Форум по беременности, родам и о детях

"Я беременна"

...Я пришла к тебе С ПРИВЕТОМ...,Рассказать,что солнце встало!...Ну и пусть сейчас три ночи...,Я с приветом,я ж сказала!))

Стр. 31 из 32   
Автор
Сообщение
К нам приехали... Боги! Кто хоть немного знаком с бальными танцами, наверняка слышал о Донни Бёрнсе (Donnie Burns). Этот человек сделал латину такой, какой мы знаем ее сегодня. Сделал не один, а со своей партнершей - Гейнор Фейрвезер (Gaynor Fairweather). 14-тикратные чемпионы мира (и этот рекорд не побил пока никто), они являются создателями стиля, техники и философии современных латиноамериканских танцев. Почти все звездные пары - их ученики, а теперь, благодаря Жене Смагину, мы получили возможность увидеть их рядом! Правда, не совсем "их", а только Гейнор, но зато с ее мужем, Мирко Саккани, который стал ее партнером после того, как они с Донни разошлись. В общем, тоже крутой мастер. Женя пригласил Мирко и Гейнор провести в Питере танцевальный конгресс в рамках своего нового турнира, ну и, конечно же, провести в "Арене" сборы и индивидуальные занятия. Даже для наших бальников это являлось потрясающим событием. Что ж тогда говорить о нас, учениках... Поскольку находиться в зале и смотреть было строго запрещено, мы робко торчали из-за угла, издали таращась во все глаза на легендарных личностей, и никак не могли поверить, что нам это не снится. По ощущениям это напоминало, наверное, как если бы ты на своей маленькой кухоньке сидел и пил чай с Папой Римским. Примерно так.

Миша, узнав о приезде "Богов", сразу же пообещал, что будет сливать мне всю полученную от них полезную информацию. Учитывая ее ценность - и финансовую, и профессиональную - этот жест был крайне щедрым с его стороны. И вот, уже на следующей нашей тренировке я окунулась в мир "большого танца". То, что рассказывал мне Миша, было удивительно просто. Гениально просто! Но каждая идея являлась откровением, ибо затрагивала самую суть танцевания, освобождая его от наросшей со временем мудрёной шелухи. И первым таким откровением был вроде бы всем известный постулат, что танцевать нужно с вдохновением. Но - не только на паркете. Всегда и везде, даже если ты просто идешь шагами по залу, отрабатывая технику, ты не должен позволять себе погружаться в рутину и занудство. Ни одного движения не должно быть сделано просто ради движения, и, таким образом, ты воспитываешь в себе определенное состояние души и нужное отношение к танцу. Работая в такой манере, необходимость отдельно заниматься созданием образа отпадает сама собой, ибо ты сразу - воплощение этого образа. Ты не делаешь ни одного шага вне его. И тогда он никогда не покажется искуственным или наигранным, поскольку будет идти прямиком из души.

- Миш, - спросила я. - А ведь ты мне всегда говорил примерно то же самое... Разве нет?
- В общем, да, - ответил он. - Но сейчас в этой идее намного более грубокий посыл. Я сам уловил нечто принципиально новое и очень хочу донести это до тебя. Ты понимаешь суть всего этого?

Да, я понимала. Я чувствовала, как внутри все словно обретает недостающий ранее смысл. Теперь я точно знала, чего всегда хотел от меня Миша.

Второй момент касался пресловутых рук, которые я, как ни пыталась, не могла нормально соединить с телом. И тут всё оказалось настолько просто, что я сначала даже не поверила, что это работает! Особо не вдаваясь в детали, скажу только главную идею: руки должны быть связаны с бедрами. Не с корпусом, не с плечами, а именно с бедрами. И связаны - локтями. Именно активность бедра определяет вывод локтя: степень этого вывода, его направление, наполненность. А мы-то всегда считали, что руки выводятся сторонами... Попробовав связать локти с бедрами, я сразу же была просто шокирована тем, что теперь чувствую свои многострадальные конечности, и чувствую их - как часть целого! Мне было невероятно удобно! И тут я впервые поняла смысл фразы: "Здесь руки должны тебе помочь", которая раньше всегда вызывала у меня приступы гомерического хохота.

- Миша!!! - восторженно воскликнула я. - Это гениально!!!
- Я знаю, - улыбнулся он. - Ты и выглядеть сразу стала совсем иначе. Руки больше не напоминают ветряную мельницу.
- Спасибо тебе огромное за то, что поделился со мной такими ценными вещами! Я так много поняла!
- Ну, вот видишь! - засмеялся он. - Я же говорил, что рано или поздно всё наладится.

Я замялась.

- Или ты не верила в это?
- Не верила... - честно призналась я.
- Что-о-о??? - возмущенно воскликнул он. - Не верила, да?!

Я смущенно молчала.

- Всё! Урок окончен! - сухо заявил Миша и направился к выходу из зала.
- Миша! - я быстро догнала его. - Не обижайся! Пожалуйста!

Он остановился и молча взглянул на меня.

- Я не тебе не верила! Я в себя не верила! Ты же знаешь это!
- Ладно, - он улыбнулся. - Я рад, что ты, наконец, что-то уловила. Это - главное. Твой танец стал намного легче, свободнее и красивее. Но не почивай на лаврах! Впереди еще уйма работы!
- Так урок всё-таки не окончен? - иронично улыбнулась я.
- Будет окончен! Если еще раз скажешь, что не веришь мне!
- Это так важно?
- Даже не представляешь - насколько! По крайней мере, для меня. Чаю хочешь?
- Хочу, - не раздумывая ответила я, помня данное самой себе обещание не отказываться ни от чего, что предлагает Миша.

Он важно вручил мне чашку с изображением "ареновцев", которую я подарила ему полгода назад и и которой Миша с тех пор никогда не изменял. Он пил только из нее, а если кто-то другой пытался воспользоваться ей в тех же целях, мягко, но настойчиво просил отказаться от этой идеи.

- А конфетку хочешь?
- Давай...
- Пойдем! - он взял меня за свободную руку и властно повел к столику, на котором стояла коробка шоколадных трюфелей.

"О, нет...", - пронеслось у меня, но отказываться было нельзя. Миша пальцами извлек из коробки трюфель. Я потянулась за ним, но Миша быстро отвел руку, лукаво улыбнулся и слегка покачал головой. А затем сам поднес конфету к моим губам. Я послушно открыла рот, хотя меня очень смутила эта ситуация. И вот так, с чаем и трюфелем, мы пошли дальше заниматься румбой. Когда Миша что-то объяснял, чашка была у меня, а когда я танцевала, зажав конфету в зубах, чай пил он.

- Да съешь ты ее уже! - смеялся Миша, но я лишь отмахивалась.

Когда румба была полностью разобрана, а конфета - съедена, Миша сказал:

- Дай-ка я на тебя теперь издали посмотрю!

Он отошел в конец зала и встал в проеме. Но я не успела потанцевать и минуты, как в голове возник уточняющий вопрос. И я бодро потопала к своему тренеру, на ходу набирая воздуха в грудь. Но Миша, увидев эта картину, вдруг хитро улыбнулся и скрылся за углом. Догадавшись, что он сейчас появится с другой стороны, я быстро сменила направление и, как и ожидала, поймала его у другого входа. Миша улыбнулся еще хитрее, резко развернулся и, ускоряя шаг, пошел от меня по кругу из проема в проем.

- Да Миша..! - смеялась я, пытаясь догнать его. - Стой!

А он убегал, игриво улыбаясь.

- Миша! Я спросить хочу! - выкрикнула я и в очередной раз завернула за ним из зала в холл.

И тут внезапно чуть не врезалась в его торс! Миша явно специально остановился прямо за углом.

- Спрашивай... - тихо и очень интригующе произнес он, пристально глядя мне в глаза таким страстным взглядом, что мой вопрос застрял на подходе.
- Э-э-э... Пойдем лучше в зал... - торопливо предложила я.
- Зачем? - он хитро улыбнулся. - Смотри, здесь нет никого...

"Вот именно поэтому и пойдем!"

Я сегодня абсолютно не была готова к подобным вещам. Моя голова была погружена в работу, да и стремительно приближавшийся отъезд сильно удручал. Я понимала, что буду дико скучать по Мише, и поэтому уже заранее старательно гнала от себя все сантименты, пытаясь хоть немного ослабить нашу душевную связь. А вот он, похоже, наоборот, старался сблизиться еще сильнее. Помимо вышеописанного, всё чаще начались сверкания голым торсом. Сначала в виде переодевания майки на моих глазах, потом задирания ее прямо перед мои носом, а потом, понимая, что я категорически не желаю на него смотреть, Миша стал привлекать туда мое внимание различными конкретными вопросами. Вот и сегодня он снова задрал футболку до ушей и спросил:

- Как ты думаешь: стоит мне грудь побрить или нет?

Я равнодушно и демонстративно смотрела в сторону:

- Не знаю... Это тебе решать.
- Ну, посмотри! - потребовал он. - Эти волосы нормально выглядят или смешно?
- Да нормально они выглядят!

("Тебе что, спросить больше некого???")

- Ты не посмотрела даже! Посмотри!

Я устало вздохнула и перевела взгляд на великолепное Мишино тело. Вот зачем он это делает?!

- Миш... Я правда не знаю. Но лично мне лысики не нравятся.
- Окей! - обрадовался он. - Тогда не буду брить!
- Так а мне-то что? - не поняла я. - Всё равно я уезжаю скоро!
- Ой, спасибо, что напомнила! - он натужно рассмеялся. - А то я уже и забыл! Кстати, проверь: сзади у меня волосы не шее сильно отросли?
- Нет... Я не вижу...
- Потрогай!

Блин...! Он издевается! Я быстро провела пальцем по его шее.

- Не отросли.
- Точно?
- Да!
- Ты хорошо потрогала?
- Так! Миша! - не выдержала я. - Отстань! Пусть тебя Ника проверяет!
- Ладно-ладно... - недовольно пробурчал он. - Скоро умотаешь... Потерпи!

Вместо ответа я быстро чмокнула его и ушла. А то мало ли, что мне еще проверить предложат...


Ника, Полина Казаченко, Миша и Мирко Саккани



А это легендарная Гейнор

На следующий день Миша был мрачноват. Я поинтересовалась, что случилось, и он честно признался, что сегодня во время урока с Женей у них с Никой произошла крупная разборка. Да и сам Женя наподдавал.

- Миш... Ну, вы же не в первый раз ссоритесь...
- Ты понимаешь... Просто не надо меня обижать, - серьезно ответил Миша.
- А чем тебя можно обидеть?
- Ну... Я человек терпеливый и толерантный. Могу легко простить косяки и поначалу обычно именно так и делаю. Мало ли что... Но когда я понимаю, что человек обнаглел и сел мне на шею, то я некоторое время молчу, давая ему возможность реабилитироваться, но потом мое терпение заканчивается. И вот тогда ко мне уже лучше не подходить..!

Я поняла, что он говорит о Нике - не только об уроке, а в принципе. К тому же, по моим наблюдениям, они расстались. И Ника уже пару недель ходила очень хмурая, не здоровалась, да и выглядела непривычно измученной. Я не очень представляла, как можно было вести совместную работу при таком раскладе, но это было не моё дело. Короче, Миша был очень серьезен. Я хотела снова порадовать его своей чачей, но, к моему удивлению, у меня не получилось воссоздать и близко ничего из того, чем он так восхищался в предыдущий раз.

- Чача ушла... - печально констатировала я после нескольких попыток.
- Да, - кивнул Миша. - Я согласен. Но ничего. Начнем с азов.

Мы стали кропотливо ковырять технику, прямо как с Кирюшей. И постепенно вышли на мою главную проблему: в быстром темпе у меня сразу же дико зажимались ноги. Это пошло с Валеры, у него я вообще чачу быстро танцевать не могла. Кирилл немного расслабил мои колени, говоря, что ноги должны быть мягче, и я тогда чесала чачу вполне прилично. Но Миша потребовал максимальной четкости, что снова привело меня к зажиму. Чем лучше я пыталась работать ногами, тем сильнее они зажимались.

- А почему ты бедрами совсем не работаешь? - поинтересовался Миша, внимательно изучая мои движения.
- Да мне вообще не до них! Я и так-то еле шевелюсь...
- Вот вы все - как под копирку! Все боитесь не успеть! И не понимаете одной элементарнейшей вещи: чем спокойнее ты двигаешься, чем больше прорабатываешь всё телом, тем быстрее ты будешь танцевать! Попробуй!

Мишины слова, с точки зрения логики, показались мне абсурдом, но я послушалась. И - о чудо! Всё тут же встало на свои места! Активная и мягкая работа бедер - вот, чего мне так не хватало! Поняв, что дело движется к успеху, я с воодушевлением почесала чачу по всем правилам.

- Это же совсем другое дело! - обрадовался Миша. - Ты почувствовала?
- Да!
- Еще раз давай тогда.

Мы снова станцевали, и Миша вдруг спросил:

- А почему в этом месте ты встаешь так далеко от меня? Боишься ко мне подойти?
- Боюсь... - честно призналась я.
- И почему же?
- Мне кажется, что я влечу носом в твое лицо.
- О, боже...! - он засмеялся. - Успокойся, не влетишь! Я же отхожу. Пробуем!

Я дала себе команду ничего не бояться, сосредоточилась и в нужный момент уверенно впечала свои ноги в пол, а грудь - в Мишу. Через секунду я осознала, что дальше он танцевать почему-то не собирается... Я быстро взглянула на него и увидела, что он смотрит на меня круглыми ошалевшими глазами.

"Наверное, опять не так" - подумала я.

- Лиза...! - медленно, тихо, но очень эмоционально произнес Миша. - Ну, ёб твою мать...!

"Ну, точно! Не так!"

И тут из Миши полился поток такого выразительного тихого мата, какого я не слышала никогда в своей жизни! Его смысл сводился примерно к следующему: "Это было так офигенно круто, что я просто в шоке! Я даже не подозревал, что ты так можешь! Какого хрена ты, зараза, не делала этого раньше?". Но по факту это было развернутое, крайне эмоциональное предложение минуты две длиной, в котором, за исключением местоимений, не было ни одного цензурного слова. Миша матерился настолько красиво и вдохновенно, что я заслушалась. Это было произведение искусства! И я не способна даже приблизительно передать этот поток сознания. В Мишином голосе звучали и восхищение, и укор, словно он одновременно и хвалил меня, и ругал.

- Короче! Это было просто ох..енно! - подвел он итог и замолчал.

Я с восторгом посмотрела на него и засмеялась:

- Ну, ты даешь...!!!
- Что? - не понял он.
- Знаешь... Это даже не трехэтажный у тебя! Это просто небоскреб получился!
- Да потому что...!
- Нет, я бы поняла, если бы ты меня так отругал! Но хвалить...! Честно скажу: я впечатлилась! ТАКОГО я еще никогда и близко не слышала!

Миша смущенно улыбнулся, но я видела, что он польщен.

- А теперь давай-ка вспомним вчерашние установки, - сказал он. - Никакой техники в голове, только вдохновение!

Мы станцевали в этой манере, и после Миша улыбнулся:

- Знаешь, вот сейчас твоя техника была намного хуже, это факт. Но! Смотреть на тебя было на-а-амного приятнее! Ты танцевала интересно и самобытно. Правда! И вот именно к этому мы и должны стремиться! Понимаешь меня?
- Конечно! Сейчас я начинаю всё больше осознавать, как я ошибалась всё это время, считая, что путь к красивому танцу лежит через дебри техники!
- Это просто отлично! - обрадовался Миша.

Он еще порассказывал мне про ошибки моего мышления, что-то показал, а потом попросил повторить. Но только я приняла нужную позицию, как Миша вдруг ни с того, ни с сего встал напротив меня и, с чувством глядя мне в глаза, тихо произнес:

- Знаешь... Я хочу тебе сказать, что понял одну вещь... Понял, что буду скучать по тебе... И, наверное, даже очень...

От неожиданности я потеряла равновесие и чуть не упала. Чего-чего, а такого я вообще не ожидала! Зная, что моя реакция будет решающей, я сделала быстрый шаг к Мише. Он тут же бросился ко мне, и мы повисли друг на друге.

- Я это как-то внезапно осознал... - печально продолжал он, не переставая обнимать меня. - Ночью... Представил, что тебя нет, и... - он тяжело вздохнул.
- Я тоже буду скучать по тебе! - воскликнула я.

Миша быстро отпустил меня и внимательно посмотрел в мои глаза. Я поняла, что его что-то насторожило. Интуиция подсказывала ему, что я просто даю правильные ответы и реакции. И, по большому счету, она была права, ибо я, как уже писала, сознательно настраивала себя на то, что уеду и забуду о Мишином существовании на целых два месяца. Так будет проще. И Миша уловил эту мою волну. Он серьезно смотрел на меня и молчал.

- Мне очень приятно слышать от тебя такое, - нежно улыбнулась я, думая, что это поможет.

Но получилось всё наоборот!

- Вообще-то, я искренне! - с обидой и возмущением громко воскликнул он.
- Я знаю! Я тоже, - ответила я, не понимая, что это с ним.

Но Миша уже смотрел на меня с плохо скрываемым подозрением. Он не верил мне.

- Просто мне раньше еще никто такого не говорил... - пояснила я.

Миша вдруг смутился и, пряча глаза, отрывисто забормотал:

- Да нет... Я не потому, что... Я имел ввиду... Мы просто так часто виделись...

"Ты только ничего такого не подумай!"

А я как раз именно это и думала. Слишком много эмоций было и в Мишином голосе, и в его взгляде. И я поняла, что он уже пожалел о том, что так обнажился, и потому пошел на попятную. Чего-то более душевного он, видимо, ожидал от меня. Какого-то доказательства, что все его чувства взаимны. Но я берегла эти доказательства для прощального разговора, и Миша снова решил, что совсем не нужен мне. А зря...

Из-за турнира, на котором Миша танцевал с Олей и Леной, у меня выдался выходной. Я спокойно нежилась в кровати, как вдруг получила сообщение от Тани. Она тоже должна была выступать, и я даже удивилась, что она решила написать мне, хотя, по идее, должна была в это время быть у стилиста.

- Догадайся, с кем я сейчас познакомилась и даже пила кофе?

Я задумалась. Звучало очень интригующе.

- С Гейнор что ли? - засмеялась я, не в силах придумать ничего более интересного.
- Да нет! С саратовской моделью!

Мои глаза полезли на лоб! Кровь ударила в голову. КАК??? На меня накатила такая паника, что муж даже испугался, увидев выражение моего лица.

- Что случилось???
- Неважно! - резко ответила я, пытаясь прийти в себя.

Я знала Танин необычайный талант быстро и близко сходиться даже с недругами, и сейчас до смерти перепугалась, что Таня, пообщавшись с другой Таней, посчитает её милой и начнет с ней дружить. И вот этого я бы пережить не смогла!

- Ты совсем в тыл врага перебралась??? - написала я. - Она что, на турнире?
- Да нет. Просто мы в ее студии красимся.
- Пойду-ка я тогда с Катей кофе что ли попью завтра... - ответила на это я, намекая Тане, что модель для меня такой же враг номер один, как и вторая Кирюшина ученица для нее самой.
- До просто мой стилист арендовала у нее гримерку! Мы и познакомились!
- Это не обязывает тебя пить с ней кофе! И вообще, я это расцениваю как предательство! Прости... Еще скажи, что она прикольная... Короче, совет вам да любовь!
- Не скажу! Лиза! Да она всем кофе наливала! Не злись! Ты чего?

Таня явно не понимала моей реакции, а я уже лежала и рыдала.

- Ну, ты так пишешь... Я с ней кофе пила, типа... Я плачу... Честно...
- Да я развеселить тебя хотела! Как тесен мир!
- Таня! Я тебя умоляю! Кто угодно, но только не она! Это слишком больная тема!
- Да просто забавно вышло: мы с тобой только ту историю про Валеру обсудили, я эту мадам в глаза не видела никогда, и вдруг вот такое стечение обстоятельств! Если ты думаешь, что она мне интересна, то ооочень ошибаешься!
- Просто я не переживу твоей дружбы с ней...
- Да не будет накакой дружбы! Если бы ты ее видела, то сразу бы всё поняла! Так что, успокойся.
- А что с ней не так?
- А вот завтра встретимся, и я тебе всё подробно расскажу.

Я поверила. Успокоилась. Но ситуация и правда была невероятной! Из всех гримерок Питера Танин стилист почему-то выбрала именно эту! И именно с Таней! И именно в тот период, когда ситуация с Валерой всплыла с новой силой. Провидение? Похоже. А еще это в очередной раз напоминало дешевую мыльную оперу... Я с нетерпением ждала приезда Тани и вся извелась. Ее рассказ начался так:

- Я приехала по указанному адресу, зашла в какой-то жуткий обшарпанный подъезд, нашла железную дверь и позвонила туда. Мне открыло... СУЩЕСТВО! Я даже шарахнулась немного. Нечто длинное, костлявое, невероятно сутулое, со спутанными грязными патлами и низким рокочущим голосом, похожим на мужской. Леший этакий! Впустила меня внутрь и попросила подождать. Я осмотрелась. Я не в первый раз в гримерках, но такого ужаса еще не видела! Ладно, что там ремонта почти нет - просто кирпичные стены с отваливающейся старой штукатуркой. Но там просто дикий бардак! На полу мусор, мебель какая-то советских времен, которая вся шатается и еле держится; на столах и стульях груды хлама! И посреди всего этого великолепия восседало ЭТО! Оно сидело молча, скукожившись, и распутывало какую-то электрическую гирлянду. Я поразилась такой жуткой сутулости! Плечи не просто уходили вперед, а словно крыльями закрывали переднюю часть тела! Я даже не знала, что такое бывает вообще... Короче, я от нечего делать стала ходить и рассматривать мебель. Самым приличным предметом был пыльный шкаф со стеклянными дверцами. На его полках стояли какие-то предметы и дипломы. Автоматически я начала читать надписи, и тут внезапно поняла, что имя и фамилия на дипломах что-то мне сильно напоминают! Не в силах поверить в свалившееся на меня озарение, я быстро обернулась и еще раз взглянула на существо...
"Боже...! Это же Лизкина модель!!! Не может быть!!!", пронеслось у меня. Это страшное и неухоженное создание меньше всего напоминало звезду фэшн-индустрии! Но это точно была она. И тогда я решила подкатить к ней с целью попробовать выяснить эту ситуацию с Валерой. Я подумала, что тебе это будет интересно. А ты наехала на меня! Мне даже обидно стало!
- Ну, прости! Я правда очень перепугалась, что ты с ней подружиться решила...
- Лиз, ты не представляешь, какая она страшная!!! Ничего общего с тем, что на фото! Вся тощая, а голова непропорционально большая. Черты лица грубые, как топором вырубленные. Губы эти накаченные... Это вообще ужас! Занимают пол-лица, рыхлые до отвращения и шлепают, как два пельменя. Про волосы слипшиеся она объяснила, что это после вчерашней съемки еще помыть не успела. А ей самой не противно? Идет встречаться с чужими людьми в таком виде!
- А почему голос низкий? Я слышала ее голос на видосах, вроде нормальный был...
- Ну, не знаю! Реально голос - как у мужика! И картавит страшно. А что касается речи, то ты бы вообще билась в экстазе. Ни одного связного предложения! Всё обрывками, слова подбирает, мысль до конца сформулировать не может. Кошмар, короче. Правда, она сказала, что простужена сильно, и голос от этого сел. Возможно, конечно.... Но общее впечатление всё равно очень отталкивающее. Короче, когда я увидела эти дипломы, то сразу скромно спросила: "Скажите, а это все Ваши?". Она тут же встрепенулась, бросила свою гирлянду и подлетела ко мне, немного расправив свои крылья-плечи. Гордо сообщила, что да, это её, и сразу начала рассказывать про конкурсы красоты. Из нее такое самолюбование полезло, ты не представляешь! "Да я... Да я! А я такая, а я сякая! А конкурсы все проплачены! А у меня денег нет, поэтому мне и не дали победить! А так-то всем было понятно, что я - лучше всех!". Я охренела! Нефига себе самомнение у человека! Ты в зеркало себя видела вообще? Она и про свой фильм начала трепаться: опять же, какая она талантливая и неповторимая. Я старательно охала, ахала и, чуть что, удивленно восклицала: "Да что Вы говорите..!". А она все больше заливалась о себе любимой. Сплошное местоимение "я"! Меня всё подмывало про Валеру спросить, но я не знала, под каким предлогом лучше это сделать. Но во время кофе она вдруг сама начала: "Ой, Вы знаете... У меня тут такая история приключилась!", и давай про Валеру рассказывать! Я только наводящие вопросы задавала и делала удивленные глаза, что ничего не знаю, и Валеру вообще изредка издалека вижу.
- Так и что там было-то?
- Ну, она сказала, что какие-то завистники стали распускать про них сплетни. Что это произошло из-за их клипа. Что кто-то, типа, сильно ревнует, и поэтому мстит.
- Ну да... Ей же все завидуют! Мы это еще в студии "Лето!" выяснили, - засмеялась я.
- Было бы там чему завидовать...! - хмыкнула Таня. - Так вот, из-за всего этого у нее вышла большая разборка с мужем.
- А меня она не упоминала случайно как потенциального мстителя?
- Да ты что! Она, кроме себя любимой, вообще никого не упоминала! Даже о Валере говорила совсем немного. В основном, о себе и своих переживаниях. Сказала, кстати, что между ними никогда ничего не было, что они просто очень близко дружили.
- А про предательство, о котором она на стене своей плакала, не говорила?
- Нет, о предательстве не говорила. Но я чувствовала, что она рассказывает мне какую-то официальную версию... Что на самом деле многое было не так. Я такие вещи нутром чую, ты же знаешь. Так вот, мне кажется, что там и правда ничего не было, но не факт, что она этого не хотела. Может, она всё ждала, ждала, а он взял и слился в какой-то момент. Потому, что боль в ней явно присутствует внутренняя. Разочарование и обида сильная на него, хотя она всеми силами старается этого не показывать.
- Так а в чем сейчас проблема-то? Ну, сплетни, и что? Моему мужу бы такие прилетели, он бы поржал просто, ибо точно бы знал, что это бред. Ей что, муж так не верит? Что-то тут не сходится, согласись... И еще: сплетни же не Валера распускает. Почему она обижена именно на него? Я не поняла, честно говоря...
- Она свою обиду объяснила тем, что очень много сделала для него и его школы, а он что-то там... Хм... Ну да! Я даже точно не помню, в чем он оказался виноват! Вроде в том, что не поддержал ее в борьбе со сплетнями... Или нет... Короче, помню только точно, что она сказала, что прекратила с ним всяческие контакты, чтобы муж не ревновал.
- Мне вот интересно... Она что, совсем дура? Видит тебя в первый раз и тут же такое выкладывает?
- Я тоже этого не поняла! А она еще спросила, не присылали ли мне тоже эти сплетни! Я удивилась, и она пояснила, что их, типа, по всему Питеру рассылают.
- Ага! Вся личка контакта завалена спамом про модель Таню и ее интимную жизнь! Даже не смешно! Кому она нужна!
- Я всё это подумала про себя, но вслух, как ты понимаешь, говорить не стала...
- Слушай, а прикинь, что бы с ней случилось, если бы она знала, КОМУ вчера всё это вывалила???
- Я тоже об этом думала!
- Вот в такие моменты и начинаешь задумываться о том, что любой незнакомец может быть и не таким уж незнакомцем... И базар свой лучше фильтровать!

Вот такие вот дела. Мне было ужасно смешно, когда я представляла себе лицо модели, узнавшей, что вчера она выложила все моей близкой подруге, которая во всех подробностях знала всю эту Санта-Барбару. А главное, которая лично знала МЕНЯ! Ах, как мне хотелось написать ей об этом, но во-первых: я не могла сдавать Таню; а во-вторых: я чувствовала, что раскрывать карты еще рано. Эта история с Валерой вполне могла иметь продолжение...

Две последние тренировки перед моим отъездом мы с Мишей решили сделать подлиннее - три часа с перерывом. На первую Миша явился в отличном настроении.

- Ну, как ты, пусечка моя? - спросил он, нежно меня целуя.
- А ты? - я улыбнулась. - Ты доволен турниром?
- Да.... - сладко протянул он.
- Ну, слава Богу! Наконец-то ты доволен! Я очень этому рада!

Миша был каким-то елейным, с нежностью смотрел мне в глаза и улыбался. Долго рассказывал, как они с Никой танцевали вчера, и даже показал видео, где она во время пасо нечаянно заехала ему ногой по голове. Мы поболтали, посмеялись, и я отметила про себя, что Мишин голос сегодня звучит не совсем обычно: более низко, бархатисто и трепетно. В общем, Миша источал любовь и нежность, и это радовало.

- Ладно, пойдем потанцуем, - он обнял меня за плечи и повел по залу. - Я хочу продолжить тему рук.

Мы начали, но у меня ничего не получалось. Миша поначалу сохранял свой елей и свой необычный голос. Последний просто поражал! Тихий, с придыханием, какой-то интимный и полный чувства. Мне показалось, что Мишу захлестывают эмоции, что у него внутри кипит вулкан, и боялась, что он опять сорвется. Но всё стало быстро меняться. Я увидела, что Мишино настроение поползло вниз, начались странные агрессивные реакции на пустом месте. Миша снова стал нервным, как недавно, но при этом умудрялся быть нежным. Его явно эмоционально штормило. Он мгновенно вскипал и так же мгновенно растекался в умилении. Он словно метался из состояния в состояние и не мог привести себя в равновесие. Я такого поведения еще никогда ни у кого не встречала. Оно вызывало недоумение абсолютным отсутствием какой-либо логики. И я тоже занервничала, чувствуя себя - как на минном поле. Я никак не могла вычислить, что именно из моих слов и действий провоцирует Мишину злость. Было похоже, что я тут вообще не при чем. Я чувствовала, что Мише просто дико сложно с самим собой. Но ругаться мне не хотелось, и я пыталась молчать и улыбаться. Ну, и стараться еще, конечно! Это не помогло. Под конец первой части тренировки Миша совсем посмурнел.

- Мы еще будем сегодня заниматься? - на всякий случай уточнила я, поскольку, закончив, Миша не сказал мне ни слова.
- Да-да... - рассеянно бросил он и быстро ушел курить.

Я вышла за ним и встала рядом, надеясь, что мы поговорим. Но Миша вел себя так, словно меня не было. Он сидел в углу курилки с мрачным видом и машинально листал паблики. Я не стала лезть к нему и тихо ушла.

Пока я отдыхала, Миша занимался с моей дочерью, и тут я с удивлением заметила, что он покрикивает на нее, чего раньше никогда не было. По лицу ребенка тоже было ясно, что ее откровенно прессуют, но она стойко продержалась всю тренировку и расплакалась только подойдя ко мне.

- Миша странный какой-то! - пожаловалась она. - Я старалась, но он все равно кричал. Раньше он добрым был, а сегодня психованный и злой, непонятно почему!

Я успокоила дочь, объяснив ей, что у людей бывают свои проблемы, и что не стоит воспринимать это на свой счет. А потом подошла к Мише.

- Она плакала? - в лоб спросила я.
- Нет... - он сдержанно улыбнулся.
- Но ты же прессанул ее, да?
- Ну да... - снова улыбнулся он.

И тогда я подошла к нему вплотную и серьезно посмотрела в глаза:

- Скажи, у тебя всё в порядке?

Мишины глаза мгновенно сделались жесткими. Он смотрел на меня остро и пронзительно, и мне даже стало не по себе...

- А у тебя? - едко поинтересовался он в ответ, не спуская с меня этого странного взгляда.

Я на секунду оторопела. Был какой-то подтекст в этом вопросе...

- А что?

Миша помолчал секунду, а потом сухо ответил:

- У меня всё хорошо.

После чего быстро развернулся и направился к музыкальному центру. Я пошла за ним.

- Просто ты пришел в таком хорошем настроении, а сейчас... Миш, в чем дело?
- У меня ВСЁ ХОРОШО! - немного зло ответил он и как-то болезненно улыбнулся.

Мы стали работать дальше, и с ним явно что-то творилось. С одной стороны, он был не в меру активен и постоянно приплясывал вокруг меня, но с другой - это было вовсе не веселье. Это была нервозность человека, который сидит и барабанит пальцами по столу, пытаясь хоть как-то скинуть внутреннее напряжение. Несколько раз Миша прямо посреди рабочего процесса вставал лицом ко мне и пристально смотрел на меня, ничего не говоря при этом. Я держала его взгляд и тоже молчала. Эта игра в "гляделки" длилась каждый раз секунд по 15-20, и я улавливала в Мишиных глазах какое-то подобие отчаяния. Он так испытывающе сверлил меня взглядом, словно пытался что-то для себя понять. Я чувствовала в нем сильную внутреннюю борьбу и ждала очередного неминуемого взрыва.

Миша сорвался под конец, и сорвался тотально. Всё началось с отработки кубинских брейков, на которых у меня когда-то сильно разболелись пальцы. И мы с тех пор их больше не трогали. Поэтому делала я их ужасно, не понимая, что нужно исправить, и попросила Мишу разобраться. Но он почему-то начал злиться, обвиняя меня в том, что я снова копаюсь в механике вместо того, чтобы почувствовать все движение целиком. Но я понимала, что не улавливаю чего-то главного и принципиально важного. Миша раздраженно заставлял меня танцевать их еще и еще, только толку от этого не было никакого. Мои ноги разъезжались, а причин этого я не понимала. Миша кидал мне различные отрывочные рекомендации, но это не помогало, ибо рекомендации были очень поверхностными, а моя проблема явно лежала на самом базовом уровне. Миша распалялся всё сильнее. Я видела, что он уже еле сдерживается, и вся сжалась, приготовившись к головомойке.

- Сделай медленно! - приказал он.

Но не успела я ничего толком станцевать, как он взорвался! Он заорал на меня так, как еще никогда до этого: матом, на весь зал, не стесняясь детей и других присутствующих, ругая меня за то, чего я не знала!

- Какого хрена вы все вместо чека шаг делаете, тра-та-та-та...?! Что это за мода пошла такая, тра-та-та-та...?! Это чек, вашу мать! ЧЕК!!! А вы...! Все...! - он прямо захлебывался в своем негодовании. - ГОВНО какое-то делаете!!!

И тут я взбесилась. Что он себе позволяет вообще?!

- А кто это - ВСЕ? - резко спросила я.
- Да эти вот...! - снова заорал Миша, кивая в сторону ждущих его Яны с Гошей. - И ты туда же!

Я рывком развернулась к нему лицом и с негодованием выпалила:

- Знаешь, Миша! Я вообще-то понятия не имею, как делать правильно этот элемент! И именно поэтому я и попросила тебя обьяснить!

Мишин взгляд стал убийственным.

- Понятия не имеешь??? - прогремел он. - Ты хочешь сказать, что мы с тобой его не разбирали?!
- Разбирали! Но давно и совсем чуть-чуть!
- И что?!
- А то, что я еще тогда ничего толком не поняла! А то, что поняла - уже забыла! - я тоже сильно повысила тон.
- А какого хрена, позволь тебя спросить, ты всё, мать твою, забыла?!
- Потому, что это было ДАВНО!!!
- А ты вообще это отрабатывала сама???
- Да! Один раз!
- И какого хрена?! - орал он. - Почему ОДИН раз?!
- А потому, что я без тебя не занимаюсь! - я уже тоже орала на Мишу и точно так же убивала его взглядом. - И ты САМ знаешь - почему!!!

Миша резко умолк и уставился на меня взгядом исподлобья. То ли он вспомнил ту ситуацию с моими пальцами, то ли понял, что погорячился, но, так или иначе, он взял себя в руки и начал спокойно разбирать мои ошибки. Что-то стало получаться, но я всё равно никак не могла перестать злиться. Что за дела?! Миша, правда, вскоре начал подмазываться, виновато улыбаясь, а после трени даже обнял и поцеловал.

- А ты можешь мне покушать купить? - кротко попросил он, преданно заглядывая мне в глаза.

Я согласилась, принесла ему еду и улеглась ждать дочку с Тониной группы. Сразу же отметила, что Миша стал невероятно тихим, как будто выжатым. Его было почти не слышно, но я всё равно замечала его нервозность. Он часто посматривал на меня, задерживаясь взглядом, я попробовала улыбаться, но он не отвечал. И, уходя, разговаривал со мной довольно сдержанно.

Короче, вот так мы с Мишей поругались в первый раз. Он позволил мне орать на него, и это было удивительно. Но, как мне казалось, это не являлось для него главным в тот момент. Этим срывом он просто выплескивал свою боль, моя же реакция была вторичной. И я знала, что Миша потом сожалеет, что не смог справиться с собой, он понимает, что был несправедлив, и потому я не обижалась на него. Ему определенно было очень тяжело. Спонтанно сменяющие друг друга нежность и агрессия - они были Мишиным поведением сегодня. Причем, зашкаливало и то, и другое. Мне не хотелось, чтобы он так дергался, но могла ли я что-то сделать?

Похоже, Миша сделал всё сам. На следующий день он был необычайно ровным. Мы спокойно работали, и его не кидало ни в минус, ни в плюс. А я всё смотрела на его равнодушное лицо и пыталась понять: это он себя просто в руки взял, или ему на меня плевать сто раз? Ответа на этот вопрос я ждала сегодня. Как никак, последний день перед моим отъездом. По дороге в клуб я чуть не ревела. Миша на днях сообщил мне, что у нас собираются отобрать зал аж на все лето! То есть, возвращаться мне было некуда...

- Не переживай! Мы найдем другой зал, - успокаивал меня Миша.

Но это было принципиально. Я хотела вернуться "домой", и факт того, что я не увижу родной клуб целых полгода, просто рвал мою душу на части. Вот поэтому я и ревела. А не из-за Миши вовсе. По нашим занятиям я буду скучать, да, но не по нему самому. Это я четко осознала еще вчера. И вот я стояла, смотрела на него и понимала, что, несмотря на все его неоспоримые достоинства, никаких особенных чувств у меня к нему нет. Относительно Миши моя душа была спокойна и безмятежна.

С ходом тренировки Миша потеплел. Возможно, это было вызвано моими успехами в самбе. Мы гоняли по кругу одну и ту же фигуру, вроде всё уже было понятно, как вдруг Миша сделал мне новое замечание. Я удивилась.

- Понимаешь, - пояснил он. - Я сейчас просто сменил свое восприятие тебя и сразу же понял, чего еще не хватает.
- Я не поняла...
- Ну, смотри... Мне нравится, как ты танцуешь. Очень! И я люблю свою Лизу...

Мои брови взлетели вверх. Миша смутился и торопливо затарахтел:

- В том смысле, что я люблю, как она танцует... А сейчас я посмотрел на тебя с позиции чужого человека... Который не любит мою Лизу... И сразу же увидел косяк. Понимаешь?

Я молча кивнула, думая о том, могу ли я расценивать эту фразу в качестве признания в любви... В общем, после самбы Миша отпустил меня отдыхать, а сам пошел заниматься с моей дочкой, как вчера. Я лежала на пуфике и смотрела на зал. Опять мне предстояло покинуть его. И так надолго! От этой мысли на глаза стали наворачиваться слезы. Я опасалась, что могу разреветься прямо посреди тренировки.

- Ну что? Пасо? - предложил Миша, закончив с дочкой.
- Уууу! - протянула я. - Я уже не помню ничего...
- Давай вспоминать!

Всё шло хорошо до поры, до времени, пока я не запуталась в одном месте, совершенно не понимая, на какой счет я должна идти. Миша что-то пространно объяснил: что можно делать и так, и сяк, и всё зависит от образа, и тому подобное. Я понимала, о чем он, но, чтобы идти от образа, хорошо было бы сначала представлять себе самый базовый вариант!

- Миш... Я не понимаю... Как я тут смогу так быстро повернуться, если я...

Миша мне даже договорить не дал. Он навис надо мной и внезапно начал орать! Это был взрыв, очень похожий на вчерашний, только без мата. Миша орал что-то о характере музыки, который в этом месте меняется, и поэтому... А вот что - "поэтому", я из его объяснений никак понять не могла!

- А ты не можешь мне просто просчитать? - кротко, чтобы снова не поругаться, попросила я, глядя на него умоляющим взглядом.
- Да не в счете дело!!! - агрессия Мишиного ора возросла. - Я тебе о музыке говорю! Ты что, не слышишь?!

Я ощутила сильный энергетический удар. И это снова было несправедливо. От обиды на глаза навернулись слезы. За что??? Он ведь ничего не объяснил! А то, что говорил, было намного выше уровня моего понимания. Но Миша почему-то отказывался видеть это, и для него это было крайне нетипично. Было очевидно, что какие-то эмоции снова взяли над ним верх и просто выплеснулись таким образом. Совсем распсиховавшись, Миша подлетел к скамейке, хватил свой телефон, быстро нашел традиционный пасо, включил его и буквально сунул телефон мне в ухо.

- Вот! - рявкнул он. - Слушай! Музыку слушай!!!
- Да я эту музыку наизусть знаю! - взбрыкнула я.
- Что-то непохоже! - он зло и ехидно усмехнулся.

Это совсем долбануло. В памяти всплыл Валера с его унижениями... Я почувствовала, что сейчас разревусь, неплевав на Мишины угрозы выгонять за слезы из зала.

- Слышишь?! - резко спросил он.
- Слышу... - почти прошептала я, как-то внезапно обессилев.
- Ты поняла?
- Нет... Я всё равно не понимаю, какую идею ты хочешь донести до меня...

Услышав слезы в моем голосе, Миша быстро взглянул на меня и после этого слегка смягчился. Он принялся объяснять мне всё заново, но я точно знала, что он говорит о таких вещах, для понимания которых мне хватает ни опыта, ни соответствующего уровня мышления.

- Поняла? - снова спросил он.
- Миш... - я устало вздохнула. - Я пасо вообще почти не понимаю... И мне будет проще, если ты пока просто скажешь мне - что, где и как делать. А почему - мне это пока неважно... Я всё равно не смогу понять...

Миша начал что-то говорить о том, что каждое движение в пасо может полностью меняться в зависимости от темпа, тайминга и характера, и этим запутал меня еще сильнее. Видя, что я впала в ступор, он стал задавать мне различные вопросы о пасо, ответы на которые я даже примерно себе не представляла! Я не понимала, зачем он это делает, а он всё больше раздражался, заявляя, что я просто строю из себя дурочку. Его прессинг возрастал, обрастая насмешками и злыми подколками, и я уже еле сдерживалась. Миша повел меня по схеме, показывая что-то, но я уже почти не слышала его... Такое же состояние было у меня в моменты острых кризисов с Валерой, я почувствовала, что наступил предел. И прямо во время танца из моих глаз градом полились слезы...

- Ты чего плачешь? - невозмутимо, словно это не он двадцать минут подряд наезжал на меня, поинтересовался Миша.

Я молчала, будучи не в силах отвечать. Да и что я могла ответить? Что это у меня последняя треня, а ты, сука, меня прессуешь ни за что?! И я просто продолжала молча плакать, ожидая, что он сейчас выгонит меня. И я была готова уйти. Я даже хотела этого. Но Миша почему-то не рассердился.

- Ты пасо что ли боишься? - его голос, наоборот, стал мягче.
- Нет... Не в этом дело...
- А в чем?
- Я вообще не могу тебя понять...
- Ой, да для пасо это вообще нормально! - вдруг вдохновенно затрещал он. - Здесь нет ни бейсика, ни четких правил, и поэтому поначалу у всех мозг взрывается! Ты не переживай! Со временем ты всё поймешь!

Миша уже улыбался и заглядывал мне в глаза, снова, как обычно, замазывая свой срыв. А мне было интересно: он правда думает, что я расстроилась потому, что ничего не поняла? Как-то уж это было слишком наивно... Я не верила, что он не понимает истинной причины моих слез. А Миша неожиданно превратился в знакомого сюсюкальщика.

- Ну, зайка моя! Ах ты, моя маленькая!

Но я уже не верила во все это. Глядя в Мишины глаза, я ловила себя на том, что не вижу в них абсолютно ничего. И за пять минут до конца трени я предприняла последнюю попытку: попросила Мишу станцевать со мной румбу напоследок. Я думала, что он поймет и вложит в танец все свои эмоции, но он просто сухо провел меня по схеме, в лучших Валериных традициях. Зато похвалил:

- Твоя румба превосходна!

Я удивилась, но радоваться сил уже не было. Да и после урока Миша обнял меня непривычно деловито.

- Плачешь? - спросил он.
- Стараюсь не плакать...
- Из-за пасо?

Блин... Мне захотелось нахамить и уйти! Он спецом что ли корчит из себя бездушную скотину?! Раз так, фиг он теперь чего дождется!

Я смерила Мишу взглядом исподлобья и отвернулась.

- Не плачь! - он театрально и сухо прижал меня к себе.

И не было в этом ни участия, ни сожаления. Всё напоминало какой-то обидный фарс, и я снова подумала о том, что раньше Миша так себя не вел. Но у нас еще была возможность попрощаться, когда я соберусь уходить. Правда, Мишу это, похоже, вообще не волновало. Он стоял, болтал со Смагиным и в мою сторону даже не смотрел. Попрощавшись с Тонечкой, я поравнялась с ним. Остановилась поодаль, думая,что он на секунду подойдет. Но Миша лишь махнул мне издали и бросил небрежное: "Пока"!

Именно такие моменты и рушили во мне всё доверие к нему. Картинка не складывалась. В душе возникало противное ощущение, что со мной поиграли и бросили. Вот и теперь мне стало невыносимо горько. Зачем было эмоционально привязывать меня к себе, демонстрировать какое-то особое отношение? А потом в самый важный момент взять и пнуть коленом под зад, дав почувствовать себя пустым местом! Зачем?!

- Гасспади...! - ответила на это Юлька, которой я тут же позвонила. - Да всё как раз очень понятно! Он дико переживает, и поэтому злится. Мужики часто так делают. Он хочет казаться сильным и независимым, а трогательное прощание совсем выбило бы его из колеи! Все эти психи и метания - яркий показатель того, что ему не то что не все равно, а что ему невыносима даже мысль о том, что вы расстаетесь на два месяца! Он просто борется с собой, как ты не понимаешь? Более того, он уверен, что ты уезжаешь от него с облегчением, и это является дополнительным фактором для того, чтобы из всех сил показывать, что ему тоже всё равно.
- А ты уверена, что ты не ошибаешься?
- Аюсолютно уверена! Ты очень много значишь для него. И, судя по твоим рассказам о его бесконечных нежностях, я считаю, что Миша просто по уши...!
- Думаешь?
- Да тут и думать нечего! Вот увидишь, он тебе еще напишет или позвонит.

Я не поверила в это. Но около полуночи он и правда позвонил!

- Привет... Это я... - Мишин голос звучал очень странно, как-то трескуче, и я бы не узнала его, если бы не АОН.
- Я поняла...
- Я... эта... Просто хотел пожелать вам хорошей поездки...
- Спасибо...
- А то нормально попрощаться не получилось... Прости...
- Да ничего...
- Ну... вы там... не скучайте...
- Постараемся...
- Форму не теряйте... Занимайтесь...
- Этого я тебе не обещаю...

Я не просто так поставила такую уйму многоточий. Весь наш разговор был одним сплошным многоточием невысказанных слов. Неловкие паузы, безэмоциональные реплики....

"Я буду скучать!"
"Я тоже!"


Но ничего этого не прозвучало.

- Ладно... Не забывайте... Пишите.... - Миша не мог обращаться только ко мне, я четко уловила это.
- Ты тоже мне пиши! Об успехах своих, например.
- Да? - радостно воскликнул он. - Хорошо! Я буду писать! Конечно!

Так мы ничего друг другу и не сказали. А было ли, что сказать? Юлька в нашем разговоре спросила меня: "А кто вы друг другу?", и я не смогла ответить, ибо не понимала даже своего отношения к Мише. Близкие люди? Да не такие мы и близкие... Тренер с ученицей? Ну, тут вообще без комментариев. Влюбленные? Тоже непохоже. Друзья? Вот уж точно не друзья! А кто тогда? Два аддикта, подсевшие, как наркоманы, друг на друга! Интересно, изменит ли что-то это долгое расставание? Не знаю, почему, но уезжать мне было страшновато. Зная Мишину импульсивность и способность быстро переключаться, я боялась вернуться и обнаружить совершенно другого человека. Человека, которому я уже буду не нужна...

Часть четырнадцатая
"Горчинка в сиропе"



В Штаты я приехала 31 марта, и 1 апреля, пока муж работал, сидела дома и потихоньку разбирала вещи. Устав, я залезла ВК и обнаружила, что там запустили очередной прикол: можно было как угодно издеваться над авками своих друзей, обклеивая их стикерами, и все твои художества тут же отображались на странице друга. Но только до тех пор, пока кто-то другой не делал того же самого. Короче, кто последний - того и авка. Я тут же с воодушевлением принялась за дело. Когда еще выпадет такая возможность! Да и от домашней скуки это спасало, ибо я терпеть не могу собирать и разбирать вещи. От моей бурной фантазии "пострадали" Ваня, Миша, Лиза, Тонечка, муж, дочка, Юлька и даже Валера. Последнему я сделала самую приличную аватарку - в романтическом стиле, поскольку там он был с Мариной. Я налепила им сердечек, шампанского и прочих атрибутов киношной любви. Зачем? А мне просто хотелось показать таким образом, что у них все прекрасно. Но минут через десять я обнаружила, что вся моя красота удалена, а вместо нее у Марины на голове рога, а у Валеры вместо лица какашка! Тут до меня дошло, что эти же "атрибуты" фигурировали и до меня, просто я не заметила их. Ага, таинственный враг не дремал... На аватаре новой Валериной партнерши тоже красовалась огромная какаха. Я быстро восстановила свою картинку, но уже через полминуты снова увидела рога и все остальное. Ах, так?! У меня взыграл гонор. Не за Валеру даже, а за себя: я тут, видите ли, стараюсь, а какая-то зараза все стирает! Ну уж нет! И я принялась раз за разом обклеивать Валеру сердечками, борясь с невидимым противником. Тот тоже усилил активность и начал ляпать какахи с удвоенной скоростью. В этой бестолковой борьбе прошел час. После чего акция закочилась. Но во мне уже проснулся КГБ-шник: я решила вычислить эту гадину по общим друзьям, находящимся в онлайне. Да, я понимала, что маюсь откровенной дурью, но это было интересно. Правда, закончилось ничем... Две совпавшие личности никак не подходили на роль злостного вредителя, и я сдалась. Вся надежда оставалась на Ваню и его друга, который обещал пробить IP. Но Ваня пока молчал. А я терзалась в догадках: кто же все-таки это мог быть? Интрига нарастала...

Миша больше всех поржал над моими издевательствами и даже шутливо пристыдил меня. Но я чувствовала, что его обрадовало мое внимание. А я сама ночью отчебучила! Спим с мужем, все тихо-мирно. И вдруг я потягиваю к мужу руку, ласково треплю его по волосам и сладким голосом протягиваю:

- Ми-и-ишенька....!

Услышав себя сквозь сон, я офигела и подскочила на кровати с круглыми глазами. Какой "Мишенька"??? Я его так вообще никогда не называла! Вот откуда что берется? От абсурдности ситуации я начала ржать, чем разбудила безмятежно спящего на тот момент супруга, который даже не подозревал, что только что пропустил нечто интересное.

- Ты чего? - не понял он.

Я обрисовала ему ситуацию.

- Ну ты даешь! - засмеялся он и захрапел дальше.

А мне уже было не заснуть, и я лежала и думала о том, что мне бы у мужа доверию поучиться, ибо я сама ни за что в жизни не поверила бы тому, что мое нежное закидывание ручки не являлось уже наработанным жестом. Я была бы на сто процентов уверена, что "Мишенька" часто спал рядом со мной, и что я его нежно люблю. В такие моменты я каждый раз переоцениваю свою категоричность и напоминаю себе, что даже очевидные на первый взгляд вещи могут на проверку оказаться не такими уж и очевидными.

По Мише я особо не скучала. Скорее, я отдыхала от него, и меня грела мысль, что у нас все хорошо. Но уже через неделю эта уверенность сильно пошатнулась. А дело было в том, что меня чудесным образом занесло на тренировку в местный бальный клуб. Затащила меня туда Васина жена Полина, которая уже давно говорила мне, что в юности много занималась латиной. Я подробностей никогда не выясняла, но почему-то была уверена, что она - почти профик. И поэтому удивилась, узнав, что она посещает группу беггинеров, куда пригласила и меня. Группа была редкая - раз в неделю по часу. Там разбирали бейсик, и на каждый месяц приходился один танец. То есть, месяц румба, месяц чача и так далее. У меня с собой не было абсолютно ничего - ни тренировочной одежды, ни туфель, но Полина со свойственной ей настойчивостью всё же уговорила меня пойти, мотивируя это тем, что на группу ходят практически одни китайцы, и эти китайцы занимаются в чем попало, иногда даже в джинсах.

- А почему китайцы? - не поняла я.
- Ну, и русские еще.
- А местные? Нет?

Полина засмеялась:

- Не царское это дело - себя так напрягать. Американцы этого не понимают. У них другой склад мышления. Это мы - мазохисты.

Я решила поддаться на уговоры и сходить посмотреть на местный клуб, к которому, честно говоря, приглядывалась уже давно. Учредителями его были прибалты, работали там по большей части русские. Клуб находился в относительной близости от моего дома и считался одним из самых крутых в нашей Bay Area. То есть, мне, можно сказать, повезло. Больше серьезных бальных клубов в округе не было.

- А кто ведет? - поинтересовалась я у Полины.
- Девочка одна, Стейси. Она еще молоденькая очень, но объясняет хорошо. Совсем не так, как остальные. Она даже сама это говорила как-то - что ее методика сильно отличается от принятой здесь.
- А ты же говорила, что местные нашим делом не горят...
- А она - китаянка, - засмеялась Полина. - Но местного "разлива".
- Так у нее, наверное, акцент! Я ж не пойму ничего!
- Не-не-не! Она как раз отлично говорит! Лучше многих местных. Спокойно и внятно. Так что, с этим точно будет все в порядке. Пошли!
- А танец-то какой сейчас?
- Первый урок по румбе будет, - ответила Полина.

Мне стало уже смешно. Куда бы я ни совалась, я всегда утыкалась именно в румбу. Ну, ладно... Слава богу, у меня были хотя бы балетки. Я их всегда с собой таскаю на всякий случай. Случай подвернулся, и я, облачившись в черные лосины и оранжевую пляжную тунику, поехала покорять своим бейсиком Калифорнию, чувствуя себя при этом в глубине души попугаем.

Полина боялась, что мне с моим уровнем будет скучно у начинашек, но девочка Стейси давала столько полезной информации, что даже мне было все не ухватить. И я вообще не понимала, как остальные ученики еще не сошли с ума! Я на их месте была бы без мозга уже на десятой минуте, особенно при моей черепашьей скорости усвоения шагов. Но они были бодры, веселы и даже, казалось, получали удовольствие от происходящего. Полина мне пояснила, что все китайцы, оказывается, потом всю неделю занимаются дома сами, отрабатывая полученную инфу. И вот тут я их искренне зауважала!

Честно говоря, идя на треню, я боялась услышать там какой-нибудь бред, ибо уровень танцевания в Штатах очень сильно проигрывает нашему. Все профессиональные американские пары всегда ездили тренироваться с Россию, это было известным фактом. Но Стейси сильно удивила меня: все, что она говорила, было очень толково и часто напоминало мне Мишу. Связь всего тела, работа стоп, непрерывность движения - все это я слышала пока только от него, и вот услышала еще раз. Бейсик Стейси давала просто шикарно! Мне как раз очень не хватало этой проработки у Миши. А тут - еще и без партнера, то есть можно было полностью сосредоточиться на себе. Отсутствие каблуков тоже играло мне на руку - я была просто "королевой баланса" и могла спокойно заниматься работой бедер и корпуса. За одно занятие для меня стали намного яснее многие базовые вещи, и я решила, что обязательно приду сюда еще раз. Помимо ценной информации эти тренировки давали мне надежду не потерять форму в моменту возвращения домой. И это, наверное, было для меня самым главным.

Воодушевленная перспективами, я примчалась домой только с одной мыслью - поделиться счастьем с Мишей. Я была уверена, что он возрадуется, узнав, что я не превращаюсь тут без него в овощ 80-го уровня и не теряю наши наработки. Но Мишина реакция оказалась немного странной...

После первой тренировки

Поблагодарили(1): admin
- Миша, Миша, Миииишаааа!!!! - письменно завопила я. - Я сейчас на трене была по латине!!!

"Ух, ты! Круто! Молодец! Давай там, жги!" - что-то типа такого я ожидала получить в ответ. Но...

- Привет, Лизок, - спокойно поздоровался Миша, чем сразу же сильно подпортил мой восторг. - Ну, и как?

Я, уже более деловито, вкратце рассказала ему свои впечатления о тренировке.

- Это у вас что, в городке такая тема? - почему-то спросил Миша.

Я совсем озадачилась. Я ему тут про танцы и технику, а его местоположение волнует??? Спросил бы лучше, чему я там научилась! Но Мише это, похоже, было совсем не интересно, поскольку на все мои реплики о работе над бейсиком он отвечал сухо и односложно. И ни капли радости по поводу моей неожиданной инициативы мной замечено не было. Это стало обижать.

- Береги палец, - лаконично отреагировал Миша на мою последнюю попытку что-то донести, и тут я взбесилась.
- Не ходить туда больше что ли??? Я тебя вообще-то порадовать хотела! Что вернусь не совсем бревном...

Миша прочел мое сообщение и... ушел из Сети! А я осталась сидеть и тупо пялиться в экран, не понимая в очередной раз, что все это значит. Сильно захотелось плакать, но я не стала. Спустя часов шесть, не меньше, Миша внезапно поинтересовался:

- Тебя хвалили?

Я опять не поняла, к чему это он. Вместо ответа спросила, почему у меня здесь без каблука получаются просто ненормально огромные шаги - как будто ноги растут от ушей. Я знала, что делаю все правильно, но выглядело это странновато. И мне хотелось понять - стоит корректировать ширину шага или оставить всё как есть. На этот раз Миша молчал четыре дня! Я была буквально убита его реакцией. Я плакала и не хотела больше возвращаться к нему, поскольку для меня было совершенно очевидно, что ему сто раз плевать на все мои усилия. А ведь он знал, что я здесь занимаюсь на свой страх и риск, ибо, если что слетит, то мне обратиться за помощью будет не к кому. И то, что я наплевала на это ради общего дела и пошла, уже, по моим рассчетам, было достойно похвалы. Ну, или, по крайней мере, хоть какой-нибудь мало-мальской радости. Я сидела, ревела, ненавидела Мишу и в очередной раз чувствовала себя обманутой.

Проревевшись, я взяла себя в руки, разозлилась и решила, что ходить к Стейси все равно буду - не ради нашей с Мишей работы, а исключительно ради самой себя. Ведь на этих уроках у меня была возможность заполнить свои пробелы в базе. Решила посоветоваться с девчонками. Таня сказала, что, по ее мнению, Мише просто не понравилось то, что я пошла к кому-то еще, но почему он не может сказать об этом открыто - непонятно. А еще она сказала, что после моего отъезда Миша снова притих и стал мрачно-незаметным, каким мы всегда его и знали. Убит горем он не был, но начал вести себя очень спокойно и официально. А вся его бесноватость и неадекватные вопли словно уехали вместе со мной. Это отчасти порадовало меня, но уже не слишком.

А вот Юлька заявила, что прекрасно понимает и Мишину реакцию, и то, почему он открыто не выражает своего недовольства.

- Он просто боится, что ты там останешься. Что, раз ты там уже нашла клуб и тренера, чего раньше не было, то ты вполне можешь переехать в Штаты насовсем.
- Ты правда думаешь, что он боится? - не поверила я.
- Я уверена в этом. Поэтому тебе не стоит писать ему о тренировках слишком радостно, поверь.

А я к тому моменту уже твердо решила, что писать больше вообще ничего не буду - ни радостно, ни печально. Хватит с меня!

Спустя четыре дня, как я и писала выше, Миша внезапно объявился с ответом на мой вопрос про ширину шага. Он был бодрым и веселым, но я уже обиделась. И поэтому, когда Миша решил меня порадовать, сказав, что нас не выгоняют на лето из "Арены", я, спустя сутки, спокойно ответила, что уже в курсе. Да, меня успела обрадовать Таня. Больше я ему ничего не писала. Ходила на трени сама для себя. Миша тоже молчал почти месяц. Поначалу меня плющило, но я быстренько поработала с собой и оторвалась от него. Дышать сразу же стало легче. Но был и побочный эффект: мне снова расхотелось возвращаться в "Арену". Слишком много душевной боли уже было связано с этим клубом: постоянная ломка, борьба с болью, разочарование в себе и других. Да и сама латина начала казаться мне какой-то бессмыслицей. Я же не хочу ходить на турниры, и к чему тогда все эти подвиги? Размышления привели меня к тому, что я бросила трени и умотала с мужем в Вегас, где расслабилась так, что танцы начали казаться мне дурным сном. На самом деле, после румбы должен был быть джайв, и вот на него я идти очень боялась из-за своих пальцев. Потому и слиняла от греха подальше. Таким образом мое танцевание в Штатах закочилось довольно быстро.

Загорая в Вегасе у бассейна, я абсолютно спонтанным решением снесла нашу с Мишей фотку из шапки своей страницы. Заметил он или нет - мне было плевать. Я сделала это исключительно для себя. Мне просто хотелось всё забыть...

Вегас



Последний раз редактировалось: Елизавета (07.10.2018 1:31), всего редактировалось 1 раз
Вообще же, на тренировках было много забавного. Например то, что народ панически боялся вставать в первый ряд прямо перед носом у Стейси. В результате группа располагалась в зале некой кривой дугой - по периметру паркета. Стейси, поняв это, рассмеялась.

- Ну, и что вы боитесь? Не стесняйтесь! Идите сюда!

Все отводили глаза со смущенными улыбками и продолжали жаться к краям.

- Пошли в центр! - подтолкнула я Полину.
- А пошли! - и мы смело встали перед Стейсиным носом.

Китайцы смотрели на нас с восхищением, и это забавляло. А мне чего? Я уже так привыкла чувствовать себя дебилом, что даже не обращала на это внимания. Вскоре я начала слышать в свой адрес: "Nice!", "Good!", "Very good!" и "I like it!".

"Тебя хвалили?", вспомнила я Мишин вопрос. Да, хвалили. Только ты, дорогой, об этом не узнаешь...

Полина, кстати, сильно меня удивила. Когда я увидела ее технику, то сразу поняла, что никакой профессиональной латиной там никогда и не пахло! А когда она начала спрашивать меня, как называются накаблучники, и какие лучше покупать, я совсем озадачилась. Последним же штрихом стало ее искреннее недоумение, когда я в ответ на жалобы о скользком паркете, даже не думая, на автомате кинула: "Да сходи ноги помочи..." Потом поймала недоуменный взгляд и поняла, что придется объяснять, как, в чем и для чего бальники мочат свои подошвы. Заодно и про щетку для туфель рассказала, чем тоже открыла Полине Америку. Хм... Не знаю, чем она там долго в юности занималась, но знаний у человека не было абсолютно никаких.

Уже на втором уроке я заметила, что среди китайцев, коих было большинство, выделяется один дядька. Он вышагивал по залу с гордым видом, раздавал советы и вел себя, как звезда мировой величины. Спросила у Полины, что это за перец. Она ответила, что точно не знает, но в курсе, что он посещает более продвинутые группы, отлично разбирается в технике и очень неплохо танцует. Но посмотрев на него полминуты, я сразу поняла, что танцор из него более чем хреновый. Может, он, конечно, в чем-то и разбирался, но его техника была просто ужасной! Странная, рваная, но зато с огромными понтами. Вскоре я заметила, что он начал с интересом поглядывать в мою сторону. По его лицу я поняла, что ему не терпелось дать мне какой-нибудь ценный совет. Но этот тип вызывал во мне настолько сильную антипатию, что я всеми силами держалась от него подальше.

На третьей тренировке Стейси решила поставить парный элемент, благо в отличие от России проблем с количеством партнеров в Штатах нет. Она показала всем, как делать "дверцы", и предложила разбиться на пары. Мне, честно говоря, с имеющимися партнерами танцевать ну совсем не хотелось. Оно и понятно - детский сад. И поэтому я отошла в уголок и стала работать над выведением рук. Меня вроде не трогали. Стейси, я думаю, прекрасно всё понимала и поэтому не настаивала, чтобы я присоединилась к всеобщему празднику. А пары еще и партнерами меняться начали, как в соушеле. Я этого вообще терпеть не могу в силу брезгливости. Короче, я вела тихую работу сама с собой и была бесконечно счастлива. Одним глазом я на всякий случай наблюдала за противным китайцем, но он был увлечен раздаванием советов своим партнершам, и я расслабилась. А зря... В какой-то момент, когда прозвучала очередная команда: "Switch partners!", я с ужасом поняла, что он топает прямо ко мне, проигнорировав подошедшую к нему китаянку. Та осталась стоять с расстроенным лицом. Не знаю, почему, но они все просто мечтали танцевать с этим странным типом! А я мечтала стать для него невидимкой. Полина к тому моменту уже прекрасно знала мое отношение к нему, и, увидев, что он взял меня на прицел, засмеялась:

- Ну, вот! Смотри! И тебе счастье привалило!

Мне было не смешно, и я смерила ее тяжелым взглядом. Китаец подошел ко мне и пригласил станцевать. Я покачала головой. Но он с серьезным видом протянул мне руку. Отказываться было неприлично.

"Ладно... Станцую с ним разок, и всё..."

Ага, щаз! После первого же захода, во время которого мне стало ясно, что звезда у нас фальшивая, ибо даже не в курсе, что румбу начинают танцевать совсем на другой счет, дядька встал передо мной, набрал в грудь воздуха и начал вещать мне, что я делаю не так.

"Простите, ШТА?! Ты себя видел вообще?"

Моя техника была на несколько порядков лучше, чем его! И он меня тут учить вздумал? Моя королева тут же проснулась, но я попросила ее посидеть пока тихо.

- Я не говорю по-английски, - мило улыбнулась я, использовав свою любимую отмазку.

Китаец даже бровью не повел, продолжая мне рассказывать, что я иду не туда, ведусь неправильно и вообще мешаю ему танцевать. Мои глаза явно меня выдавали, ибо сделались ну очень недобрыми...

- Я не говорю по-английски! - уже без улыбки повторила я, радуясь тому, что это все происходит не в России. Я бы не сдержалась...
- Тебе перевести? - засмеялась Полина, стоявшая рядом и с интересом наблюдавшая за ситуацией.

Я убила ее взглядом. А китаец продолжал нести такую ахинею, что у меня в глазах против моей воли появилось откровенное недоумение. ТАКОГО бреда я не слышала ее никогда в жизни!

- Попробуем еще раз! - скомандовал он и быстро схватил меня за руку.

Видимо, я должна была учесть все его замечания. Но я танцевала по-своему, точно зная, что делаю все правильно. И то, что мы на поворотах постоянно сталкивались плечами, была не моя забота - это партнер должен отходить в сторону. Но китаец убеждал меня в обратном. Я еле дотерпела еще один заход. А когда поняла, что мне снова собираются что-то объяснять, демонстративно перебила оратора, бросила исподлобья сухое "спасибо" и резко отвернулась, будучи уже не в силах смотреть на эту самодовольную морду. Внутри все кипело от негодования. Мало того, что у меня украли 15 минут полезной самостоятельной работы, так мне еще и настроение испортили! Китаец тоже явно разозлился, что его послали, и остаток тренировки мы с ним стреляли издали друг в друга злобными взглядами. Видя, что он недоволен, я воспряла духом. Не потому, что злая, а потому, что корону кому-то поправила...

Полина подошла ко мне и поинтересовалась, почему я повела себя так по-хамски. По американским меркам мое поведение вообще являлось оскорбительным.

- Ну, отошла бы ты от него туда, куда он хотел...
- Понимаешь, если я так отойду, то я могу с партнером вообще больше в этом элементе не встретиться!
- А про слайды он что имел ввиду?
- Ой... Железная логика! Если элемент называется "sliding doors", то значит нужно слайд делать! СЛАЙД! Вместо кукарачи!

Я видела, что для Полины, что слайд, что кукарача - один черт. А мне нужно было поделиться с кем-то, кто в теме. И я написала Тонечке. Она посмеялась и сказала, что в Штатах еще и не такое можно услышать. А через три дня меня ждал сюрприз. Мне позвонила Полина и сообщила, что нечаянно узнала, что это за товарищ.

- Ну? И кто он такой? - скптически усмехнулась я.
- Только не падай... Это - отец Стейси!

Поблагодарили(1): admin
Спустя месяц Миша внезапно появился на горизонте:

- Привет! Как твои дела? Как танцы?
- Я в отрыве, - лаконично ответила я. - Поэтому никаких танцев!
- Сама дома занимаешься? - уточнил Миша. - Йогой?
- Я в отрыве, говорю же! Какая йога!

("Совсем обалдел???")

- Я понял... - немного стушевался Миша и умолк.
- Правда, я еще пару раз собираюсь на джайв сходить, - соврала я с целью посмотреть на реакцию. - Чтобы тебе потом со мной меньше возиться.

Миша словами не ответил, а просто прислал какие-то значки, типа одобрения. Тогда я рассказала ему историю про папашу-китайца.

- Так эта девочка что, китаянка что ли? - Миша как-то сразу ожил.
- Ну да... А что?

Он просто поулыбался в ответ, и у меня сложилось впечатление, что эта новость его почему-то порадовала. Спустя пару дней он снова написал:

- Привет! Ты уже вышла из режима кайфушки?

("Ходила к своим китайцам?")

- Увы и ах! - ответила я. - Не вышла! Продолжаю отрываться. И на джайв тоже идти передумала!

И тут Мишу прорвало! Он запестрил смайлами и принятся с жаром рассказывать мне о сборах и подготовке к Блэкпулу. Болтал, болтал, а потом ни с того, ни с сего написал:

- Не надо к китайцам на джайв ходить...
- Почему? У тебя предубеждение?
- Просто мне кажется, что китайский джайв будет сложно понять.

А-а-а, ну да, конечно! Мне стало смешно. Похоже, Юлька опять оказалась права. Неужели Миша боялся сравнения? Или он посто желал быть единственным и неповторимым? Скорее первое, иначе национальность Стейси не имела бы для него большого значения. Но его явно тут же отпустило. А когда я заявила, что вообще бросила эти занятия, он, вместо того, чтобы наподдавать мне за лень, еще и обрадовался! Мда... Вот тебе и тренер...

Спустя еще день Миша снова написал. И уже ничего не спрашивал, а говорил о нашем грядущем тренировочном процессе: как мы будем все вспоминать, что будем делать и так далее. Короче, решил напомнить о себе, любимом. Ла-а-адно... Я вроде как оттаяла немного.

А потом у меня появилась мысль сделать из нашей сальсы клип! Типа, как я делала с Ваней. Материала было меньше, но зато сразу родилась идея. Я нашла одну русскую песню, где звучали слова: "сто ночей веселья", и тут же поняла, на какую тему буду творить: много-много дней безудержного веселья в процессе подготовки номера. Я с воодушевлением взялась за дело. Этот клип изначально задумывался мной намного более навороченным технически, да и длиннее он был, и я думала, что буду корпеть над ним не меньше недели. Но меня так поперло в творчество, что я уложилась за два дня! Да еще при этом освоила ряд видео-эффектов, от чего вся картинка стала выглядеть намного интереснее и живее. Кусочки я на этот раз резала очень кропотливо, тщательно подбирая фрагменты под слова текста и музыкальные акценты. Учитывая, что в моем редакторе продожала отсутствовать тайм-линия, дело это было весьма и весьма запарное. Но мой энтузиазм творил чудеса: я закончила клип раньше, чем успела задолбаться. Результат меня порадовал. Это клип получился совсем другим, чем с Ваней: менее забавным, но зато очень стремительным, динамичным и живым.

Просматривая конечный вариант, я отметила, какой там Миша часто счастливый. Да я тоже очень довольная. Было видно, что мы получаем огромный кайф от общения друг с другом. Подошедший муж согласился со мной и даже немного ревниво пробурчал, что "как то вы подозрительно много обнимаетесь, и видочек у вас еще более подозрительно счастливый".

- Миша твой вообще часто выглядит, как по уши влюбленный!
- А я?
- А ты, слава богу, нет...

Короче, я отослала Мише запись и стала ждать. Он появился только часов через 12, когда я уже вся извелась. Я же не могла выложить этот клип на всеобщее обозрение без его на то согласия, а выложить ну очень хотелось!

- Очень круто! - ответил Миша. - Мне нравится, что рабочие моменты показаны.

И ВСЁ??? Мое лицо недоуменно вытянулось. Я-то думала, что ему польстит, что я про него аж целый фильм сделала! Оценит мое внимание, по крайней мере. От вечно вопящего от восторга Миши такая реакция воспринималась совсем странно. Как будто ему не понравилось. Но мне было плевать. Главное - нравилось мне!

- Я могу это выложить? - в лоб спросила я.
- Да, можешь, - спокойно ответил "герой" и ушел.

Ну и вали! Я гордо вывесила клип на своей стене, написав, что в главной роли - "мастер танцевального кайфа". Миша вскоре написал, что ему понравилось его новое прозвище, поставил мне лайк вежливости и укатил покорять Блэкпул. Я даже не пожелала ему удачи. В душе снова сидела какая-то заноза.

One hundred days of fun

(а на заднем плане часто мелькает Валера с тетенькой в красной юбке wink )

Поблагодарили(1): admin
Накануне моего возвращения меня настигли некоторые неприятности. Во-первых: у меня разболелись поясница и любимый палец, а во-вторых: меня обкидало какими-то непонятными жуткими прыщами, каких я не видела аж с самой юности! Я совсем упала духом, ведь я надеялась, что приеду вся такая из себя красотка, приеду к мужчине, который с нетерпением ждет меня, а все получалось совсем наоборот. Миша не ждал меня. А в таком виде мне было страшно даже на глаза ему показываться! И я чувствовала, что не буду торопиться с этим... Я начала писать Ване, настойчиво и часто. Я и раньше писала ему, он отвечал нехотя. Я знала, что он обижен, но мне нужен был хоть кто-то. И я писала ему. Хотя, наверное, ему я теперь была нужна еще меньше, чем Мише. Но от этого не было так больно...

За несколько дней моих усилий достучаться Ваня немного оттаял и стал поживее.

- Ты видела, что твой там на Блэкпуле отзвездил? - спросил он.
- Не-е-ет! А что там?
- Вторыми стали в категории Rising Star, а Кирилл с Настей третьими.

Это было очень круто - стать вторыми среди лучших молодых пар всего мира! "Арена" набирала обороты.

- А в основном заходе что? - поинтересовалась я.
- 23-е место. Вышли в четверть.
- Это хорошо?
- Это ОЧЕНЬ хорошо! - засмеялся Ваня. - Поздравь его что ли...

Я послушалась и написала Мише. Тот живо откликнулся, поблагодарил меня и сказал, что очень тронут тем, что я слежу за его успехами. Мне стало стыдно. Это Ваня следил, а я была больше озабочена своими прыщами. Да, я, конечно, была рада за Мишу, но без особых восторгов. Почему - я не знала. Да и видеть его особо не хотела. А вот Ваньку очень хотела. Мне казалось, что я зацелую его с ног до головы!

- Ванюш! Я так соскучилась!
- Я тоже! - улыбнулся он. - Давай встретимся, когда вернешься?

Это было примирением. Настроение тут же поднялось. Меня хоть кто-то ждал.

Приехав, я словила кайф от жизни без танцев. Я могла делать что хочу, когда хочу, и ни о чем не беспокоиться. Попутно я, наплевав на прыщи, навестила Высоцкого, который откровенно ужаснулся от состояния моей поясницы. Оказывается, она уехала в сторону так, что я даже сидеть ровно не могла! Палец он мне тоже вправил. А потом, щупая мою щиколотку, обеспокоенно спросил:

- Ты в курсе, что у тебя тут травма связки?
- Какая травма??? - удивилась я.

Сережа нажал пальцем, и я чуть не заорала.

- У тебя надрыв ахилла.
- ЧТО-О-О??? Откуда???
- Не знаю. И место странное какое-то.... Высоковато для травмы от танцев... Оно не болело у тебя? Я вижу, что травма достаточно старая. Там уже отек и воспаление.

Тут я вспомнила, что да - это место болело у меня еще до отъезда, и мы с Мишей решили, что это от нагрузок. Но при ходьбе не болело ничего.

- Как так? - спросила я Сережу.
- Я тебе и говорю: ты сама так рвануть не могла. Потому, что это место при ходьбе не работает. Тебе как будто по ноге врезали сильно.

И тут я опять вспомнила: несколько месяцев назад в супермаркете какой-то мальчишка въехал в меня сзади тележкой! И щиколотка потом болела.

- Ну вот! - кивнул Сережа. - Локализация точно совпадает. Он тебе связку надорвал, короче. Дебил!
- И что делать теперь? - расстроилась я.
- Она уже срослась, но нужно убрать отек. Чем я сейчас и займусь.

И Сережа стал пальцами разминать мне уплотнение. Он касался меня не слишком сильно, но боль была такой адской, что впервые у него я плакала в голос.

- Терпи! - ласково говорил он. - Еще немного, и всё. Зато потом станет легче.

Легче стало, но не сразу. Сначала моя связка вздулась и стала болеть еще сильнее. Я совсем перепугалась и решила сидеть дома камушком. Писать Мише не хотелось. При мысли о работе с ним меня почему-то сковывал ужас. Он написал мне сам, спустя два дня после моего возвращения.

- Привет! Как дела? Вы прилетели уже?
- Привет, супер-мега-денсер! Мы - да.
- Мы тоже, - ответил Миша. - "Супер-мега-денсер"! - он расхохотался.
- Это будет твой второй новый титул.
- А первый?
- "Мастер кайфушки! - засмеялась я. - Причем, "кайфушка" - это я после Штатов.
- Тогда буду тебя в кучу собирать, - Миша улыбнулся.
- Я не хочу быть кучей! Собери что-нибудь другое, красивенькое!
- Хорошо! - засмеялся он. - Когда начнем? Завтра?
- Не-е-е! - воскликнула я, ибо прыщи были еще на месте. - Понимаешь, я хочу, но у меня пока проблемы со спиной, и я, наверное, еще несколько дней не смогу.

Миша тут же стал серьезным.

- Хорошо, я понял, - спокойно ответил он. - Когда созреешь - напиши.

Я даже не ответила ему. Я почувствовала, что он недоволен. Вспомнила прошлое лето, когда на мои отмены Миша говорил: "Возьми столько времени, сколько тебе нужно". И я радовалась тогда, что хоть кто-то не принимает мои отказы на свой счет. Но сейчас всё стало иначе - как с Валерой, как с Кирюшей. Я снова чувствовала себя виноватой, и это злило. Я понимала, что должна была написать Мише все подробно - как он любит. Для него это - признак доверия. Но я не хотела ныть и распинаться о своих болячках. Для меня это - признак слабости. Меня разрывало на две части, и в результате я от безысходности разрыдалась. Я чувствовала, что Миша расстроен, но прийти пока не могла. Мне было слишком страшно. Настолько, что снова возникла мысль все бросить. И, в первую очередь, самого Мишу. Тогда не будет больно. Тогда не будет страшно. Но тогда не будет и его... Хотя, его я уже совсем забыла... И всё, что было между нами, стало казаться мне сном. Дурным сном. Ибо сейчас мне было хорошо и спокойно. Я поняла, что устала от бесконечных отношений. Вернее, я устала от самой себя...

Поблагодарили(1): admin
Прошла неделя. Миша подозрительно молчал, и я знала, что молчать он теперь будет до упора. А еще я знала, что, как только напишу ему, то уже на следующий день окажусь в "Арене". Отказываться от спокойной жизни очень не хотелось, но я чувствовала, что тянуть больше нельзя. И на следующее утро, поразмыслив полчаса и увидев, что Миша уже проснулся, я решилась объявиться.

- Привет! Я готова выйти из подполья. Хоть мне и ужасно страшно...

Последняя приписка была компромиссом между доверием и слабостью. Но для Миши это было важно.

- Привет!!! - радостно откликнулся он уже через секунду. - После перерыва всегда страшно. Я понимаю.

И тут же:

- Когда хочешь начать?

Я хотела через день, но промолчала, ожидая, что предложит сам Миша. Хотя я и так знала - что... Вместо ответа попросила его начать с соушела, чтобы разбудить тело.

- Да легко! - ответил Миша.
- Правда? А я думала, ты будешь против...
- Да нет. Я же все понимаю. Соушл - это не так стремно, - Миша активно пестрил смайлами.
- Да не в этом дело... Просто у меня все так болит, что даже шевелиться страшно...
- Так а что с тобой? - решился он.
- Потом расскажу, - не сдалась я.

Миша минуту помолчал, а потом написал:

- Можем завтра начать. Сколько часов ты хочешь?
- Не искушай меня!
- Ладно, я тебя понял, - засмеялся он.
- Решай сам.
- Хорошо. Тогда завтра увидимся!

Я знала, что именно так всё и будет. Переносить на послезавтра было категорически нельзя. Миша и так уже весь извелся. Он хотел как можно скорее увидеть меня, я чувствовала это. Да и я сама хотела. Правда моя душа уходила в пятки. Я знала, что вся та жизнь, спокойная и безмятежная, в один миг разобьется на тысячу мелких кусочков, едва я увижу Мишины глаза. Рухнет все, и в первую очередь - моя воля... Этой встречи я почему-то боялась даже сильнее, чем наших давнишних встреч с Валерой.

Все утро я тщательно собиралась. Мне хотелось выглядеть как можно лучше. Но, учитывая мои прыщи, мне это не грозило... Попутно я боролась со своей ипохондрией и на удивление быстро справилась с ней. Самый сильный страх сидел во мне относительно встречи с Мишей. Я ехала в клуб, и меня трясло. На моё счастье Миши в зале не было. Я быстро юркнула в раздевалку, где наткнулась на Тонечку. Мы долго обнимались и рассказывали друг другу последние новости. Потом Тоня ушла, а я стала наряжаться в новый, купленный в Штатах прикид. И вдруг услышала за дверью Мишин голос. Сердце замерло... Мне казалось, что я не смогу выйти... Через минуту пискнул телефон. Даже не глядя я знала, что это Миша ищет меня.

- Ты далеко? - спрашивал он, даже не подозревая, что я всего в метре от него за дверью.

Я не стала отвечать и просто вышла. Миша сидел на диване с куском пиццы в руке. Около него сидел Кирюша, напротив - Таня. Увидев меня, Миша вытаращился и громко воскликнул:

- Оу-оу-оу!!!

Окружающие засмеялись. Я, улыбаясь, подошла и встала над ним. Миша засуетился, пытаясь куда-нибудь пристроить свою пиццу. Не найдясь, быстро всучил ее Кириллу и подскочил с дивана.

- Я тебя искал! - воскликнул он.
- Я знаю, - засмеялась я.
- Ну, приве-е-ет!!! - Миша раскрыл руки и крепко обнял меня за шею, прижав мою голову к своей груди.

Я в ответ обняла его за талию, и мы замерли так. За Мишиной спиной я видела умильно улыбающееся лицо Кирилла.

- Как ты? - тихо спросил Миша, отпустив меня.

Я увидела его лицо... Осунувшееся, какое-то нездоровое... Мда, выглядел Миша неахти.

- Как ты похудел! - воскликнула я.
- Ну Блэкпул же! - засмеялся он. - Я был толстеньким, но ты всё пропустила.

Мы еще немного поболтали и пошли в зал. Конечно же, сразу начать танцевать у нас не получилось. Получасовая беседа пролетела, как одна минута. Миша заливался соловьем, рассказывая последние новости.

- Я много треплюсь, да? - в какой-то момент смутился он.
- Знаешь... - я улыбнулась. - Я готова слушать тебя бесконечно...

И это было правдой. Я даже не столько слушала его, сколько смотрела, как он говорит, и ловила его энергию. Миша это чувствовал и нежнел с каждой секундой.

- А ты латину совсем не хочешь? - тихо спросил он. - А то с музыкой сейчас сложно... Женя злой...

Да, Смагин и правда сидел в зале с необычно мрачным видом, а все вокруг вели себя подозрительно тихо.

- Я хочу, но я боюсь, - ответила я. - Мне бы для начала просто попой покрутить, - и я сделала несколько движений телом на манер сальсы.
- О! О! - засмеялся Миша и передразнил меня. - Плечи ходуном пошли! Прямо как раньше!
- Да?
- Да! - снова засмеялся он. - Еще как!

А потом вдруг посмотрел на меня нежным взглядом и тихо произнес:

- Ну, всё... Зайка моя приехала...

Сальсу нам потанцевать удалось, но немного - пока Женя 15 минут курил на улице. Я валилась на каждом повороте, Миша меня постоянно поправлял, и танца не было. Я взбунтовалась.

- Миша! Ты мне обещал, что мы танцевать будем!
- Ладно-ладно... Давай.

Но это было не то. Сальса с Мишей не шла. Не было ни слияния, ни кайфа. Даже близко не было. Миша был слишком рационален, и я совершенно не понимала его. Впрочем, как всегда. В латине он был прекрасен, но сальса... Нужно было срочно мчаться к Ване, чтобы выпустить пар, чтобы слиться с кем-то в обоюдном восторге! Как с Валерой когда-то, когда мы танцевали просто чтобы танцевать. А с Мишей мы не сливались. У него не было в этом никакой потребности. Зато с Мишей мы сливались в беседах.

Поняв, что наша сальса меня бесит, я плавно перевела тему на латину, начав рассказывать о тренировках в Штатах. Разговор закончился румбой. И вот это было то, что надо. Именно эта работа имела смысл с Мишей, а не сальса. Для соушела Миша был эмоционально тяжеловат и умозрителен. И хорошо танцевал он его только в пьяном виде. Поэтому я отклонила несколько его предложений вернуться к сальсе, прикрываясь тем, что нет музыки.

- Да, ты права, моя дорогая, - улыбнулся Миша и начал объяснять мне румбу.

Мы потанцевали, и Миша отметил, что я в очень неплохой форме. Мимо прошмыгнула моя дочь.

- Она меня что, боится? - поинтересовался Миша.
- Ну, еще бы! Ты ж ей наподдавал в последний раз!
- Да? - удивился он. - А за что?
- Да у тебя просто настроение плохое было! - фыркнула я, вспомнив свои собственные обиды.

Миша озадачился:

- Обычно я не переношу на учеников свои... э-э-э... расстройства...

Вместо ответа я так выразительно взглянула на него, что он опешил.

- А что? Не так?
- Не так! Тогда и мне попало! Непонятно за что! - это был наезд.
- Если попало, - засмеялся Миша, - то, значит, за дело.
- А вот нефига!
- А за что???

И тут меня понесло!

- Да ты сам хреново объяснил, а потом на меня разорался, что я тебя не поняла!
- Да? Правда? - миролюбиво улыбнулся он. - Так ты бы мне сказала...
- А что толку-то? Если ты уже орешь!

Миша понимающе засмеялся.

- К тому же, - уже спокойнее добавила я, - зная тебя, я уже четко вижу, в какой момент мне лучше заткнуться, чтобы не стало еще хуже.

Миша расхохотался и обнял меня,

- Всем бы такое понимание, - ответил он, глядя на меня нежнейшим взглядом.

После поклона раскрыл мне свои объятия, и я тут же повисла на его шее.

- Я был безумно рад увидеть тебя... - услышала я тихий шепот.
- Я тоже! - и я сжала его шею еще крепче.

Миша попытался высвободиться, но я не отпускала. Он засмеялся.

- Мне тебя так не хватало, Миша!
- Ну, что ты... - растрогался он. - Я тебе скоро надоем...
- Неважно! Я же два месяца тебя не видела! - я продолжала нагло болтаться на Мишиной шее.
- Подожди! Смотри! - попросил он, и я, наконец, разжала руки.
- Что? "Отпустите меня, тетенька-щучка"?
- Да нет, - Миша улыбнулся. - Я просто заметил, что обнимаю тебя вот так... - он опять прижал меня к себе. - А раньше делал так...

Я не поняла разницы, но это было и не важно.

После трени Миша вышел покурить. Я выждала минутку и пошла за ним, захватив пакет с подарками. Нашла Мишу в пустой курилке. Увидев меня, он радостно вспыхнул.

- Это тебе, - я протянула ему презенты.

Рассматривая их, Миша обнимал меня почти нон-стопом, долго и горячо. Кроме нас в курилке никого не было, и в результате мы отрывались по-полной, минут десять ни на секунду не отлипая друг от друга. Когда подарки закончились, а вместе в ними закочились и поводы для объятий, нас это не смутило. Мы никак не могли насытиться друг другом. Я лежала головой на Мишином плече и чувствовала, как его лицо утыкается мне в шею... Никаких слов... Всё было ясно и без них...

Когда Миша убежал работать, нежно чмокнув меня на прощанье, я еще постояла на улице, пытаясь переварить происходящее. Что с нами творится? Я вспомнила, как Миша сегодня гладил мои руки, как утыкался лбом в мой лоб, закрыв при этом глаза, вспомнила его нежный взгляд... А я? А мне хотелось просто прижаться к нему, и всё... Чтобы защитил, чтобы успокоил... И услышать: "Девочка моя... Я с тобой!"

И снова к Мише. Сегодня я попросила его позаниматься аж целых три часа, так как вчера за два не успела ничего толком осознать. Миша, как всегда, опаздывал, и я, ожидая его, болтала с Костей, впервые. Миша приехал довольный и развязный. Я помахала ему издали и пошла разминаться. Он вскоре подплыл ко мне, громко здороваясь по пути со всеми подряд. Но когда поравнялся со мной, то тут же перестал улыбаться, замер и пронзил меня глазами.

("Почему не подошла?!")

Я улыбнулась, молча поцеловала его, и Миша тут же вальяжно закинул на меня свою руку. А потом, не отпуская, повел по залу.

- Ну, что? Как дела? - поинтересовался он.
- Хорошо... Ты стригся что ли?
- Почему ты так решила?
- Ну, опоздал сильно...
- Да нееет! Я спал, - он засмеялся. - У меня просто утром работа была, в 9 утра. И я понял, что нужно поспать, иначе я свалюсь.
- Так рано работа? - удивилась я, зная, что Миша ни разу не жаворонок и любит дрыхнуть до упора.
- Ну, я вчера вечером урок отменил... Перенес на сегодня.

Я уловила в Мишином голосе нотки уже знакомого мне юления, и меня посетила мысль о Лене. Только я не понимала, к чему такая скрытность. Ну, занимался и занимался, мне-то какая разница? Решила закинуть удочку - а вдруг расколется?

- Это что ж за маньяки в 9 утра на тренировки ходят? - миролюбиво улыбнулась я.

Но Миша лишь невнятно отмазался, так и не сказав ничего конкретного. Меня это задело.

- Ты с Леной что ли занимался? - тогда прямо в лоб спросила я и улыбнулась, давая понять, что все в порядке.
- Да... - быстро кивнул он, но я заметила возникшее облегчение в его глазах.

Мне почему-то стало противно. Ощущение того, что Миша начал скрывать от меня любую информацию, касающуюся Лены, сильно подрывало мое доверие к нему. Но он, скорее всего, этого не понимал.

- Ну, что? Сальсу? - предложил Миша.
- Давай... - без энтузиазма кивнула я.

Мы начали танцевать, и всё снова повторилось: я Мишу абсолютно не понимала! А он опять, вместо того, чтобы танцевать, делал мне кучу замечаний. И я взвилась.

- Миша! - я остановилась прямо посреди танца. - Это невозможно! Ты можешь уже выключить свою "училку", в конце концов? Просто станцевать можешь? Да, я помню, что ты, типа, на работе, но давай забудем об этом хотя бы на пять минут! Давай танцевать так, как тогда - когда ты пришел пьяным! Мне хочется чувствовать тебя! Танцевать с ПАРТНЕРОМ! Понимаешь?

Это был крик души, который Миша спокойно и внимательно выслушал.

- Ладно, давай, - кивнул он.

Мы снова начали. Стало получше, но это было НЕ ТО! Принципиально "не то". Меня дико раздражали и Мишина манера ведения, заключающаяся в том, чтобы шокировать партнершу всякими неожиданными странными штучками; и достаточно скудный набор фигур, которые он использовал; и полнейшее отсутствие чуткости. Миша танцевал сам с собой, используя меня, как реквизит для самоутверждения. Это было настолько неприятно, что я не выдержала и после танца заявила Мише, что он - единственный в моей жизни партнер по сальсе, которого я абсолютно не понимаю, с которым чувствую себя крайне дискомфортно и от танца с которым не получаю даже минимум удовольствия. Я знала, что Мишино честолюбие будет задето, но он должен был понимать, каким видится в соушеле, и не строить себе лишних иллюзий.

Естественно, Миша тут же недовольно надулся, распетушился и больше получаса травил мне бравые истории о том, как раньше на вечеринках многие партнерши хотели танцевать ТОЛЬКО с ним, с остальными танцевать отказывались, говоря, что после великого Миши это неинтересно, и вообще, чуть ли не дрались между собой за каждый феерический Мишин танец. Мне было так смешно слушать этот пафос, что я даже не скрывала этого. А потом несколькими хитрыми вопросами вывела Мишу на чистую воду, а именно: что все эти партнерши в количестве трех штук являлись Мишиными ученицами, на настоящие сальса-вечеринки некогда не ходили, сальсой больше ни с кем не занимались, и поэтому знали только то, что танцует сам Миша.

- Ну вот, теперь мне все стало понятно, - засмеялась я.
- Что там тебе понятно? - Миша насторожился.
- Почему они только с тобой танцевали...
- Потому что, - он расправил плечи, - МОЙ СТИЛЬ - это интересно и самобытно!
- Возможно, - снова засмеялась я. - Только, Миша, это - не сальса, чтоб ты знал.
- Что-о-о??? - Миша обалдел от подобной наглости.
- А то! Большинство твоих движений не имеют к сальсе абсолютно никакого отношения.
- Ну и что! - задергался он, доказывая этим, что я попала в точку. - Сальса - это свободный танец!
- Не настолько, - спокойно ответила я.
- Я из сальсы тоже элементы делаю!
- Делаешь, да. Штук пять от силы.
- Но делаю же!
- Да делаешь... Только от этого твой танец все равно сальсой не становится.

Миша обескураженно молчал, не зная, что сказать.

- А про твое ведение я вообще промолчу, - я решила совсем добить его. - Ни одна соушл-партнерша с тобой танцевать не захочет. А если и захочет - то не сможет. Потому, что там принципы совсем другие. Поэтому я теперь понимаю, почему твои ученицы не могли танцевать с обычными партнерами. Ведь настоящая сальса - это совсем другой танец, нежели тот, которому учишь ты.

Говоря всё это Мише, я чувствовала себя так, словно это он ко мне учиться пришел. А он сам стоял, понурив голову, и молчал, понимая, что я буквально одним щелчком уложила его на лопатки. А еще он понял, что моего восхищения от сальсы с ним он точно не дождется.

Помолчав пару минут, Миша поднял на меня обиженный взгляд и предложил потанцевать бачату.

- С чего вдруг? - не поняла я.
- Ну... - он замялся. - Ты же соушл хотела...
- Ну да... Только я бачату не танцую... - замялась я.
- Вообще-то,ты ее с Валерой танцевала, - тихо буркнул Миша.

Забавно... Он помнил, а я об этом напрочь позабыла. Бачата пошла получше сальсы, но контакта не было всё равно. Миша закрылся и был холодным и сдержанным. Даже Валера был теплее. Никогда бы не подумала, что скажу нечто подобное, но это было так. А ведь я помнила, каким теплым мог быть Миша в танце - когда мы тесно прижимались друг к другу, смотрели в глаза и улыбались. Но сейчас Миша, видимо, сильно обиделся на меня и был поэтому внутренне зажат. Он не получал удовольствия от соушела - вот в чем была главная суть. Мастер кайфушки не кайфовал.

Пока мы ждали музыку (у ребят был прогон), я решила задать Мише вопрос, не дававший мне покоя еще со Штатов:

- А мы на турнир-то идем?

С момента моего возвращения Миша ни словом, ни намеком не вспомнил об этом, и меня это настораживало. Но я гнала от себя волнение, внушая себе, что просто повода не было. И сейчас я ожидала, что Миша сделает огромные глаза и завопит, что я должна ни секунды в этом не сомневаться под страхом смертной казни. Но вместо этого он странно задумался, после чего, глядя в сторону, тихо сказал:

- Я не знаю...

Я чуть не села на пол!

- Это как??? - буквально завопила я.
- Надо числа посмотреть... - уклончиво ответил Миша, продолжая прятать глаза.
- В смысле??? Это будет конец августа!

Я реально запаниковала. Миша вел себя странно, и единственное, что шло мне на ум, так это то, что он собрался туда с Леной. Но он пояснил, что Женя собирается в конце августа устраивать какие-то грандиозные сборы, и может возникнуть накладка по датам. Всё вроде бы объяснил, но меня озадачила манера, в которой Миша говорил: он постоянно прятал глаза и бурчал себе под нос. Выглядело так, словно он опять что-то от меня скрывает. А что он мог скрывать? Только то, что за время моего отсутствия передумал. У него же Лена есть, с ней он может реализоваться. А меня еще тащить и тащить... Я бы поняла его, объясни он мне это прямо. Я смогла бы подождать и остаться при этом спокойной. Но теперь я сильно насторожилась и расстроилась, почувствовав себя абсолютно ненужной.

- Так! - сказал Миша, заметив выражение моего лица. - Не переживай! Я думаю, что даже если будет накладка, то я смогу отпроситься у Жени на один день, - и он ободряюще улыбнулся.
- А если не получится?
- Тогда найдем другой турнир! - еще шире улыбнулся Миша.
- Миша! А у нас больше нет турниров в Питере! До самой зимы!

("А зимой ты с Леной...")

Я еще помнила, как он пообещал выделить один турнир только для меня.

- В Москву съездим, - ответил Миша таким голосом, словно это было у нас в порядке вещей.

Я оторопела:

- В Москву-у-у???
- Ну да... А что?
- Для меня местный-то турнир стрессом будет! А выездной... Другой город, я там ничего не знаю! Куда-то ехать...! Я даже не представляю, как это всё вообще делается!
- Ой, да не парься! - небрежно отмахнуося Миша. - Это всё фигня. Давай съездим!
- Миша, я боюсь... Я не хочу...
- А я бы очень хотел... - вдруг тихо произнес он и пристально взглянул мне в глаза. - Поехали...

Я замялась. Миша совершенно явно намекал мне, что очень хочет поехать куда-нибудь со мной. И это было неожиданно и странно...

- Ну... - нерешительно протянула я. - Если ты готов взять на себя всю организацию, включая билеты, водить меня везде за ручку и вообще няньчиться со мной, как с дитем, то тогда это хоть как-то реально...
- Да легко! - запонтовался Миша. - Без "бэ"! Я всё сделаю!
- Ты правда на это готов??? - не поверила я. - Возиться со мной?

Миша засмеялся.

- Ладно, посмотрим, - ответил он. - Но почему бы и нет? По-моему, это было бы классно!

Классно, ага... Конечно, я бы с большим удовольствием поехала куда-нибудь с Мишей, но был ряд вещей, сильно смущавших меня. Главная из них - это то, что в Москву у нас обычно ездят на один день: ночь в поезде, прямо с турнирной прической и макияжем, потом с вокзала на паркет, а после снова на поезд и домой. На такие подвиги я была точно не способна. Мне нужно было спокойно приехать, переночевать, встать утром и пойти танцевать. А после тоже спокойно все переварить, а не мчаться на вокзал. К тому же, я ни разу в жизни не была в Москве. Да-да, я существую... А неизвестность - самый сильный стресс для меня. Поэтому эта поездка не представлялась мне реальной. Кроме того, уровень моей подготовки был просто нулевым! Какая Москва, если мы еще тут ни на один турнир не вышли??? Программы не было даже в зародыше! И, о чем думал Миша, так и осталось для меня большой загадкой.

После этого разговора Миша вроде как открылся, но почему-то стал очень задумчивым. Сказал, что третью часть урока мы потратим на отработку техники поворотов. Услышав это, я тяжело вздохнула.

- Ну, прости, - мягко улыбнулся он. - Надо.

Я начала крутить шенешки и сразу поняла, что от них почти ничего не осталось. Миша поправлял меня, и вскоре мне удалось восстановить забытые ощущения.

- Лучше, - приговаривал Миша. - Да, это лучше... А вот это - ГОВНО!

Я поднатужилась и качественно повернулась. Миша молчал. Я обернулась на него и увидела, что он смотрит на меня каким-то очень странным взглядом - то ли с удивлением, то ли с одобрением, то ли с каким-то осознанием чего-то важного.

- Да... это оно... - необычным сдавленным голосом произнес Миша, не спуская с меня своих странных глаз.

Я не шевелилась и молчала, ожидая дальнейших указаний. Но вместо них вдруг услышала быстрое, тихое, но очень отчетливое:

- Я тебя люблю...

Я приросла к месту! Мои глаза сами собой начали расширяться. Я уставилась на Мишу с изумлением и испугом. Если бы он улыбнулся, то это можно было бы счесть вариантом одобрения. Но Миша не улыбался. Наоборот, он стоял и смотрел на меня крайне серьезно и даже немного мрачно. Как тогда - когда я шарахнулась от его поцелуя... Я не знала, как реагировать, и поэтому не отреагировала никак... Остаток урока прошел в непонятной тяжелой атмосфере, и ушла я из зала с явным облегчением. Признаюсь честно, я не была рада. Я была обескуражена. Если бы такое прозвучало от Валеры, это было бы логично. Я всегда чувствовала его любовь. Но ни в Мишиных руках, ни в его глазах я не видела никакого чувства. Только его поведение и некоторые поступки могли наталкивать на какие-то подобные мысли. И поэтому, дабы не мучиться догадками, я решила сделать так, как делала обычно. А именно - сделать вид, что ничего не было.

На следующий день Миша встретил меня как-то уж очень спокойно. Никакой привычной радости я в нем не увидела. Я потянулась, чтобы обменяться поцелуями, но он, даже не улыбнувшись, просто сухо подставил мне свою щеку.

- Есть чё пожрать? - грубо в лоб бросил он.
- Орешки... - я растерялась.
- Давай!

"Ну, да... Зачем "спасибо" говорить?" - подумала я, глядя, как он разрывает даденный мною пакетик.

- Я просто такой голодный, что могу тебя убить! - заявил Миша с таким видом, как будто тем самым он бы совершил грандиозный подвиг.
- И съесть, - улыбнулась я, пытаясь хоть как-то смягчить энергетику ситуации.

Но тщетно. Миша продолжал с мрачным видом пожирать мои орешки, даже не глядя на меня.

- Столовка закрыта, бл...ь! - сообщил он вскоре.

Я решила прощупать почву и мило улыбнулась:

- Так ты бы мне сказал пораньше. Я бы тебе что-нибудь привезла...
- А я бы и сказал! - заявил он так, словно в мои обязанности входило его кормить. - Только поздно понял!

Нормально, чё... Я, честно говоря, прифигела. Получалось, что, если бы понял раньше, то я вполне могла бы получить заказ на борщ с пампушками! Мишино поведение было слишком беспардонным и вызывающим, и мне захотелось молча развернуться и уехать домой. Настроение испортилось. Продолжило оно портиться и в зале, ибо Миша был наглухо закрыт и даже не улыбался. Я знала, что на этот раз дело точно не в Нике. Я видела ее в раздевалке и поняла, что они с Мишей помирились. Может, дело было в столовке... Но раньше у Миши были проблемы и посерьезнее голодного обморока, и он, несмотря на неприятности, никогда не вел себя со мной настолько грубо, а, наоборот, его настроение поднималось от нашей работы. Но сегодня нет. Ни шуток, ни нежностей, ни заигрываний - ничего. Но главное - я абсолютно не ощущала никакой заинтересованности во мне как в ученице. Миша работал сухо и деловито. Вроде даже хвалил, но я не чувствовала, что он действительно рад моим успехам. Скорее ему было всё равно...

Меня стало накрывать отчаяние. Но я держалась и работала. А Миша был... никаким. И даже в танце смотрел на меня холодным и ничего не выражающим взглядом. Я опять ничего не понимала. В голове всплыл Валера с его постоянными метаниями из плюса в минус. Неужели всё снова повторяется? Снова это "минное поле", когда каждый раз едешь к человеку и не знаешь, с ангелом столкнешься или с демоном; когда нет никакой уверенности в том, что тебя будут рады видеть при любых обстоятельствах; когда все в один миг может перевернуться с ног на голову и, что самое ужасное, непонятно почему... Настроение упало почти до нуля. Я надеялась, что Миша хоть после трени проявит себя. Но он закончил урок, кивнул и повернулся ко мне спиной. Я застыла в недоумении, а потом с отчаянием воскликнула:

- А обнять?

Это был некотролируемый вопль души. Миша обернулся и с удивлением взглянул на меня.

- Обнять? - улыбнулся он так, словно впервые слышал об этом.

Я молчала, глядя на него с непониманием. Тогда он подошел и прижал меня к себе. Через пару секунд я, чувствуя себя, на самом деле, последней дурой, попыталась вырваться, но Миша меня не отпустил.

- Понимаешь.... - тогда тихо пояснила я прямо ему на ухо. - Я по этому ритуалу оцениваю качество своей работы. И если ты просто уходишь, то я начинаю думать, что что-то не так...
- Нет, я не злой, - спокойно ответил он. - Всё в порядке.

Я чувствовала себя странно. Я не понимала НИЧЕГО! И мне больше всего хотелось домой... Переодевшись, я вышла и увидела, что Миша сидит на диване уже в куртке, уткнувшись носом в телефон. Мое появление было полностью проигнорировано. Я молча села напротив и стала вызывать машину. А потом поняла, что для этого мне нужно понимать, завожу я Мишу домой, как раньше, или нет. Обычно он сразу просился, но сегодня продолжал молча сидеть в углу.

- Миш... Тебя подвезти? - спросила я, будучи уверенной, что он именно этого и ждет, но просто не хочет сам навязываться.
- Нет, - не вынимая глаз из телефона сухо ответил он. - Я себе уже такси заказал.

Мое непонимание происходящего достигло апогея, вместе с отчаянием. Никогда раньше Миша такого не делал! Он что, не хочет иметь со мной больше вообще никаких дел??? Чтобы не разреветься, потребовалось некоторое усилие... Машин, как назло, не было ни одной.

"Ну, и хорошо... - подумала я. - Посижу тут одна и приду в себя. А он пусть катится!"

- А ты уже вызвала? - вдруг услышала я.
- Нет. У меня вообще нет никого...
- Хочешь, я тебе вызову? - благодушно предложил Миша.
- Не стоит... - отказалась я, поскольку на горизонте забрезжила в виде машины надежда попасть домой.

Я взглянула на Мишу, ожидая, что этот разговор продолжится, и я, наконец, хоть что-то пойму. Но Миша снова уткнулся в телефон и не подавал признаков жизни. Для меня подобное поведение выглядело хамством. Ты сидишь с живым человеком, не чужим тебе человеком, и всем своим видом выражаешь полнейшее нежелание общаться, даже ничего не объясняя! Во мне внезапно поднялась дикая злость. Я почувствовала, что находиться рядом больше не могу! Весь Мишин вид вызывал какое-то мерзкое ощущение внутри меня, и больше всего мне хотелось сотворить какую-нибудь грубость. Я рывком встала с дивана, подхватила свою сумку и быстрым шагом направилась к выходу.

- Лизок...! Ты куда??? - Миша мгновенно очнулся.
- Я буду там! - резко ответила я, не обрачиваясь и не снижая темпа шагов.
- Э...! Погоди! Лизок... Подожди... - растерянно взывал Миша к моей спине. - Я же... могу... с тобой... тоже...

"Да пошел ты...!!!"

Я даже не удостоила его взглядом. Мое поведение не было ни демаршем, ни попыткой манипуляции. Я действительно не хотела больше никакого общения с этим человеком. И надеялась, что он не помчится за мной, а останется на диване со своим ненаглядным телефоном. Но спустя пару секунд я услышала за спиной быстрые шаги, почти бег. Миша подорвался за мной мгновенно, отстав на выходе всего на пару шагов. Я молча закурила, глядя в даль. Миша тоже закурил и встал напротив меня. Я перевела глаза на его лицо и впервые за весь день увидела там что-то человеческое. Он молчал и смотрел на меня с какой-то тихой мольбой. Потом осторожно улыбнулся:

- Какая ты сегодня... модная...

Я сдержанно улыбнулась в ответ и сказала что-то об американской моде, снова глядя в сторону. Я закрылась, я ушла в себя. И больше всего хотела, чтобы Миша поскорее уехал... Но он продолжал стоять рядом.

- Ну, что? Где твой? - тихо поинтересовался он.
- Едет еще... А твой?
- Да мой вот уже стоит, - Миша кивнул в сторону такси.
- Так давай, поезжай... - сухо бросила я.

("Вали уже быстрее!")

Миша даже не дернулся. Я подняла на него глаза.

- Я подожду, пока ты не уедешь... - тихо сказал он.
- Да не надо. Езжай...
- Нет! - тихо, но непреклонно ответил он.
- Миша...
- Нет...
- Ты же голодный!
- Ну и что...
- Миша...!
- Я подожду с тобой...
- Да мне еще 10 минут ждать!
- Поехали со мной...

Я удержалась от резонного вопроса: "Куда?" и просто помотала головой. Миша продолжал стоять рядом, не спуская с меня глаз, полных какой-то печали.

- Миша.... - я устало улыбнулась. - Ну, правда... Поезжай домой уже... Со мной всё будет в порядке.
- Хорошо.... - немного обреченно кивнул он, очень нежно поцеловал меня и уехал, даже не спросив, когда мы теперь встретимся.

Я посмотрела ему вслед и с облегчением вдохнула прохладный воздух позднего вечера. Мне было невыносимо грустно и тоскливо. Словно от меня отказались... Внутри сидело ощущение, что дальше все покатится вниз еще больше. Что-то было не так, я чувствовала это... Ведь Миша снова ни словом не упомянул турнир, и программу ставить тоже явно не собирался. Титаническими усилиями удерживая себя от того, чтобы не провалиться в отчаяние, я написала Ваньке. Он мог вытащить меня одним мизинцем. Он был нужен мне сейчас, как никто! Ожидая его ответа, я стояла, курила и думала о том, как часто мы не понимаем, что очень важно иметь в жизни кого-то, кому ты можешь просто написать...

Ваня быстро откликнулся на мои позывные и позвонил. Звук его голоса тронул меня за душу: я поняла, что дико соскучилась по этому балбесу!

- А я уж думал, ты совсем забыла про меня, - улыбнулся он. - Когда встретимся?
- Я могу прямо завтра, - ответила я, уже решив, что Мишу я точно заверну.
- Отлично! Мы танцевать будем или просто поболтаем?

И тут моя душа завопила. Причем, вслух!

- Ваня!!! Я танцевать хочу с тобой, Ваня! Очень!!!
- Ого! - засмеялся он. - Ну, в таком случае сделаем и то, и другое.

Ванькин голос был непривычно низким, глубоким и даже брутальным, и это цепляло. Мы делились последними новостями, шутили и слегка заигрывали друг с другом. Миша с его странностями был забыт мной уже минут через двадцать. Причем, забыт основательно.

- А ты мне из Вьетнама магнитик-то привез? - вспомнила я.
- Конечно! Я же обещал! Он тебя ждет. И чай тоже.
- А что ж ты молчишь? - засмеялась я.
- Ну... Ты же не хотела со мной встречаться... - я уловила нотки легкого укора.
- Если бы ты сказал про магнитик, я бы подсуетилась, - пошутила я.
- Ах, вот как?! - Ваня возмутился. - Вот так вот, значит, да?!
- Да я пошутила просто...
- Нет! Я всё прекрасно понял!
- Ну, Ва-а-аня-я-я...! Я правда пошутила!

Он еще обиженно побухтел, подулся, но мне удалось быстро убедить его в том, что очень жажду видеть его. Даже без магнитика.

- А ты меня из дома заберешь? Или мне самой приехать?
- Это что за вопросы вообще?! - Ванька снова начал возмущаться.
- Ну, как... Может, тебе неудобно... Я могу и сама...
- Конечно, я тебя заберу! И никаких "сама"!
- Ты уверен?
- Абсолютно! Я за тобой приеду. Обязательно!

Так мы и решили. Я подъезжала к дому уже со счастливой улыбкой на лице и поражалась Ванькиной способности поднимать мне настроение даже коротким телефонным разговором. Общаясь с ним, я тут же начинала чувствовать себя необыкновенно женственной и интересной. С Мишей я стала забывать это прекрасное ощущение, ведь даже несмотря на все его поползновения, он каким-то образом вызывал во мне чувство личностной несостоятельности. Я начинала казаться сама себе мягкой игрушкой, которая умиляет, которую приятно подержать в руках, но которая не представляет собой абсолютно никакого эстетического интереса. Это было странное ощущение, и оно мне не нравилось. Наверное, я совершила ошибку, бросив всех ради Миши, и теперь я намеревалась эту ошибку исправить. Миша подминал меня, принудительно привязывал к себе. Я начинала впадать в какую-то наркотическую зависимость от его внимания. Но не внешними поступками и словами он делал это. К поступкам по факту было не придраться. Нет, это было нечто внутреннее. Какое-то свойство его натуры давало подобный эффект. Он, как и Валера, хотел полностью заполнять меня, и поэтому вытеснял собой всё и всех. Радовало одно: благодаря Валере у меня внутри уже имелся антидот. И если бы его не было, я бы, наверное, уже погрязла в Мише по самую макушку. Парадокс... Ведь я точно знала, что не люблю его. Откуда тогда берется зависимость? Откуда ревность? Раньше я всегда считала их признаками любви. Но теперь поняла, что это не так. С Мишей я начинала чувствовать себя так, словно у него в кармане лежит кукла Вуду с любовной иглой в сердце. Без Миши - один день, и наваждение проходило. А, может, я и Валеру не любила? Стоило об этом подумать... Но как-нибудь потом...

Когда Ваня приехал, мы долго-долго обнимались. Полгода пролетело с нашей последней встречи, но между нами все осталось по-прежнему. Хотя я заметила, что Ваня немного изменился: пропала юношеская дурь, но вместе с ней пропала и легкость восприятия жизни. Вместо молодого повесы со мной рядом теперь сидел почти степенный мужчина и основательно вещал мне о своих великих задумках.

- Я решил стать танцевальным блогером. Я буду брать интервью у известных танцоров, но задавать им не избитые вопросы, типа: "Как Вы начали свою карьеру?", а такие, которые многих интересуют, но спрашивать об этом боятся.
- Ваня, не пугай меня! - засмеялась я.

Он сразу понял, на что я намекаю.

- Не-не-не! Я, например, буду спрашивать про цены на уроки.
- Ага! Так тебе и сказали!
- А у меня есть тактика! Я ж психолог! К тому же, когда я раскручусь, и у меня будет много подписчиков, я смогу делать рекламу тем, у кого свои школы и кто ищет учеников.
- О-о-о! - расхохоталась я. - Я даже знаю одного, кому очень пригодятся твои услуги.
- Это кто еще?
- Да Валера!

Ваня так выразительно посмотрел на меня, что я снова расхохоталась.

- Что?
- Знаешь, - усмехнулся он. - Вот Валера мне просто НАХРЕН не нужен!

Это было сказано жестко и совсем не в Ванином духе. Мы ехали, и Ваня посвящал меня в различные тайны блогерства.

- Кстати! А с кем там Ника танцует? - вдруг спросил он.
- Ты издеваешься, да? - не поверила я.
- А что?
- Да ничего!
- А-а-а... С этим Мишей что ли?
- С этим Мишей что ли! - передразнила его я, ни секунды не веря, что он мог забыть.
- Да я их путаю... - Ваня небрежно отмахнулся. - Так вот! Я у него тоже хочу интервью взять!

Поскольку я сидела в машине, падать мне было некуда, хотя и внезапно очень захотелось...

- Зачем???
- Ну... Он же после Блэкпула у нас теперь звезда! - Ваня улыбнулся и пальцами показал в воздухе кавычки. - Так что, всем будет интересно его послушать.

Я молчала, пытаясь переварить очередную анекдотичность ситуации.

- А ты же вроде тоже с ним танцуешь? - небрежный тон Ваниного голоса явно указывал на показной склероз.
- Ваня! - я засмеялась. - Ты же сам знаешь! Ты что, клип не видел?
- Видел... - буркнул Ванька. - Ты, эта... Словечко за меня ему замолви тогда...

Я представила себе эту картину, и она не показалась мне правильной...

- Вань, прости, но мне кажется, что будет лучше, если мы сделаем вид, что не знакомы...

Приехав, наконец, в зал, мы обменялись подарками и пошли плясать. Слияние возникло на первых же секундах. Мы танцевали так, словно делали это еще вчера! Даже самые сложные фигуры получались у нас идеально и легко. Ну, а про эмоции и говорить нечего. Ваня оставался Ваней, и танцевалось с ним волшебно!

- Боже...! - не выдержала я накала собственных страстей. - Как же ты классно ведешь!!! Из всех моих партнеров (а они, в отличие от тебя, сальсой занимались!) ты - самый лучший, самый обалденный! Танец с тобой - это сказка! Ты рожден для сальсы, Ваня! Ты - талант!

Меня, конечно, захлестывали эмоции, но всё, что я говорила, было вполне объективно. Мы вдохновенно неслись в танце, и я ощутила давно забытые с Мишей легкость и наслаждение. А еще мы много хохотали, и через этот смех из меня, как и раньше, выходил весь накопившийся негатив. Ваня оставался Ваней: живые умные глаза, изящный юмор, приятная бархатистая энергетика, от которой сразу делалось так хорошо на душе. Ваня был моим танцевальным счастьем, но я интуитивно чувствовала, что наше время уже прошло. Мы не будем больше танцевать вместе. Никогда. Сегодняшний всплеск станет последним. Эта встреча будет финальной точкой, не поставленной зимой.

- Давай запишемся на память? - предложил кто-то из нас.

Другой согласился. Потом мы сидели, смотрели сами на себя и искренне поражались тому, что за полгода простоя стали танцевать намного лучше! А потом мы просто сидели в темном зале, обнявшись и прикорнув друг к другу. И молчали... Я знала, что Ваня чувствует то же, что и я, а именно - что наша история закончена. Мы, как молекулы, случайно столкнулись, что-то изменили друг в друге и быстро разлетелись в разные стороны. И даже почему-то не было сожаления. Было только желание максимально продлить этот последний контакт перед тем, как разлететься навсегда...

А вечером мне написал Миша с предложением прийти завтра, но я отказалась. Мне хотелось еще хотя бы один день придержать Ванин образ внутри себя. От него было тепло и спокойно... Один день перед тем, как я, увидев Мишу, снова погружусь в пучину непонимания и тоски.

Я привезла Ване сушеных кузнечиков, зная, что он любит есть всякую экзотику. Сняла процесс употребления на видео. А потом, спустя пару дней, сделала из него маленький клип.

Всё изменилось в одночасье. На следующий день. Я сидела дома, отдыхала и вспоминала Ваньку. Попутно ждала, когда Миша напишет мне про тренировку. Он объявился около часа ночи.

- Привет! А ты завтра можешь в "Женави" приехать?

Я застыла:

- А почему туда???
- Я могу тебе позвонить? - вместо ответа спросил он.
- Конечно!

Через секунду раздался звонок.

- Что случилось? - я сразу же пошла напролом, чуя неладное.

Миша начал мяться, а потом повторил свой вопрос:

- Так ты сможешь туда приехать?
- Миша! Что произошло?!
- Ладно... - выдохнул он. - Я тебе скажу, но этого никто не должен знать... Ты обещаешь, что все останется между нами?
- Миша, ну, о чем речь!
- Да... Я знаю, что ты - свой человек... Короче... Женя нас выгнал...
- То есть? - не поняла я. - Откуда выгнал?
- Из клуба.
- КАК??? - мои глаза полезли на лоб. - Совсем???
- Ну, типа да, - Миша улыбнулся. - Поэтому я в клубе появляться не могу.
- Даже работать?
- О работе речи не шло, но...
- Хорошо. Конечно, я приеду в "Женави"!
- А ты можешь приехать одна, без дочки?
- Зачем? - снова не поняла я.
- Ну, чтобы она не болтанула, что мы там были.... Ребенок всё же... Мало ли...
- Погоди... Я не понимаю... "Женави" - это тоже тайна???
- Ага...
- А он почему?
- Потому, что Женя запретил нам тренироваться. Типа наказал...
- Что, и в другом зале тоже тренироваться нельзя???
- В том-то и дело, что да!

Мой мозг начал медленно плавиться...

- Миша... Я не понимаю...
- Женя нам запретил тренироваться вообще. За то, что мы плохо себя вели. Вернее, Ника себя плохо вела. Но у нас Италия на носу через неделю! Серьезный турнир! И вчера мы после изгнания решили поехать в другой зал. Рассказали об этом Полине. Она нас ужасно отругала и сказала, чтобы мы больше так не делали, поскольку если об этом узнает Женя, то он нас вообще выгонит! И чтобы в клубе тоже без Жениного разрешения не появлялись. Полина-то сама не против, но...
- Погоди... Жени даже в Питере нет! Как он вообще может отследить, в клубе вы или нет?
- А он через камеру всё видит...
- У нас в клубе есть КАМЕРА????
- А ты что, не знала что ли? - засмеялся Миша.
- Не знала! А нафига???
- Это Женя повесил примерно полгода назад. И теперь он каждый вечер сидит и просматривает: кто сколько занимался, кто сколько работал, и вообще. И, не дай бог, ему что-нибудь не понравится!

Я почувствовала, что начинаю терять связь с реальностью... Все это время я искренне считала Женю спокойным и адекватным человеком. То, о чем говорил сейчас Миша, я даже представить себе не могла! Это звучало абсурдно и абсолютно нереально.

- Так и что вы будете делать?
- Ну вот завтра опять поедем в "Женави". И об этом никто не должен знать, иначе нам п...да! Женя нас выгонит окончательно, если узнает.
- Я поняла. Хорошо, я завтра поговорю с мужем насчет дочки. Не волнуйся!
- Спасибо! - улыбнулся Миша. - Позвони мне утром.
- А я тебя не разбужу?
- Да я, наверное, вообще сегодня спать не смогу...

Мне тоже было сложно спать. В голове вертелся бешеный вихрь разнообразных мыслей, главной из которых была: "Что делать?" У меня было два пути: бросить "Арену" ради Миши, либо бросить Мишу ради "Арены". И я, как это ни странно, больше склонялась ко второму варианту! Ведь если я уйду вслед за "изгнанником", клуб станет для меня запретной территорией. Была ли я готова к этому? Я чувствовала, что нет. А как же дочь? А Тонечка? А как же все остальные? Я осознала, что люблю этот клуб намного сильнее, чем я думала. С другой стороны, предав Мишу, с кем я там останусь? С непонятным новым тренером? Нет! Если Миша уйдет, я уйду с ним. А там посмотрим...

- Всё! Он меня окончательно выгнал! - сообщил мне Миша утром.
- Когда???
- А сразу после того, как мы с тобой ночью поговорили. Написал, что тем, кто тренирвуется в других залах, у него делать нечего.
- Так он же не знал!
- Узнал! И я не знаю, кто нас слил...Наверное, всё-таки, Полина... Хотя, это мог быть и кто-то другой. Настя, например...
- Какая Настя? - не поняла я.
- Ну, партнерша Кирилла...
- А ты ей сказал??? - удивилась я, зная, что они особо не общаются.
- А просто ее тоже выгнали! - засмеялся Миша. - Женя выгнал 12 человек!
- ЧТО-О-О???
- Хочешь, список зачитаю? - и Миша начал называть мне фамилии.

Из старичков в списке числились они с Никой и Настя. Остальные, попавшие под раздачу, были относительно новенькими. Но больше всего меня поразило присутствие в этом списке детей.

- А их-то за что???
- Ой... Там одной маме так влетело! У ее дочки травма сильная. Ногу раздуло до слоновьих размеров! Еле ходит ребенок! Мама написала Жене, что они заниматься не смогут, на что он ответил, что настоящие чемпионы и на сломанных ногах танцуют, и что это - не оправдание!

Я была просто в шоке...

- Ну, с тобой понятно, допустим... А всех остальных-то за что поперли?
- Ты будешь смеяться... Они на утро после турнира на группу опоздали.
- Я не поняла... И всё???
- Ага... Прикинь?
- Миш... я не понимаю...
- А никто не понимает!
- Жене что, вожжа под хвост попала?
- Вот! - удовлетворенно произнес Миша. - По городу уже слухи ходят, что Женя сошел с ума! Полина за нас заступается, но все бесполезно. Говорит, что сама не понимает, что с ним происходит, и почему он так рогом уперся. Рассказала, что он сидит целыми днями с телефоном в руках и ждет, когда мы начнем писать ему посты с извинениями и признаниями в том, какое мы говно.
- Да ладно???
- Да-да... А некоторые, кстати, так и сделали. Бегали за ним на следующий день, по сорок минут ждали, когда Женя выйдет покурить, чтобы поговорить и упасть ему в ноги! И тех, кто упал, он вроде простил.
- То есть, изначально список был более развернутым?
- Ага, - засмеялся Миша. - По-моему, там в клубе почти никого не осталось.

И я вдруг вспомнила этот день. Это было тогда, когда мы с Мишей не могли танцевать сальсу под музыку, так как Женя был злой. Я помню, как Женя ходил с кирпичищем, и как Миша буквально на цыпочках пробирался к музыкальному центру за его спиной. Я тогда подумала, что Миша прикалывается, но все оказалось очень серьезно.

- Но тебя же он тогда не выгнал, да?
- Да. Тогда он выгнал Нику. И я сразу сказал, что ухожу с ней в любом случае. Я пытался спокойно поговорить, но Женя ничего не хочет слушать! Он явно сидит там и тешит свое самолюбие. А я такой хренью заниматься не собираюсь! Вот вернется, и поговорим лично!

Я молчала, не зная, что сказать.

- Да ладно, - улыбнулся Миша. - Прорвемся! В первый раз что ли?
- Вас что, уже выгоняли?
- Ну, было дело... Правда, не так жестко.
- Миш... А если он не простит?
- Ну, значит, не простит.
- И ты уйдешь?
- А что мне остается?

Я тяжело вздохнула.

- Да ты не переживай! Я не пропаду!
- В этом я даже не сомневаюсь! Я не о том...
- А о чем?
- Ну... "Арена"... Я ее так люблю!
- Я тоже ее очень люблю!
- И уйти оттуда... - я замолчала.
- Да я думаю, что всё образуется, - Миша снова улыбнулся. - Я знаю, как с Женей разговаривать.

А я вдруг вспомнила, как Ваня, узнав, что Женя с Полиной оставили спорт, тут же сказал:

- Ну, всё... Готовься! Сейчас в клубе репрессии начнутся!
- Почему? - не поняла я.
- А вот увидишь!

И, похоже, Ваня снова оказался прав...



Последний раз редактировалось: Елизавета (07.10.2018 2:16), всего редактировалось 1 раз
Показать сообщения:   
Начать новую тему Ответить на тему
Часовой пояс: GMT + 3
Стр. 31 из 32   


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах