лизок...
- Что? - глазами спросила я.

Миша медленно потянулся ко мне и обнял, прижимая к себе все крепче с каждой секундой. Я не вырывалась, а он гладил меня по спине, что-то нежно шептал и всё никак не мог отпустить. Эти объятья "спугнула" пришедшая администратор Алина. Я, воспользовавшись моментом, быстро попрощалась и ушла, пожелав на прощанье Мише удачи на Чемпионате России, куда они с Никой уезжали на следующий день. По дороге домой я думала: что мне важнее - Мишина работа или Мишина "любовь"? И сразу поняла, что работа. Именно ее качеством я измеряю его отношение ко мне. А в последние разы, с этими бесконечными психами, ее качество сильно упало. И сегодня во время урока я снова подняла вопрос турнира.

- Всё будет хорошо! - ответил Миша. - Я в тебя верю!
- Ну, хотя бы ты веришь в меня... - грустно усмехнулась я.
- Да! Я - верю! Если бы не верил, то сразу бы так и сказал!
- Да неправда! Ничего бы ты не сказал! Потому, что это было бы непрофессионально!
- Я бы точно сказал, что в августе мы на турнир не выходим.
- Нет! Ты бы что-нибудь придумал и отмазался!
- Ладно, - сдался Миша. - Короче! Я знаю, что мы всё успеем и выйдем!
- Ты точно уверен в этом?
- Абсолютно точно! - кивнул Миша. - У меня нет в этом никаких сомнений! И у тебя их быть не должно!

За время Мишиного отсутствия я быстро пришла в себя. Помогла Таня, заявив, что все Мишины странности проистекают из элементарной ревности к мужу, что это лежит на поверхности, и что я - круглая дура, если сразу этого не поняла. Я была согласна с ней, особенно по поводу дуры. О сомнениях в работе поговорила с мужем. Он порекомендовал мне довериться Мишиному профессионализму и перестать уже себя накручивать. Тут я тоже была согласна. Накануне Мишиного возвращения я в отличном настроении сидела дома и предвкушала тренировку, как вдруг на меня свалилось "письмо счастья"! Прочитав текст, я на несколько секунд приросла к стулу... Некий аноним интересовался, в курсе ли я, что Валера спит с саратовской моделью и со своей новой партнершей!

- Ты же его хорошо знаешь, вразуми его! У него же семья, а то он никого не слушает! - душещипательно взывали ко мне.

Немного потряся головой, чтобы точно понять, что мне это не мерещится, я спросила:

- А ты кто вообще? Откройся, Маска!
- Я доброжелатель, - банально ответили мне, что сразу же взбесило.

Знаем мы таких "доброжелателей"..! Одно добро на уме, и желают они его каждому встречному.

- Я анонимных доносов не принимаю! - заявила я. - Не проще сразу его жене написать?
- Она не верит. А Татьяна из-за новой партнерши удалила его из друзей, удалилась из его группы и удалила все шоу-номера с ним, больше не общается.

Да, эта информация была очень похожа на правду. Валера действительно не так давно внезапно сменил партнершу. Я даже удивилась, увидев его как-то не с Асей. Спросила, почему. Он обтекаемо ответил, что ему так лучше, но признался, что Ася очень расстроилась. И как раз в то же самое время модель Таня, за которой я продолжала наблюдать, повесила у себя на стене пост вселенского, но вполне искреннего страдания на тему того, как могут предать близкие люди. Конечно, имен она не упоминала, но то, что она говорит о Валере, я сразу поняла по фразе: "Ты видишь, как некрасиво и подло человек ведет себя с другими, и надеешься, что тебя это не коснется. А потом понимаешь, что ошибался". И да, в тот же день она удалила его из друзей и вышла из всех его групп. И клип их начисто снесла со всех возможных ресурсов, коих было немало! Я поняла, что девушку очень сильно приперло, раз она так психанула. А ведь до этого момента она очень активно продвигала новую Валерину школу! Увесила все свои страницы и паблики рекламой, сделала ему красивые дизайнерские визитки, наняла человека по раскрутке групп и даже устраивала его ученикам выступления на приличных площадках! Правда, в качестве учеников, как правило, фигурировали наши Яна с Гошей, имеющие к Валере очень слабое отношение, но зато отлично танцующие. Короче, промоушн девочка Таня сделала Валере первоклассный! И легко можно было себе представить степень ее разочарования, когда он повел себя, как свинья. А в том, что он повел себя именно так, у меня не было никаких сомнений, иначе она простила бы его. Насколько я знала, она уже не в первый раз собиралась его послать, но всегда со временем прощала. То, что у нее имелись определенные чувства, было очевидно - и по тексту печальных постов, и по слишком активной PR-деятельности. Для кого попало подобных вещей не делают. Даже для друзей.

Но я даже скрывать не буду, что моему счастью не было предела! Дождалась я всё-таки момента, когда мой ненаглядный проявил себя во всей своей красе.

Это случилось примерно месяц назад, я даже успела забыть обо всем, погрузившись в общение с Мишей. И поэтому прилетевшая информация свалилась на меня, как снег на голову.

- А почему тебя это так беспокоит? Ты же не жена, - спросила я анонима.
- Я знаю жену, и мне ее жалко. Он уже долго ей изменяет и перегибает палку.
- Честно говоря, мне всё равно, с кем спит Валера, потому что он мне никто...
- Я думал, Вы его хорошо знаете...
- Да, я его хорошо знаю, но он мне никто.
- Ясно, - ответил аноним, и на этом наше общение закончилось.

Мне на самом деле было абсолютно все равно, с кем спит Валера, и вообще, правда ли всё это. Никакой ревности в душе не возникло. Меня больше возмутило, что кто-то так мерзко копает под него. Было очевидно, что, несмотря на ник "Дмитрий", писало мне существо женского пола, существо довольно еще молодое, ревнующее и явно имеющее на Валеру свой личный зуб. Трогательная забота о жене засчитана не была. Слишком дешево. К тому же, это существо изначально было уверено, что я сразу пойму, о каких девушках идет речь, равно как и в том, что я настолько близко общаюсь с Валерой, что вполне могу поднять с ним такую интимную тему. Следовательно, это был кто-то из знакомых. Но кто? Первым делом я подумала на саму модель. Потом это стало казаться мне странным. Нет, она, конечно, не далекого ума девушка, но писать о самой себе - это уже совсем идиотизм. Я поняла, что мне нужно срочно поговорить обо всем с Валерой! Вдруг он не в курсе, что тут такие дела творятся?

Когда я привезла дочку в клуб, то сразу же увидела, как Валера идет к своей машине. Он тоже заметил меня, улыбнулся, помахал. И тогда я жестом попросила его подойти. Он быстро вернулся.

- У тебя есть пять минут? - спросила я.
- Да. А что?
- Поговорить надо... Серьезно...

Валера напрягся.

- Давай отойдем, - предложила я и увлекла его подальше от курилки, где вечно тусили наши бальники.

Валера напрягся еще больше и настороженно взглянул на меня. Потом нервно закурил.

- Ты в курсе, что про тебя сливают инфу в Сети?
- Да, - не раздумывая, ответил он и устало улыбнулся.
- Да?! - удивилась я. - А! Ну, ладно тогда... - и я собралась уйти.
- Подожди! - он остановил меня. - А ты откуда это узнала?
- Да мне сегодня письмо прилетело!
- И что там было?
- Ну, как... Рассказали, с кем ты там и что, и попросили меня серьезно с тобой поговорить о твоем неподобающем поведении, - улыбнулась я.

Валера начал рассказывать, что это всё началось месяц назад, когда он только сменил партнершу. Что писали и его жене, и модели, и много еще кому. Он не оправдывался, но легкими намеками давал понять, что это всё наговоры, и ни с кем у него ничего не было.

- Валер... А ты не пробовал выяснить, кто это может быть?
- А зачем? - быстро отмахнулся он, чем вызвал во мне сильное подозрение.
- Как это - зачем? Человек про тебя гадости пишет, а ты даже не хочешь узнать, что это за тварь?!
- Да пусть пишут, что хотят! Мало ли, что люди себе там сочиняют!
- Валера...! - я хитро прищурилась. - А ведь это человек явно не сочиняет... Он аппелирует реальными фактами, которые на самом деле имеют место быть!
- Например? - Валера ну очень напрягся и закурил вторую сигарету сразу после первой.
- Например, что Таня тебя из друзей удалила...
- Как - удалила??? - он вытаращился на меня и полез в телефон. - Хм... И правда... А я и не знал...

Я видела, что он не врет. Но месяц не замечать? Значит, его это особо не волновало.

- Да мы с ней общаемся-то очень редко... - тихо сказал он. - Только по поводу раскрутки моей школы...
- Короче, я считаю, что нужно узнать, кто это! - решительно заявила я. - В том, что это - девушка, я не сомневаюсь. Просто интересно, кого ж ты так обидел-то?
- Да я не знаю... Вроде никого не обижал... Ну, вот Ася только обиделась если...
- Неее! Ася - нормальный, адекватный человек! Ты что!
- Ну, я сначала подумал, что у нее мог быть мотив, но потом понял, что она до такого не опустится.

Валера еще что-то говорил, пытаясь казаться непринужденным, но я видела, что он сильно нервничает. А еще я чувствовала, что он темнит - как будто знает что-то... Но при этом он смотрел на меня таким умоляющим взглядом, что я четко словила от него мыслеформу: "Не верь!". Не хотел Валера, чтобы я думала, что он кобель. А я вообще об этом думать не хотела.

- Валер... - я серьезно посмотрела на него. - Что бы там ни было, правда это или нет - мне всё равно! При любом раскладе я буду на твоей стороне!

Валера так удивился, что даже замер, глядя на меня глазами, полными признательности. Ну, еще бы! Ревнивая коза проявила небывалое доселе понимание! А я говорила абсолютно искренне. В то, что ничего не было, после разговора с Валерой я уже не верила. Было. На пустом месте такие вещи не возникают. Да и его реакции вызывали во мне сильные подозрения. Но это - его жизнь, она касается только Валеры и его жены. И никто не вправе делать такие похабные публичные рассылки.

- А ты можешь мне переслать то, что получила? - попросил он.
- Хорошо, - кивнула я.

Ожидая дочь, я лежала на пуфике и наблюдала за Валерой. Он часто поглядывал на меня, нежно улыбался, но всё равно почему-то нервничал. А я размышляла, как можно узнать личность анонима. Вспомнила, что Ванька когда-то рассказывал мне, что у него есть полезные в этом деле друзья. Позвонила ему и, не объясняя лишних нюансов, попросила пробить IP. Он пообещал попытаться помочь. А потом мы как-то плавно перешли на разговор о Мише.

- Я тут фотки ваши посмотрел... - тихо, но очень многозначительно произнес Ваня и умолк.
- И что? - не поняла я.
- Знаешь... По ним очень видно, что у тебя с Мишей неформальные отношения...
- Да с чего ты это взял, Ваня?
- С того, что я знаю тебя, и я знаю его. И прекрасно вижу, как вы друг на друга смотрите! - в Ванином голосе звучала плохо скрываемая ревность. - Между вами явно что-то большее, чем простое общение! Что у тебя с ним?
- Да ничего у меня с ним нет! - засмеялась я.
- А я почему-то уверен в обратном... - сухо ответил он. - Ну, да ладно... Неважно... - и Ваня быстро распрощался со мной.

Его ревность немного удивила, но долго думать об этом я не собиралась. Меня ждал Миша...

Посмотрев результаты Чемпионата России, я обнаружила, что Миша не попал даже в полуфинал! Это был очень сильный удар по его амбициям. При встрече Миша вообще не хотел разговаривать на эту тему. Я видела, что ему очень хреново, и старалась успокоить, как могла: обнимала его, гладила, говорила, что он всё равно самый-самый, ну и всё в таком же духе. Работая, я старалась так, что уже минут через десять Миша расцвел, заулыбался и стал меня нахваливать. А под конец урока вообще растекся.

- Заичка моя...! - выдохнул он, нежно гладя мои руки.
- Что? Хорошо?
- Очень... - он с восхищением посмотрел на меня. - Ты ухватила самбу! Наконец-то! Я даже не ожидал... Всё, теперь я за самбу тоже спокоен!

Я благодарно улыбнулась, но тут Мишины глаза внезапно наполнились отчаянием, и он повис на моих плечах, уткнувшись лицом мне в грудь.

- А я... ТРИНАДЦАТЫЙ!!! - громко и горестно воскликнул он, не поднимая головы.
- Миша... Миша! Спокойно... Ну, ты что??? - я быстро обняла его и прижала к себе.

Он продолжал висеть на мне, сокрушенно рассказывая подробности турнира. Я чувствовала, что ему так плохо, что он готов расплакаться! И вложила в утешения всю свою любовь и нежность. Не помню, что я говорила, помню только, что долго и ласково гладила Мишину склоненную буйную головушку, успокаивая его, как ребенка. А ему и не нужны были мои слова. Он жаждал эмоционального отклика, и он его получил. Немного успокоившись, Миша поднялся и проникновенно посмотрел на меня.

- Знаешь... - тихо произнес он. - Спасибо тебе...
- За что?
- За всё... Ты подняла мне настроение... Мне уже не так хреново... И не только потому, что я тут сейчас ныл тебе в плечо! Ты своей работой дала мне почувствовать, что я еще чего-то стою... По крайней мере как тренер...
- Миша...!!!
- Нет, правда... Я уже не ощущаю себя полностью профнепригодным.
- Да прекрати ты! - возмутилась я. - У тебя еще все впереди! Вот поедешь туда на следующий год и станешь первым!
- Ага... Как же! - усмехнулся он. - Это - Москва! Там наших постоянно задвигают. И ни за что они не отдадут кубок Питеру! Ни разу не было такого среди любителей. Среди профессионалов один раз был, да, - Миша хитро улыбнулся.
- А-а-а! - вспомнила я. - Женя же кубок увез!
- Ну да! И это было беспрецедентно. Мы этот чемпионат громко не любим. Была б моя воля - ноги моей бы там не было! Но воля - не моя... - Миша засмеялся.

Потом вдруг стал серьезным и сказал:

- Знаешь, когда объявили результаты, меня так перекрыло...! Я вообще себя не помнил! Помню только, что еле доехал до отеля и потом долго блевал в туалете...
- Ничего ж себе... - ужаснулась я. - Это нервы так проявились?
- Ага... Ко мне было лучше вообще не подходить в тот момент!
- Миш...Ну, зачем же так дико переживать? Ты лучше меня знаешь, что любой турнир - это рулетка.
- Да, знаю, конечно... Но всё равно. Такой жопы я не ожидал! Да, я должен относиться к этому спокойнее! Но не всегда получается...
- Я понимаю...
- Ты понимаешь... - улыбнулся он и нежно обнял меня. - И я знаю, что это не просто слова. Ты правда понимаешь. Именно поэтому мне и стало сейчас намного легче... Спасибо тебе, дорогая моя!

Я так растрогалась, что чуть сама не разревелась! Неужели никто больше не смог выразить Мише этой элементарной поддержки?

- Как ты? - спросила я его при встрече на следующий день. - Отошел?
- Ну, так... - он улыбнулся. - Стараюсь ни о чем не думать.
- А Смагин, кстати, что сказал?
- А Смагин дал мне вчера во-о-от таких пи...юлей! - засмеялся Миша и очертил рукой в воздухе большую дугу. - Пойду к нему сегодня на урок!
- Страшно?
- Нет! Я полон решимости!

Затронув тему воли и силы духа, мы вспомнили фильм "Легенда №17", и Миша признался, что все три раза, что смотрел его - плакал. А в первый раз вообще напился. Я засмеялась:

- Почему?
- Ну, знаешь... С моим огромным внутренним миром... это нормально. И сейчас - большое счастье, что я не ушел в запой! Потому, что если я начну анализировать свои неудачи, то всё...
- В общем я тебя понимаю, - улыбнулась я. - Но, мне кажется, что юмор будет действенней.
- Предлагаешь начать надо мной ржать? - насторожился Миша.
- Юмор снизит для тебя важность ситуации, и дышать сразу станет легче, поверь.
- То есть, ты всё-таки предлагаешь начать надо мной ржать!
- Да нет же! Я - не буду. А вот ты вполне можешь поприкалываться сам над собой. Я знаю, что ты это умеешь.
- Да! Я умею! - гордо заявил Миша.

И после этого мы почти всю тренировку шутили на тему 13-го номера. Миша начинал, я подхватывала, он делал вид, что обижается, а потом начинал хохотать на моем плече. Его упадничество таяло прямо на глазах! Он становился всё веселее и громче, а его взгляд - всё счастливее. В какой-то момент Мишу совсем занесло в его хохмах, и он громко пригрозил, что сломает мне нос.

- Однако..! - немного укоризненно засмеялся стоявший рядом с нами Ураз.
- Да, вот такие у меня методы! - горделиво заявил в ответ Миша.

Потом повернулся ко мне и обнял, снова уткнув свое лицо мне в плечо.

- Прости... - шепнул он мне на ухо.
- Да ладно, - улыбнулась я и погладила его по спине.

Он отпустил меня и посмотрел в мои глаза таким эмоциональным взглядом, что я замерла. Мы молча изучали друг друга и улыбались, как двое счастливых влюбленных. А потом Миша поднял руки и очень медленно и бережно взял в ладони мое лицо. Я видела, что он хотел что-то сказать. Но не смог... Слова застряли... И он просто держал мое лицо в своих руках. Держал и молчал. А в его глазах бушевали такие эмоции, что я впервые, глядя на него, перестала дышать... Я чувствовала себя - как Джейн Эйр с Рочестером! Будто бы я была для Миши единственным человеком на свете, который понимал и принимал его! Благодарность, признательность и счастье - вот, что я читала в его глазах. Так ничего и не сказав, Миша отпустил меня.

В конце урока мы решили попробовать поставить кусочек чачи. Немного потупив, я вдруг собралась и станцевала все в полный темп! У Миши отвисла челюсть, в буквальном смысле. Ведь за пять минут до этого я еще еле ползала. Он стоял, открыв рот, и пытался подобрать подходящие слова.

- Ты станцевала...! - в результате еле выдавил из себя он.
- Ага! - я самодовольно улыбнулась.
- Но КАК???
- Старые наработки, - пояснила я, понимая, что мое тело просто вспомнило то, чему учил меня Кирилл.

Но Миша всё равно был потрясен и не мог поверить в то, что это не случайность.

- Еще раз! Еще раз! - просил он, и каждый раз я танцевала.
- Я поражен... - честно признался он. - Я даже выразить не могу, как сильно ты меня порадовала!
- Ну, кто-то же должен радовать 13-й номер, - засмеялась я.
- Так! Хватит! Только я забыл...!
- Да ладно тебе! Не 17-й же!
- Ну, спаси-и-ибо!!!! - возмутился он.
- Да брось! Я же шучу! И вообще, - я лукаво взглянула на него. - 13-й тебе подходит как нельзя кстати...!
- Ты о чем это??? - Мишины глаза превратились в щелочки.
- Ну, помнишь, я тебе про рожки говорила... - засмеялась я. - Ну, вот!

Миша молча стоял и смотрел на меня взглядом:"Ну, ты и зараза, но я всё равно тебя люблю", а потом скорчил обиженную морду.

- Миш... Ну, что ты? - я обняла его. - Я же любя!
- Ага... Знаем мы такое..! - буркнул он.
- Ты что, обиделся?

Он расхохотался:

- Да нет, конечно! Но ты давай пооосторожнее! Я вообще люблю такие шутки, но я же - псих!
- И что?
- Возьму и психану! - он с вызовом взглянул на меня.
- Ну, психани, - я равнодушно пожала плечами.
- Ты что, совсем не боишься? - удивился он.
- Да нет. Мне даже интересно, как это будет выглядеть.
- Ах, ты... Какая...! - восторженно выдохнул Миша и ушел.

Меня переполняла несказанная радость. От того, что мне удалось вытащить Мишу из поганого настроения, от того, что я видела его сиящие глаза, и от того, что я понимала, что, несмотря на то, что ему хотелось всех убить, со мной он был счастлив!

Показать сообщения:   
Начать новую тему Ответить на тему
Часовой пояс: GMT + 3
Стр. 30 из 32   


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах